Скотина II (СИ)

— А сейчас тебе сколько?
— Двадцать два. Зимой двадцать три исполнится.
— Так ты же девушка еще, а выглядишь как чучело. У нас есть два варианта. Самый простой — ничего не делать сейчас. Думаю, через месяц-другой у нас точно появятся деньги, чтобы оплатить тебе операцию у хорошего целителя. Скажу честно, ты очень ценный мой сотрудник, на тебя всерьез можно положиться и терять тебя я не намерен.
— А второй?
— Второй сложнее. Я могу сам сделать тебе операцию, восстановлю нос так, что грубых шрамов не останется. Будет только едва заметная линия.
— Ты делал такое раньше?
— Именно так нет. Но делал другое. На войне бойцы часто попадают под… выбросы огненных магов. Несколько раз мне приносили людей с полностью обгоревшими лицами, сгоревшими губами, обугленными и порванными щеками, без носов и ушей. И я полностью восстанавливал им внешний вид так, что показаться на людях было не стыдно. Это занимало много времени, операция была не одна, нужно терпение и выдержка.
— Боря, ты говоришь страшные, странные вещи. И это без магии, да, без анамы? Как такое возможно, что ты не лекарь? Где, на какой войне так лечат?
— Ты задаешь непростые вопросы. У тебя операции будет три. Я возьму кожу на шее, чуть ниже уха и сформирую Филатовский стебель. Такой кармашек из кожи, как ручка у чемодана. Заживать без лекаря он должен пару недель, но мы сразу поедем к целителю и все заживет за один день. Потом я отрежу один край и пришью его к носу. Тут нам снова понадобится лекарь, чтобы не допустить инфекции, надо чтобы проросли сосуды и лоскут прижился. В третий раз придадим носу форму, я нашел чем можно заменить хрящи — это черная проволока из милости усопшего, она идеально держит форму и не отторгается организмом. Третья часть самая сложная, это будет то, что называется пластика лоскутом на ножке по косметическим лекалам. Вот видишь, я все рассказал честно.
— Зачем так сложно, может действительно лучше подождать? Я привыкла уже, смирилась.
— Если согласишься, ты поможешь мне прокачать умение. Мое личное, которое не связано с тем, чему учили Херувима. И очень сильно мне поможешь. Но в любом случае я тебя не оставлю.
Молчала девушка долго, кусала губы, хмурилась. По лицу пробегала вся гамма сложных эмоций.
— Я согласна, на второй вариант. После того, что я видела в прошлый раз, сомнения кажутся смешными.
…
Уважаемые, таки я решился перебраться с дивана на мягкую постель. Не был уверен, что потяну взятые обязательства. Проды будут выходить еженедельно. В части будет не меньше 15 ал.
  
Слеза 22
 
— Иди, хорошо умойся и вымой волосы. Херувим, грей воду и операционную готовь. Егор, отвези мужика с ящиком, где взяли, я ему десятку уже заплатил, добавь еще столько же, хорошо отработал. И тащи свое зелье против боли. Ни за что не поверю, что это был последний флакон.
За неспешной суетой прошли все приготовления. Прокипятил инструменты и настроился на предстоящую операцию. Филатовский стебель — для жизни не опасно, элементарная операция для меня прежнего. И тебе, Боря, нервничать не стоит.
Вышел покурить на крыльцо и сразу попался Филину, который нарезал круги, вытаптывая вокруг дома траву.
— Борис Анатольевич, вы серьезно это, с конкурсом? Вот так, мне такое поручите!
— Именно, Филин. Это будет не просто конкурс. Это будет наш и твой триумф.
— Здесь все верно написано? — спросил карманник осторожно.
— До последнего слова. Задание первое — объявишь по всей столице об организации конкурса карманников. Место проведения — центральный Сухаревский рынок. Объедешь лично все столичные банды, места, где ваша братия тусуется. Вручишь приглашения и объявишь правила. Листовки надо будет напечатать, продумать регистрацию участников и прочую атрибутику. Первый приз — тысяча рублей. Это кто больше всего ценностей нарежет, или чем вы там промышляете.
— Так я и сам пойду, за тысячу, за такие деньги, — сказал Филин с придыханием. Глаза заблестели, а руки заметно затряслись.
 
— Не отвлекайся, ты не участник, а главный организатор и распорядитель. — одернул я, — Тебе самому не положено. Потом тоже непростая работа предстоит. Объедешь всех столичных оберов. Каждую управу, каждую контору, где участковые заседают. Заяви конкурс на поимку карманников. Главный приз — такая же тысяча, кто больше карманников за день поймает.
— Это что же в то же самое время, на том же рынке? Ничего не понимаю. Как-то на подставу смахивает. Если ребята прознают…
— Ребята прознают только если ты проболтаешься. А я же знаю, что ты кремень. Согласись, что побеждать должны самые лучшие. А как определить лучших без риска? Лучшие должны не просто карманы чистить, но и делать это под носом у оберов.
Филин завис, переваривая информацию.
— Ох, ваша правда. То, что криворуких оберы переловят — так это же всем хорошо. И настоящим профи больше работы останется. И репутации хорошо. И оберам хорошо, хоть про такое думать — грех. Ой, Боря, Борис Антонович, а в чем же наша выгода? Такие деньги отдать. Две тысячи, а еще на эту организацию.
— Придет время, все поймешь, Филин. Две недели тебе на подготовку. Найди себе помощников, собери ладонь по вкусу. Хватай телегу, денег на листовки и вперед. Попроси Язву образцы нарисовать, дальше любая типография размножит.
…
Навык хирургии реально начал приносить пользу. Только глянул между ладонями на место операции, как сразу подсветилось идеальное место, ширина и длина. Даже увидел точку, от которой оптимально делать первый надрез. В процессе несколько раз повторял осмотр. Всякий раз подсвечивалось что-то полезное. Точки для правильного выкола иглы, повороты, смещения. Зеленым сиянием загорались те инструменты, которые в данным момент наиболее удобны. Начинаю понимать, какая польза от милости.
Херувим отлично останавливал кровь, не пришлось возиться с зажимами и тампонами, а значит дело ускорилось в разы. Только касался сосуда или капилляра, как кровь мгновенно запиралась. Без напоминания действовать начал, вот прямо распирает его от важности. Глаза блестящие, распахнул как блюдца. Если есть свободные уши — значит можно каждый шаг комментировать:
— Выкраиваем кожную ленту необходимой длины и ширины. Желательно это делать до местного обезболивания. Делаем два классических параллельных разреза. Отделим жировую клетчатку до фасции.
— Это зачем так, что за фас…
— Оболочка из плотной соединительной ткани, покрывающая мышцы. То, что обычно пленкой на мясе называется. Нам она не нужна. Кожный лоскут срезаем скальпелем, не затрагивая эту самую фасцию. У умных людей для этого специальные аппараты есть. Видел на кухне, чем морковку чистят? А мы по старинке.
— Это ты сам придумал, вот так на шее кожу взять?
— Все давно до нас придумано. Еще в древней Индии так делали, но они кожу на лбу брали. Если бы тебе такую операцию, я бы не заморачивался, так бы и взял. Для молодой девушки такая стяжка на лбу брови задерет, глаза вечно удивленные станут. В Италии дальше пошли, они на плече кожу брали. Приматываешь ладонь к затылку, упираешься носом в плечо — и готово. Кожа оттуда приживается хорошо, но потом внешний вид портится, пятна появляются, провалы. Нам такое не надо.
— Откуда ты такое знаешь, всякое?
— Выполняем три направляющих шва шелком. Теперь сворачиваем стебель и зашиваем наглухо.
— Это как ловко то? Как шить так научиться?
— Берешь игла и учишься. Сначала ткань, кожу. Потом курицу. Видел на кухне курицу в маринаде, на кусочки разобранную. Вот. Берешь, составляешь и сшиваешь, чтобы целая оказалась. Разными швами мясо и кожу. По одной в день будешь шить и через пару лет с закрытыми глазами что угодно заштопаешь. Еще губку полезно сшивать, видел, какой посуду моют?
— Это когда ты успел то, каждый день. Ты же из провинции с юга?
— А ты не знал, что любимое занятие в этих провинциях — сидеть вечером на террасе, закатом любоваться и курицу сшивать…