Не вернуться никогда
* * *
Лагерь на лесных полянах и берегу ручья был почти незаметен. Возле горящих в ямах костров двигались тени людей и коней. Среди деревьев таял говор на нескольких языках.
При свете двух мощных фонарей, дававших белёсый свет, около большого валуна, вросшего в землю мохнатым ото мха боком сидели несколько человек — парни, две девушки (они присели отдельно и тихонько переговаривались друг с другом, часто кидая взгляды на Олега и Вадима). Йерикка, жуя веточку, иронично посматривал по сторонам, и Олег чуть не засмеялся от радостного, шипучего чувства, что — вот он, Йерикка, живой и неистребимо рыжий, и веточку жуёт так же, как всегда, и… и… и… дальше лучше было не думать, потому что слёзы забивали горло, а это было бы совсем уж…
— Так вы не уходите? — откашлявшись спросил он.
— Мы? Уходим. И мы остаёмся, Олег! Там, — Йерикка вскинул руку, — сотни миров, и мы увидим их все. Но сначала мы отвоюем наш мир. И путь поберегутся те, кто встанет у нас на пути — ни звёзд над нашими головами, ни нашей земли у нас больше никому не отнять! — он опустил руку и щёлкнул пальцами: — А кстати, помнишь Аркашку? Того, который наших тогда…
— Помню, — кивнул Олег и покусал губу. Йерикка вздохнул:
— Так вот его сынок — которому тогда Гоймир камас подарил, ну? — Гоймира выследил и бахнул в упор. Разворотил бедро.
— Жив? Так он что, тоже тут?! — Олег огляделся. — А…
— Гоймир не велел его убивать. Сказал, что поговорит с ним ещё, как поднимается. Пацан сейчас за ним ухаживает… Они не здесь, они за горами, недалеко от тех мест, где ты на наши головы свалился. И ещё кое-кто там тоже.
— Не пугай, — махнул рукой Олег. — Мне и встречи с Гоймиром хватит… Кстати, с нами едет очень хороший врач, так что Гоймира он на ноги поставит точно… А, да. Так кто там у вас ещё?
— Жена и сын полковника Чубатова, — тихо сказал Олег, и Вадим, молча слушавший, увидел в свете фонарей, как лицо Олега словно бы растворилось — так тот побледнел.
— Они-то как…
— Да так. Как я понял, полковника в измене обвинили, ну и пришлось им бежать. А куда? К нам… Вот такие пироги с брусничкой. Они не знают, кто полковника убил.
— Я сам скажу, — тихо ответил Олег. Бранка тревожно смотрела в его сторону, он улыбнулся. — Сам скажу.
— Это всё интересно, — вмешался Вадим, и на него посмотрели все. — Но, как я понимаю, тут собрались не последние люди…
— Нашим отрядом командует князь Крук, — сказал Йерикка. Вадим кивнул.
— Конечно. Ну так вот… Тут собрались не последние люди. И мне хотелось бы знать, в каком рассуждении находятся наши горские друзья.
Йерикка зевнул, плюнул травинку, потянулся. И подался вперёд:
— В рассуждении того, что три дня назад, когда мы только-только перевалили хребет, один надёжный человек — немного старых связей — сообщил мне вот что…
ИНТЕРЛЮДИЯ. СЛАВОСЛОВИЕ. (1.)
За душой, за пазухой,
Встрепенулась раз, другой
Лёгким звоном под дугой
Не дала уснуть…
Полетела лёгкая
С облаками окая
Стрелами, не строками
Ворожила путь…
Как звалась невестою,
Да тоской безвестною
Звёзды мерить песней той
Услыхала зов…
И на кой сподобилась
Бросить всё в недобрый час,
Да куда там!… Понеслась!
Нет таких оков…
Верою да верностью
Жаловала с щедростью
Ведь вернулась, лезь в петлю
Что ж ты спал с лица?..
Вдаль летела стаями
Искрами растаяла
Да пускай! Ей, стало быть
Не видать конца…
"…Ой, Ладо, Ладо,
Ладо, мати, Ладо
Весну закликати, мати,
Весну закликати…
Зиму провожати,
Ой, Ладо, Ладо,
Мерю провожати.
Леля да Полеля
Ой, да пили воду
Во великой Сварге
Пили — лили воду
Ой, да лили воду,
Славу пели Роду,
Ой, да славу пели