Не вернуться никогда

— Переоденься, — приказал Вадомайр. И отвернулся, показав кулак помощнику кормчего. — Хорошо стреляешь из лука? 
Он не спросил — "умеешь ли?" Анласка — и не умеет — так не бывает. 
— Неплохо умею, — сказала девушка, шнуруя сандалии. Рыжеватые волосы рассыпались по спине и плечам, обтянутым кожей. Она выпрямилась, положила руки на пояс, и Вадомайр невольно залюбовался ею. Красавица… Впрочем, среди анласок мало некрасивых. И нет никого лучше Эрны… 
  
— Подбери себе лук, — распорядился он. — И стрелы. Десяток. 
* * * 
Вечером, когда далеко-далеко на востоке у самого горизонта тенями заскользили острова Эндойна, ратэсты уселись на скамьях. Из рук в руки переходила арфа. И наконец её попросила Онлид — арфу охотно отдали, чтобы послушать девичий голос. Это ведь совсем не то, что слушать певцов-мужчин — даже настоящего сэпа. Девичий голос — это дом. Мир. Покой… 
… - Ты — 
Мой мир. 
Ты — 
Дыхание моё. 
Я — 
Без тебя всего лишь слово. 
Я — 
Без тебя просто не бываю… 
Ратэсты слушали, как девчонка допела. Молча, неподвижно. И, лишь когда пришла пора укладываться спать, Вадомайр тихо сказал: 
— Ты неплохо поёшь. Я служил кэйвингу Рэнэхиду сыну Витивалье, анласу из анла-даннэй, властителю Эндойна и носителю Рогатого Венца. Странно, что я никогда не слышал тебя. 
— Наш вард стоит на морском берегу, кэйвинг, — тихо ответила девушка, расстилая на досках плащ. — Он маленький. 
— Ты скучаешь по дому? — спросил Вадомайр. И краем глаза отметил, что рядом стоит Дан. Онлид качнула головой: 
— У нас с братом никого не было. 
— Ты хочешь сказать, что у тебя нет жениха или хотя бы любимого? 
— К брату за меня сватался один ратэст… но я его даже не видела. Он не вернулся с Эргая. 
— Вот как… — Вадомайр вздохнул. — Такова жизнь воина. Конечно, за простолюдина выйти спокойней. 
— Я не думала об этом, — девушка села на плащ. — А ты женат, кэйвинг? 
— Ты смело спрашиваешь, — усмехнулся Вадомайр. — Я женат. 
И, перешагнув через скамью, отошёл к борту. И увидел, как Дан, помедлив, сел рядом с девушкой — неловко, словно у него болели суставы. 
* * * 
Утром Вадомайра разбудила неистовая ругань кормчего. Половина скида была на ногах и сейчас угрюмо рассматривала бочонки с водой. 
— Тому, кто воду в них лил, нужно руки вывернуть! — неистовствовал кормчий. — У вас что — глаза бельмами позарастали — месяц стоял скид на сухом пути, трудно было бочонки снять?! Они ж рассохлись!!! Воды на день осталось! 
Вадомайр чертыхнулся. Ведь просил Ротбирта посмотреть! Хотя… винить надо себя, скид свой. Личный. И… стоп! 
— Не кричи, — махнул он рукой кормчему. — Размачивали бочонки. Я сам смотрел. 
Кормчий фыркнул и щёлкнул по одному из бочонков ногтем. Сухой звук. И щели — широкие щели, словно бочонок весь этот месяц валялся на солнцепёке! 
— Чушь какая-то… — Вадомайр наклонился к бочонку, прикоснулся к щелям, словно они могли пропасть от прикосновения. — Так… Где можно набрать воды? 
Кормчий прищурился, окинул задумчивым взглядом горизонт. 
— На побережье — в любом месте, пожалуй. Но день потеряем. 
— Без воды всё равно не плыть, — усмехнулся Вадомайр и махнул рукой на восток: — Вперёд! — а сам подошёл к Дану. Спросил тихо и прямо: — Понравилась девчонка? 
Щёки данвана вспыхнули алым. Он опустил глаза. 
— У меня раньше не было девчонки, — сказал Дан. — Они глупые и визгучие… ну, я так думал. Пока не увидел Онлид, — и он поднял голову. — И что мне делать? — с вызовом спросил он. 
— Не знаю, — ответил Вадомайр. — Может быть, пристрелить её? Как думаешь? 
Зелёные глаза вспыхнули гневом, мальчишка схватился за рукоять меча. И отпустил её явно с трудом: 
— Если бы ты не спас меня… — с трудом выговорил он. — Анта кэй'рд свикма йост… 
— Фрианд фартта окка анванс, — ответил Вадомайр. — Я не убивал данванских девчонок. А вот твои собратья анласских убивали, так за чем же дело, чем она лучше? Тем, что оказалось — тут живут люди, с которыми можно дружить и которых можно любить, а, дэм Гато й'Харья, окка Данвэ, окка рагром фюльк? 
Дан отпустил рукоять и, резко отвернувшись к борту, ударил в него кулаками и гортанно коротко выругался. 
* * * 
"Аврора" вошла в устье речушки одновременно с настигшим скид ураганом. Кто-то полушутя-полусерьёзно предположил, что бочонки рассушил вуйпер (1.), чтобы спасти скид и людей. Но шутки шутками, вот ураган был чудовищный, и кормчий отвёл скид глубоко в реку. 
1. Добрый морской дух, спасающий от штормов, в верованиях анласов. 
— Мы на землях Вилеты, — определил Вадомайр. — Наберём воды, отстоимся и пойдём дальше. По берегу особо не шляйтесь.