Реинкарнация: вторая жизнь в альтернативном мире (СИ)

А торговца же чудо зельем «омоложения», что до этого стоял в самом центре толпы и возвышался над всеми остальными, уже и не видно нигде.
Понаблюдав немного, как быстро события набирают оборот, я пришёл к одному простому и очевидному выводу: нам срочно нужно отсюда уходить. Слишком велик риск ради совсем незначительной цели.
Повернувшись к девочке, я слегка потянул её за руку. Она, испуганно дёрнувшись, обернулась ко мне, продолжая украдкой поглядывать на толпу.
— Нужно уходить, — громко, перебивая крики толпы, сказал я.
— А как же?.. — посмотрела она на мясо, выложенное на прилавке.
— Купим в другом месте.
— Ладно… хорошо… — кивнула она.
Покрепче перехватив её руку, я ещё раз окинул взглядом толпу, в которой уже начались первые полноценные стычки, после этого посмотрел по сторонам и быстро прикинул наилучший путь, где для нас был бы наименьший шанс нарваться на проблемы. И сделав достаточно лёгкий выбор, я быстро зашагал, поведя за собой девочку, чья мана из-за всего этого стресса резко стала намного более нестабильной и трудно контролируемой, чем даже когда мы только прибыли в город.
Однако стоило нам отойти буквально на десять метров, как из толпы вдруг раздался громкий, басистый и очень довольный крик, перебивающий по громкости все остальные голоса.
— Я ПОЙМАЛ ЕГО!!! Я ПОЙМАЛ ВОРА!!!
И хоть головой я и понимал, что нам сейчас нужно просто идти дальше, ни в коем случае не оборачиваясь, но вспомнив того самого «вора» и произошедшее с детьми на «экзамене», поделать что-либо с собой я так и не смог.
Эмоции взяли вверх над логикой и я тут же резко остановился. Развернувшись, я взглянул в сторону толпы, присмотрелся и спустя несколько секунд увидел в ней то, чего столь сильно не хотел видеть.
— ВОТ ОН, СУКИН СЫН!!! — продолжал громко кричать огромный лысый мужчина, подняв за руку того самого темноволосого мальчика нашего возраста, которого я видел до этого. — СМОТРИТЕ!!! ВСË У ЭТОГО МЕЛКОГО ПАРШИВЦА!!! — и произнеся это с хищной улыбкой на лице, он сильно потряс его, и со стороны мальчика раздался оглушающе громкий звон монет.
И не успел этот мальчик, в глазах которого страх и растерянность, что-либо сказать или сделать, как толпа тут же активизировалась…
— КАЗНИТЬ ЕГО!!!
— ОТРУБИТЬ ЭТОМУ МЕЛКОМУ ВОРУ РУКИ!!!
— УБИТЬ ЕГО!!!
Меня же в этот момент пробил мандраж.
Ещё когда только увидел его, я уже прекрасно понимал, что его с легкостью могут поймать, а так же я столь же прекрасно понимал, каким будет наказание в этом средневековом мире за воровство у целой толпы. Но в тот момент я думал, что всё обойдётся, или что по крайней мере мы к этому моменту уже уйдём отсюда и не будем наблюдать за всем этим действом.
А сейчас же, видя как восьмилетний мальчик во всю извивается, стонет от боли в руке, за которую его держит огромный мужик, и кричит о помощи… я вспоминаю произошедшее на экзамене. Вспоминаю безжизненные лица детей, сидящих у костра, и вспоминаю лица тех детей, которых у того костра я так и не увидел, сколько бы не всматривался в яркий огонь и темноту, со всех сторон окружающую его…
Даже не то, что двигаться, мне буквально стало трудно думать — мысли, предположения и идеи появлялись столь быстро, что только и делали, как затмевали друг друга. В целом сконцентрироваться оказалось попросту невозможным. А ещё и сердце в этот момент забилось так, словно оно пыталось вырваться из груди, при этом оглушая меня своим громким биением.
Это паническая атака.
Вот только осознание этого факта, никак не помогает в борьбе с ней…
Нужно наложить заклинание.
И только я подумал об этом, как тут же отмахнулся от этой мысли — если я в таком состоянии использую заклинание, то появляется риск всего на несколько секунд, но перестать контролировать нашу ману. Если бы я контролировал только свою ману, то точно бы смог использовать заклинание, не прерывая при этом сокрытие. Вот только сейчас на мне ещё контроль маны девочки, а стоит мне хотя бы на мгновение перестать контролировать ману даже одного из нас, как тут же появляются огромные шансы быть обнаруженными культом…
 
Это точно не вариант.
А значит, остаётся только одно — бороться с этим самостоятельно.
И я начал бороться, пытаясь нормализировать дыхание, пытаясь сосредоточиться и в целом пытаясь успокоиться. И может быть у меня это даже вышло, если бы при этом в этот момент мой взгляд не был бы прикован к жалобно кричащему о помощи ребёнку, а мои уши наряду с этим не слышали толпу, желающую наказать этого ребёнка чуть ли не самыми жестокими способами из всевозможных.
Не знаю, спустя сколько времени после начала этого адского зрелища, но в какой момент я просто взял и осознал, что совсем еле-еле подсознательно продолжаю контролировать свою ману, и вот-вот не только перестану скрывать нашу ману, а ещё сотворю с помощью неё что-то очень ужасное…
Но я и не думал, что либо делать с этим. Мысли слишком запутались. Я испытывал слишком большой стресс. Мне было от этого слишком плохо. И я очень сильно хотел, чтобы это всё наконец закончилось. Поэтому я и не думал, останавливать этот процесс. В какой-то момент я наоборот захотел, чтобы это произошло…
Однако мне повезло.
— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ!?!?!? — неожиданно откуда-то позади меня раздался громкий выкрик мужчины с очень низким голосом.
Меня словно ледяной водой окатили.
Почти моментально я хоть и не полностью, но относительно пришёл в себя, в эту же секунду подсознательно вернув контроль над всей своей маной.
— Я СПРОСИЛ, БЛЯТЬ: ЧТО. ЗДЕСЬ. ПРОИСХОДИТ!? — голос стал чуть ближе ко мне.
И только после этого я, наконец, заметил, что словно окатили ледяной водой не только меня одного — вся та толпа, что пару мгновений назад вопила во всю силу, сейчас уже полностью стихла. Лишь немногие в ней продолжили общаться, тихо перешёптываясь между собой. И каждый находящийся в этой толпе прямо сейчас смотрит в нашу сторону, не отрывая взгляда. А если быть точнее, то смотрят они ни в нашу сторону, а на того, кто находиться позади нас.
И уже спустя совсем небольшой промежуток времени громкие, металлические шаги этого человека раздались слева от меня, и я, обернувшись, стал отчётливо рассматривать мужчину, что с такой играющей лёгкостью сконцентрировал на себе внимание абсолютно всех собравшихся.
Большой рост; накаченное, крупное и мускулистое тело; короткие светлые волосы, побритые почти под ноль; щетина, уже почти целиком перешедшая в короткую бороду; холодные светло-голубые глаза; и квадратное лицо с ярко выраженными скулами. Одет же он в позолоченные или даже полностью золотые латные доспехи без шлема, и позади которых развеивается красный плащ с рисунком того самого существа, что нарисован и на местных монетах.
Пройдя мимо нас, он мелком пробежался по нам своим суровым, ледяным взглядом, после чего, по-видимому несчев нас хоть сколько-то важными персонами, сразу же перевёл взгляд обратно на толпу.
— Мне кто-нибудь наконец ответит, или мне высечь всех тут присутствующих?! — продолжил он напирать, направляясь уверенными шагами к толпе.
Тем временем в толпе все резко зашевелились, стали пересматриваться между собой и активно перешёптываться. И в конце концов через несколько секунд из толпы нервно выкрикнул какой-то мужчина:
— Г-господин, тут вор! Мы его поймали!
— Вор? — задумался он ненадолго, остановившись метрах в пяти от толпы. — Выведите этого вора ко мне.
Вся толпа резко обернулась, ища глазами того самого мальчика-вора и мужчину, что его поймал и удерживал за руку. Через несколько секунд толпа расступилась, и из неё вышел мужчина, тянущий за собой со всей силы мальчика, что во всю силу сопротивлялся, упираясь ногами в землю и пытаясь вырваться.
Мужчина подошёл к рыцарю и остановился метрах в трёх от него, всё это время продолжая с лёгкостью удерживать мальчика, у которого в этот момент во всю шли слёзы и сопли, уже размазавшиеся по всему его лицу.