Реинкарнация: вторая жизнь в альтернативном мире (СИ)

И это, к слову, касалось не только меня — другие дети в сон свалились ещё раньше меня, а просыпаться вообще наотрез отказывались до последнего, что не очень-то понравилось нашим защитникам, которые ратовали за то, чтобы мы побыстрее сваливаливать отсюда.
Однако, ещё на одно моё удивление, будить столь яро противящихся детей они всё же не стали — они их просто аккуратно перенесли и положили в повозки уже после того, как все остальное было собрано и готово к отбытию.
Удивило же меня это не потому, что это добрый поступок, который я как раз таки и ожидаю от них, принимая во внимание то, что они мне вчера рассказали, а потому, что это, очевидно, далеко не самый нелогичный поступок.
Нас легко могут преследовать культисты с желанием вернуть свой почти что полностью завершённый продукт, на который они потратили столько сил и времени, и, со слов Нэнси, такое уже не раз происходило. Поэтому было бы куда лучше, чтобы дети не то что бы были на стороже, — этого я не прошу, отлично осознавая, что они обычные дети, — а хотя бы не спали, ибо если они пробудятся во время нападения — это может вызвать целое множество проблем, учитывая их нынешние способности, как магов, и ужасную суматоху, которой будет точно не избежать.
Кстати говоря о способностях и магии.
Вчера ночью, перед тем, как идти пытаться уснуть, я как следует обдумал всё, что узнал, и пришёл для себя к достаточно очевидному выводу: я не хочу использовать магию. И дело тут не в том, что я боюсь помереть раньше времени, сократив свою вторую жизнь, или попасть под власть ведьмы — нет, не буду врать, оба этих последствия однозначно меня пугают, но тем не менее проблема не в них.
После всего, что произошло… у меня выработалось самое, что ни на есть, банально отвращение к магии.
Нет, я отлично понимаю, что проблема не в самой магии, ведь она сама по себе просто некая неизведанная… химическая реакция? Думаю, что да.
Всё же свою прошлую жизнь я прожил в достаточно, на мой взгляд, развитом в технологическом плане мире, в котором считалось, что абсолютно всё можно объяснить наукой, а все ныне неизведанные и ненормальные вещи — это просто то, до чего наука пока что не дотянулась в связи с уровнем технологического прогресса. Поэтому, за неимением весомой альтернативы с весомой доказательной базой, я доверюсь светлым умам своего прошлого мира и поверю им в этом.
Хотя, по правде сказать, во мне и нет уверенности, что абсолютно всё можно объяснить с помощью науки. Но впрочем, сейчас это имеет крайне опосредственное отношение к изначальной теме, так что отложим это размышление не о чём в сторону.
Так вот, если рассуждать, что мана — это лишь некое, неизведанное вещество, а магия — лишь некая, неизведанная реакция, то странно будет, если я буду питать какие-либо серьёзные негативные чувства к этому, вроде ненависти, верно?
Никто же не злиться на те же камни, о которые иногда спотыкаются, на тот же лёд, на котором иногда поскальзываются, и на ту же невкусную еду, которую иногда приходиться есть, ибо она полезная. Многим это не нравится, но вряд ли хоть кто-то прямо ненавидит что-то из этого, потому что все отлично понимают бессмысленность этого действа. Вот и с магией и маной — абсолютно то же самое.
Я не могу это ненавидеть, ибо в этом нет никакого смысла, тем не менее это не мешает мне испытывать к этому отвращение, как к какой-то невкусной, нелюбимой и мерзкой еде, вызывающей у меня неприязнь. Однако, как эту невкусную еду приходиться есть, так и с магией иногда приходиться иметь дело.
И вот, вчера ночью, перед сном, я пришёл к этому выводу, а сегодня утром, когда все дети ещё спали, а взрослые только собирали вещи, я отошёл на край лагеря и начал экспериментировать с магией.
Попробовал применить «магическое зрение» и… оно моментально включилось. Я просто только подумал о том, что хочу применить это заклинание, как оно сразу же, словно автоматически, применилось, причём использовав именно столько маны, сколько я и планировал изначально.
Следом за этим я решил испробовать контроль потребляемой маны — то увеличивал количество маны, вложенное в заклинание, то уменьшал — и всё это делалось автоматически, стоило мне только об этом подумать.
 
После этого я решил испробовать настройку по времени — мысленно задал таймер действия заклинания в тридцать и секунд, и принялся их отсчитывать, будучи в ожидании. Как только я досчитал до тридцати — заклинание тут же отключилось.
В заключение же, уже зная результат, всё равно решил испробовать самостоятельное отключение заклинания: включил мысленный приказом — осмотрелся — и тут же мысленным приказом отключил.
Всё работало идеально.
Настолько, что проверять другие виды магии и заклинания я даже не видел смысла — итог и так очевиден…
Раньше, конечно, это всё то же прекрасно работало с помощью той же безмолвной магии, но теперь это вышло на совершенно другой уровень.
И если раньше я бы этому радовался, то сейчас… сейчас меня это совершенно не радовало. Скорее даже наоборот — угнетало, напоминая, через что нам всем пришлось пройти, чтобы заполучить эту силу. А ещё… меня это пугало.
Почему-то только услышав историю о том, как эта розоволосая девочка убила другого ребёнка с помощью магии, до меня наконец-то дошло: у детей не должно быть такой силы.
Магия — сродни огнестрельному оружию, а в некоторых аспектах даже превосходит его.
И оно… у восьмилетних детей.
А теперь ещё часть из них способна использовать магию на таком автоматическом уровне, превосходящем любую другую магию в разы…
Эти дети… они буквально живое оружие.
Сложно даже представить, что они могут натворить, если что-то пойдёт не так…
И обеспокоившись этим, я подошёл к Нэнси, что в этот момент кормила лошадей перед нашей отправкой, пока в повозку, стоящую позади неё и лошади, другие взрослые перекладывали ещё спящих детей.
Стоило мне подойти к ней на определённое расстояние, как её кошачьи уши забавно шевельнулись, а она сама, развернувшись ко мне, поприветствовала меня с улыбкой на лице:
— Доброе утро.
Я прожил с полулюдьми столько времени в одном месте, но их физические особенности не перестают меня удивлять. К примеру, им достаточно просто услышать шаги, чтобы определить чьи это шаги. И это ещё не говоря о ночном зрении и невероятном обоняние, которому можно лишь позавидовать.
— Доброе.
— Что-то хотел? — продолжала она нежно поглаживать лошадь, мирно поедающую уложенную перед ней пшеницу.
— Да. Меня интересует, почему вы не заблокировали нам всем магию?
— А с чего это мы должны были это сделать?
— С того, что мы опасны. Особенно те, кто преодолел свой пик…
— А, вот ты о чём беспокоишься… — обернувшись, она посмотрела на меня. — Знаешь, ты не перестаёшь меня удивлять, малыш.
Честно говоря, слышать такую похвалу мне не слишком-то приятно, учитывая, что я старше её почти в полтора раза.
— Так почему?
— Потому что мы уверены, что в случае чего справимся с детьми-то, — она наклонилась ко мне и положила руку мне на голову, а меня в этот момент обдало приятным ягодным запахом, исходящим от неё, — даже с такими умными, как ты! — и после этих слов, мои волосы подверглись ужасному нападению в виде трёпке.
Я попытался отойти назад, но она уже обхватила и обняла меня, крепко прижав к себе, продолжая трепать меня за волосы. Схватившись за её руки своими, я попытался вырваться, однако эта попытка была заранее обречена на провал — физическая разница между нами была на лицо, что ни в коем разе не удивительно.
— Ну что сдаёшься?! — со смехом произнесла она, не переставая вести свою атаку беспощадную.
— Да! Да!
И только после того, как я прокричал это под её громкий весёлый смех, она отпустила меня. Я быстро отошёл от неё, набрав безопасную дистанцию и вдруг осознал, что не против того, чтобы она ещё раз прижала меня к своей груди, пока я вдыхаю её ягодный запах.
Поправив волосы и вздохнув под её ухмылку, я спросил: