Скотина II (СИ)

— Ты что, сломал? Или что, складывается оно? Это что же на заднее сиденье в окно лезть не надо?
Чувствую, не единственный это сюрприз. Водитель как из Бори балерина. Надо сразу определить, отношения у нас не дружественные, учитель и ученик.
— Давай рассказывай, как птомантию активировал.
— Костяшки пальцев надо ладонью накрыть, левой. По твоей схеме третья страница.
Повторил фигуру его, на всякий случай. Безрезультатно. Так-то пробовал уже, но руки сами дернулись.
— Говори подробно, как ощущения.
— Видеть начал. Всякое. Над каждым алтарем Злого ветра черный столб в небеса. Прямой, как струна. Вот столбы дыма зимой из трубы бывают, от ветра кривые и невысокие. А эти в неведомую высь. Еще бывает и в воздухе линии черные, как паутина. Не везде, есть места, где много, а бывает совсем нет.
— Давай, показывай.
— Вот прямо сейчас вижу. Там алтарь и там. И слева еще два. И впереди. Еще на человека глядя, видно, как расплывается. Если долго смотреть, глаза не напрягать, а расфокусировать. Вот что-то плывет, не весь, а как бы одежда сначала, потом кожа. Знаешь, какие люди без кожи гадкие?
— Знаю. Они и с кожей гадкие, и в одежде.
— Еще черные кляксы в ладонях вижу. Руки тяжелые становятся, будто железо тягал.
— Ощущения расскажи, на мозги давит? Учителя шибко пугают, что давить должно. Мыслей лишних нет — зарезать кого или задушить?
— Так-то нет, ничего не заметил. Но вот кляксы на руках, только попробовал тронуть, ну как бы мысленно — так шибануло. Страх в самую печенку, на ринге такого не чувствовал. И тяжесть внутри, спина мокрая.
— Ага, действует значит. Не трогай пока. Разузнаю больше — заниматься начнем. Пока тебе другие упражнения нужны. Ну ка останови, как раз нужный реквизит вижу.
— Боря, это енот, дохлый. Мобилем сбит. По этой дороге с такой скоростью носятся, что не только еноты, и люди бывает отлетают. Какие непуганые или пьяные. Мобилем то на простых дорогах людей нельзя сбивать. Дорожные оберы поругают и штраф выпишут. А на таких можно, которые для мобилей только.
— Отличная находка. С собой заберем, — важно выдал я.
— Фу, пакость, какого нерадивого нам этот сбитый труп мертвого енота понадобился.
— Надо. Учиться не передумал? Вот скажи, из двух птомантов какой круче будет?
— Ну, у какого уровень выше.
— И все? У тебя в боях всегда самый сильный побеждает?
— Э-э-э, ну еще умение нужно, техника, ага, но еще бывает вымотать удается. Выносливость у кого выше.
— Соображаешь! — довольно заметил я, — Уровень уровнем. А резервуар никто не отменял. Его усилять и качать надо. Знаю одно упражнение по развитию, тебе понравится.
— Мобиль запачкает, крови натечет, вон, мозги наружу.
— Кровь уже свернулась, если чего натечет — это уже не кровь будет. Клади его в рюкзак. Нам в клуб надо, но сначала на вокзал заедем. Прямо на мобиле важного человека заберем. Будущий обер-прокурор столицы, а то и всей Империи. Полезное знакомство.
— Ты уже с обер-прокурорами знаком? Надо же. Только на заправку заехать надо.
…
За процессом заправки я наблюдал с интересом. За покосившейся будкой прямо на бордюре сидели горемыки, сложив головы на колени. От вереницы бесцветных спин, уходящих за горизонт, отделилась тройка. Подбежали схватили пистолет в шесть рук. С трудом направили конец куда нужно. По окончании таинства, важно высунули, обтерли тряпочкой. Направили остатки в подставленную кринку, высоко задирая шланг. Очередь сдвинулась, место у аппарата заняла следующие страждущие.
Обер-старшину нашли быстро. Около кучи наваленных баулов стоял и крутил усы, обнимая за талию растрёпанную девицу. Высокая, статная, мнется, краснея и теребя передник, а через секунду глазами стреляет.
— Василий Сергеевич, как я вас видеть рад. Сам маркиз Дальневосточный за вами наследника прислал, на мобиле.
— Борис, так прям приятно, слов нет. Право слово, приятно, трогательно и дорого, — прослезился обер-старшина, — До последнего не верил, не ожидал. Вот познакомься — Глафира — будущая звезда. Первый раз в столице, в вагоне имел честь представленным быть. Приехала в театральный поступать и меня сопровождать согласилась.
 
Митрофан шепнул, округляя глаза:
— Боря, какой обер-прокурор? Это простой сержант некчемный. А глаза у него… знаю такие глаза, как у деда моего. Очень до женского полу охоч.
Митрофан, не верь глазам своим. Тут столица, центр мира. Знаешь как здесь карьера попереть может? Если нос по ветру держать. А то, что неравнодушен… — так-то не большой недостаток. А не недостаток, а так, особенность.
Довезли обер-старшину с ветерком, прямо на апартаменты снятые. Оставили разбираться с багажом и девицей, счастливой до остекленения в глазах. Перевел тысячу рублей на первейшие расходы, строго наказал в понедельник в управу устраиваться и сильно не балагурить. Человек, который платит, незаметно должен выходить в положение главного.
…
До клуба в Сокольниках домчались по пустым и тихим шоссе. По таким дорогам можно всю Москву за час объехать. Не знает тут народ, что такое пробки. Счастливые. По пути Митрофан рассказал, как мобиль управляется.
— Слово такое есть — слово наездника мобиля малого. Большого тоже бывает, но у меня малого. А слово это только у кого навык открыт — управление малым мобилем. Я за этот навык в университете целый год обучался, на пересдачи вождения дед половину клановой казны вынес. Руки на руле держать надо одна рука на руле всегда. Камнем в выемки специальные. Иначе сразу мобиль остановится. Его так и останавливают, убираешь руки — и все, приехали.
Четыре педали внизу, одна чтобы ехать скорее, другая тормоз. И две специальные еще есть. Сложно это. Одну надо выжимать чтобы передачу выключить. А другую вслед чтобы новую включить. Мало кто такое обучение дается, говорю же, сложно. Передач всего три вперед и одна задняя. На второй трогаются и едут медленно, по дороге простой. Третья — чтобы быстро нестись, вот как мы сейчас. А первая сложная, говорили, если мобиль застрянет. Я ее честно, ни разу не включал.
Не сказать, чтобы ему эта наука особо впрок пошла. Сам через раз и педали, и передачи путает, хорошо, хоть руль держит уверенно. Про принцип действия двигателя парень был представления далекого.
— Спирт мобиль ест, то есть кушает. Спирт заправлять хороший надо. Если плохой — не едет мобиль. Еще акум заряжать каждый месяц. Но кто может сам заряжает анамой, а можно на станции. Вот я теперь точно сам заряжать буду, прогрессивно это. Все знакомые, у кого мобили есть — все сами заряжают.
Подкатил мобиль к паре других, похожих, как капли воды. Та же модель и цвет один в один. На пороге клуба сразу прицепились пара наблюдателей. Ближе идут, теперь так просто не отпустят. Предъявил гостевой пропуск и попал в ангар, очень напоминающий вступительный экзамен. Шум, музыка, толпы народа, в основном молодежь.
Глядя на шеренгу качков, промаршировавших вдаль, глаза у Митрофана забегали, видно свои дела поджимают.
— Боря, ты осматривайся тут, погуляй. Бары на каждом углу. Все интересное по указателям. По любым зеленым залам ходи, попробуй в каком-нибудь конкурсе выиграть. В другие цвета не советую. Конкурс помнишь, обязательно нужно. Тогда тебе карточку члена выдадут.
Исчез, только я кивнул милостиво. Ноги сами принесли в зал, где было расставлено не меньше сотни шахматных досок. Вот он сатранг долгожданный, сейчас, наконец, просветимся.
Обходя игроков, болельщиков и судей, останавливался у досок. Сходу пытался разгадать, что на них происходит, вроде все знакомо, но встречаются финты, ставящие в тупик. Внезапно уткнулся в Симу Карпова, с которым магию воздуха неудачно осваивали. Недоделанный птомант сидел за доской с таким умным видом, будто планировал чемпионат мира выиграть. На доске от его армии остался голый король, преследуемый четырьмя ферзями. Ферзи толпились, мешали друг-другу, но наконец зажали противника в углу.
— Ничего, ничего, это разминка только. Вот сейчас турнир начнется, покажу наших. О, Боря, ты тоже тут? Тебя мне сам Вечный ученик послал. Мне балбой нужен.