Скотина II (СИ)

— С доплатой говоришь, держи свою доплату, держи.
— А-ай, могу взять на реализацию за восемде…
— И сдачу держи. И проценты сверху.
От сильного пинка по голове парень завопил совсем жалобно:
— Пощадите, Вечным учеником молю. У меня есть отличные эликсиры, могу обменять по хорошему курсу.
— Для себя эликсиры побереги.
Шагов десять осталось, вожделенную дверь видно, можно и самому добраться. Приятно, когда неприятности касаются не тебя. Но уж больно любопытный пациент встретился.
— Простите, уважаемые. Если вы его совсем забьете, то он не сможет меня дотащить до крыльца.
Дворянин с широким татарским лицом приблизился и сжал здоровенные кулачищи.
— А ты еще что за гусь. Ты заодно с ним?
— Ни в коем случае, уважаемые. С товарищем Цыпионом меня связывают чисто деловые отношения. Временные. Он взял на себя обязательства доставить меня до порога лечебного корпуса.
— Прикиньте, эта жлобина опять на полигоне промышляет. Только ребра сломанные залечил.
Интересно, выходит зря я этому кренделю переломами ног угрожал. Пока агрессивному капитализму видится прибыль — его ничто не остановит, ни законы, ни бандиты, ни собственное здоровье.
Единственное мое действенное оружие против агрессивных подростков, сбившихся в кучу — это стратегическое отступление. Но оно сейчас не совсем доступно. Второе оружие — это мозг, оно тоже заблокировано, надеюсь не навсегда. Остается спорное — только язык.
— Уважаемые. Меня беспокоит, что после вашего воспитательного мероприятия Цыпа не сможет выполнить свои обязательства. Очень беспокоит и тревожит финансовая сторона вопроса.
— Точно не сможет, а ты что-то против имеешь?
Только что на крыльце толпа стояла, а тут вдруг рассосались. И наблюдателей не видно.
— Ни в коей мере. Я полностью согласен, что этот, вне всякого сомнения, порочный индивид, заслуживает коррекции поведения. Но нельзя ли было перенести, отложить это буквально на несколько минут?
— Будешь умничать жиробас, и тебе достанется. Слышали, пухлый за жлоба заступается.
— Семен, у жлоба тут защитник нарисовался.
Рама, отозвавшаяся на имя Семен, оставила пищащего пацана и мгновенно развернулась. Неспешно подошла и саданула меня под ребра.
— Ты еще что за колобок? Я таких давил и давить буду.
Больно. И обидно.
— О-о-о, поздравляю, да ваш Семен настоящий герой. Он победил лежачего первокурсника со сломанными ногами. Может попросить ему орден выдать? Или сразу Дар Вечного ученика.
Семен оглянулся, ища поддержки.
— Вижу, что первокурсник с длинным языком, который я ему сейчас отрежу и затолкаю в задницу.
— Господа, ваш товарищ Семен, совершенно без причины нанес мне оскорбление. Не уверен, что подобное поведение допустимо среди аристократов и просто культурных людей.
Семен расплылся в довольной лыбе и замахнулся еще раз.
— Ага, а ты меня на дуэль вызови, слабо?
— Рад бы, но не могу. Уставом запрещено. Поэтому мне придется использовать другие методы.
Рассеянный тут народ. Увидели земляную мантию и расслабились.
— На грудь мою внимательней посмотри.
Вся четверка заметно побледнела, разглядывая нашивку.
— Птомант первого курса. Что за херня.
— Сейчас мне придется испытать проклятие неукротимого поноса. Как раз сегодня проходили. Надо материал закрепить.
Растопырил два пальца в сторону противников: «Идет коза рогатая».
— Только попробуй, тебя отчислят. Вам запрещено, это всем известно.
У одного из парней вылезла зеленая сопля и спряталась обратно. Перепугались бестолочи.
— А разве не запрещено издеваться над другими студентами. Беззащитными, толпой и по предварительному сговору?…. «За малыми ребятами»…
— Да пошел ты к нерадивому.
Семен глянул на руку, в которой зажимал длинный тонкий черенок. Сделал шаг и с размаху воткнул его Цыпе в плечо.
— Забирай свой артефакт фуфлыжный. Чтоб ты подавился жлоб ненасытный.
Вся толпа резво припустила, обгоняя друг друга. Татарин на ходу обернулся и бросил в мою сторону:
— Кленович тебя по стенке размажет. Вот приедет в понедельник такое проклятие покажет, что ты…
 
…
Цыпа схватился за деревяшку. Попытался вытащить со стоном и всхлипами.
— Мантию порвали, изверги.
— Не рекомендую самостоятельно вытаскивать предметы из проникающих ранений. Кровь хлынет, до лекаря не добежишь.
— Денег не дам, я заступаться не просил.
— Да не нужны, мне деньги твои, свои девать некуда. Не тяни, кровь не остановишь.
— Говоришь не нужны? Значит нужны точно. Денег нет. И вообще брешешь, что есть. Если бы были, ты бы заплатил нормально.
Упертый баран. Парень охнул и выдернул деревяшку. Взвизгнул и прижал ладонь к ране. Между пальцев начали прорываться кровавые ручьи.
— Плохо дело, прижимай крепче.
— Не тронь артефакт, это не твой.
— Да сдалась мне твоя палка, дай от мантии клочок оторву, в рану запихаем. Иначе не дойдешь.
— Не дам мантию портить, и так штопать придется. От своей рви.
— Я от своей уже рвал сегодня. Такими темпами скоро трусы семейные видно будет. Что же с тобой делать?
Парень хмыкнул, морщась от боли:
— У меня это. Зелье, зелье в кармане есть. Кровь остановит и рану закроет. Бывает у вашего брата на полигонах переломы открытые. Выгодно продать или вот на такие случаи.
— А чего молчал, говори, где достать? — удивился я.
— Погоди, хочешь мне помочь — купи у меня зелье, семнадцать рублей.
— Я ничего не перепутал? Ты предлагаешь купить у тебя зелье, чтобы тебе же кровь остановить?
— А чё такого. Доброе дело. Скидку, скидку сделаю. Всего за пятнадцать отдам, ладно, так и быть, двенадцать и последние метры до крыльца сам…
…
Очень заинтересовал меня этот экземпляр. Настолько, что я забыл про больную ногу. Это же не просто находка — это подарок Вечного ученика, просто бриллиант, лежащий в навозе. Перебинтовал ему рану и начал потихоньку разговаривать, аккуратно раскачивая вопросами.
— Если бы у тебя была возможность никогда не работать, ты бы чем занялся?
— Хотел бы ты дружить с таким человеком, как ты?
— Если бы у тебя отобрали все слезы, какую бы новую профессию ты выбрал?
Скажи приятель, зачем вообще тебе деньги?
Деньги Цыпиону были нужны для важного дела — отдать долг отцу. Задолжать он успел с самого рождения, а точнее задолго до него. Отец собирал и подсчитывал все, потраченное на сына, начиная с первого теста на беременность. Счет выставил, когда парню исполнилось двенадцать лет под нехилые проценты, между прочим. Через три месяца Цыпе исполнится восемнадцать, а собрано только три четверти суммы.
Интересная история и, что удивительно, для Цыпы вполне нормальная.
— Ты не понимаешь Боря, не справлюсь — потеряю уважение отца. А мне по окончанию учебы еще долю выкупать в семейном бизнесе. Брат младше всего на год, а уже всю сумму собрал. Он на финансиста учится, а я оценщик. Финансы сразу прибыль дают, они сразу чуют, где прибылью пахнет. А мне умение развивать не так скоро. Да и на занятиях почти не учат ничему. Кручусь как могу.
— Знаешь Цыпа, а ведь мне, пожалуй, есть чем тебя заинтересовать.
— Не смеши, Боря, меня знаешь сколько вашего брата к себе приглашали? И графья, и князья, и еще не пойми кто в страусиных перьях. У моего отца почти вся мануфактура Империи. Знаешь где все столичные аристо одеваются — в наших ателье! Где военная форма для армии шьется, паруса для кораблей, сиденья для мобилей — у нас, где же еще. Парадный мундир его Величества, кто шил? То-то! Нахрена мне под кого-то идти. Деньги я все равно достану, как бы тяжело не было. А ты, Боря, если честно — нищеброд. Сто рублей за доставку зажал. Даже смешно твое предложение слушать.
Оправдываться смысла нет, правильный настрой собьет.
— Слушай, а на отца работать, не одно и то же, что на чужого дядю пахать? Что-то я сомневаюсь, что родитель тебя когда-нибудь на свою ступеньку поставит. Брата он точно больше тебя ценит. Не думал свое дело начать? И ему нос утереть, и всему семейству!