Скотина II (СИ)

— Бо-бо-ря. Я это. Умение лекарское на вторую ступень скакнуло. Четыре года ни одной единицы, а тут сразу сорок. Я же так на вторую ступень скоро смогу. И я еще, это, я кровь останавливать знаю теперь. Вчера, ты сознание четыре раза терял и кровь прямо бурунчиком из всех щелей. Я пытался зажимом, как ты учил, но не получалось, скользили руки. Пальцами взял, не зажимом, и получилось. А потом еще и еще. И понял вдруг, я теперь так могу, просто руками.
— Ну вот и славно, я в тебе не сомневался. Все слышали? Херувим наш лекарь! Вот у какой банды свой лекарь есть? Персональный!
После распоряжений, разъяснений и показа на пальцах, с удовольствием позавтракал аж тремя столовыми ложками бульона и отправился на учебу. Короткими шажками, держась за Егора. Свои артефакты и склянки с ядами, под неодобрительным взглядом дядьки, я рассовал по карманам. Нечего добру под кустами валяться. Пару кварталов пешком, потом поймали экипаж и затрусились по ухабам. Только хотел чуть расслабиться, почертить планы, как отвлек новый звонок.
— Боря, Боренька, беда, — заверещала Олеся, — Сестра рыжая, сестра твоя приехала. Я ее в школе помню, сестра твоя злая это.
— Лилия что-ли, одна или с ней еще кто?
Вопрос Олеся, похоже, не расслышала.
— Так она котика, котика нашего погнала, с ножом кинулась, что-то про Гошу кричит.
При упоминании Гоши сразу всплыла картинка несчастного крысеныша, которого котяра притаскивал мне на завтрак.
— Правда беда, котика в обиду не дадим. Насколько все плохо?
— Я пыталась сказать, что нельзя, и Степан пытался. А она не слушает и дерется больно. А котик на дерево залез, прямо одними передними лапками на самый верх. А Марта плачет.
— А Лилия что?
— Эта стерва ножом всю кору исполовала. Убью кричит, и его и тебя, Боря, не езжай сюда.
— Егор, надо котика выручать!
Развернули тарантас и сделали крюк. Путь родственники и дурные, но наконец, новости узнать можно.
Оставил Егора приглядывать за входом, нырнул в лачугу кожевника и сразу примерил обновку. Двигаться стало тяжелее, к снижению веса привыкаешь быстро. Зарядил песка на две трети от прежней нормы, перестало мотылять из стороны в сторону. Все барахло, что носил с собой, спрятал в потайные карманы. Под учебной мантией почти незаметно, если не приглядываться.
…
— Жирный, ты! А ну поди сюда. Зови эту пакость облезлую, я ее на клочки порежу.
— Лилия, во-первых, привет. Во-вторых, ты находишься у меня в гостях и нападать на моего питомца не совсем уместно. В-третьих, у нашей семьи проблемы, поважнее, чем…
Договорить сестра не дала.
— Боров, ты что-то хрюкнул? Давно в грязи…
Знакомый полуоборот, напряжение плеч. Жалко мне тебя, Боря, если на один и тот же прием много раз попадался. Сестре над лексиконом поработать надо — повторяется.
Навстречу рыжей молнии метнулась рука с зажатым ланцетом. Остановилась точно на уровне глаз. Про такие вещи часто говорят — острый как бритва. Глупое сравнение. Простая бритва против настоящего хирургического….
Придумать хорошее сравнение не успел. Подшаг и поворот кисти на вытянутой руке. Полутораметровая коса плюхнулась в пыль, срезанная под корень.
Сестра на секунду замерла, упала на колени, схватив свое бывшее украшение. Лицо перекосило, в глазах недоумение и шок.
Неловкая пауза, которую надо чем-то прервать.
— Лилия, а тебе очень идет каре.
С крыльца бросился здоровенный мужик, замахиваясь лопатой. Заревел басом. Через мгновение оказался носом в пыли, придавленный коленом. Егор оперативно сработал. Второго выволок Степан, выворачивая руку за спину, и уложил рядом вежливо и аккуратно.
— Из самострела целился. Не гневайся, барин, это охрана родичей твоих. Не ведают, что творят. Баронесса Роза приехала на сносях, еле ходит, у тебя в комнате прилегла. И вот дочка ее ретивая.
Я сразу бросился в комнату, чтобы узнать новости. С сестрой и раньше было разговаривать бесполезно, а сейчас и подавно.
Мама Роза почти не изменилась с последней встречи. Может чуть круглее стала. Лицо осунулось, или просто без косметики.
 
Никогда не думал, что почти чужая тетка может моему появлению так обрадоваться.
— Боря, Боренька, а мы приехали. Нет больше нашего дома.
Нападение на усадьбу было. Толком никто ничего не понял. Среди ночи вдруг вспыхнуло все, кровь, крики. На ограбление было подумали, а они всех резали и слуг, и тех, кто на пол ложился. Фигуры серые быстрые, острая сталь так и мелькала.
Нас Петр в кабинете барона собрал для важного сообщения, когда в коридоре жуткая сеча началась. Потом внутрь отступил. Когда дверь ломать начали он порталы раздал. Меня с Лилией в столицу пихнул, прямо за шиворот. В спину кричал тебя в Москве найти.
— Как Даша и матушка как? Видела, с ними что?
— Видела, как твой брат Петя погиб, топором на две половинки развалили. Дядю Сеню копьем в глаз так, что из затылка вышло.
— Как моя сестра и мама, они живы?
— А вот Николай не погиб, его Наама собой закрыла и близняшек своих, детей в портал, но сама не ушла. Топтали ее прямо на полу.
Мачеха мелко затряслась, сдерживая рыдания. Нервничать ей сейчас не желательно. Живот опускается, до родов максимум неделя. Но выяснить, что с моей семьей, как-то надо.
Потряс за плечо, приводя в чувство.
— Что с Милославой и моей младшей сестрой?
— Да все нормально у них. Эта вертихвостка еще раньше в Ростов ушла, только шум начался. Князь Тараканов ей сам портал открыл. Вернуться, видите ли, разрешил в обмен на отказ от дочери.
— Значит Даша тоже с ней? Стоп. Что за отказ?
— Тоже, тоже, только фамилия у неё теперь не наша — тьфу, Тараканова она.
Про отца Розе не было известно ничего. Никаких вестей с момента пропажи. Значит его прибытие в столицу не совсем легальное. Чего хотел дядя Петя сообщить, зачем среди ночи собирал — тоже темный лес.
Уложил мачеху на диван, проверил пульс, осмотрел белки глаз, язык и живот пощупал. Но это только говорится, что пощупал. Стандартные приемы наружного акушерского исследования по методу Леопольда.
— Двойня, подвижные, активные. Расположены правильно. Кости черепа средней плотности. Средне-поздний срок. Функциональное состояние мышц матки удовлетворительное.
— Мама Розы, на финишную прямую выходите. Малыши занимают практически всю полость матки. Активность снижена. Два дня максимум осталось.
Роза ничуть не удивилась, поправила платье и уставилась заплаканными глазами.
— Боря, слизь выходила. Я чай не первый раз. Знаю, что день-два. Меня Петр к порталу, я кричу: «Сгину там, и сама и дети мои». А в него как нерадивый вселился. Ругается: «Жить захочешь — Бориса найдешь». Я думала, что зря все, чем мне пухлый мальчик поможет, который сам без мамки. А тут и с Олесей поговорила, и с Мартой. Такие страсти. Ты изменился очень, взрослый, да. Это же ты указал, где меня в чулане искать? Знаю, что ты. Можно мы тут у тебя побудем, пока малыши не появятся? Я и Лилия.
Вытянула из-под подушки шкатулку и протянула с вызовом.
— Я успела драгоценности ухватить, правда не свои, а Наамы. Но ей они теперь не понадобятся. Может что-то продать можно?
Я поднял крышку. Обычная россыпь женских безделушек. Сережки, колечки, брошки, колье. Камушки всех цветов радуги. Одни выглядят дешевле, другие богаче.
— Возьму, посмотрю, что можно сделать. Надо чтобы у тебя лекарь дежурил, и повитуха понадобится скоро.
Василь забрал матушку и Дашу в первые минуты после нападения. Знал или заранее или в последний момент. Мог сам организовать? Мотив есть — заметание следов. Не похоже. Раз — не его методы. Два — тогда бы матушку заранее вывел. Три — зачем со мной, с будущим птомантом ссориться?
Второй кандидат — Собакины. В этих мотив еще железобетоннее — следы незаконной деятельности скрыть. Зачем тогда отца отпускать? А не мог ли он сбежать?
— Егор, жилищным вопросом заняться надо. Первое, недалеко от вокзала надо домик снять. Неприметный, тихий, с несколькими путями отхода. Ночью переселением Розы займешься, опасно с нами. Если она нас просто нашла, значит и другие смогут. Найди там в окрестностях лекаря, предупреди, что роды скоро.