Скотина II (СИ)

— Извините, мне подумать надо.
— Подумать? Что тут думать, вы нигде не встретите такого предложения.
Руки от алчности так и трусятся.
— В качестве исключения, готов дать три, понимаешь — три любые изумрудные слезы.
Испарина на лбу, вообще от пилигрима дохнуло потом и нестиранными носками. Откуда носки, если у него копыта? Таракановых боится, но прибыль потенциальная глаза застилает. Зачем ему эта слеза?
— А магическая есть? Воды или воздуха, или еще какая?
Тон изменился, — Да ты издеваешься. Магическую он захотел. Для магической — двенадцать лет в серой хламиде проходить надо.
— Вы знаете, передумал менять, пока точно не буду.
— Эй, я на тебя время потратил
— Я распознание оплатил, всего доброго.
— Погоди, мы готовы…
Сгреб сокровище, повернулся к выходу. Навязчивый тип, ему бы не копытами стучать, а пылесосы продавать. Копыта фальшивые, кстати, ботинки у него такие.
Пилигрим бросил в спину, — Что, у мамки украл?
Еще и хам. Поход хоть ожиданий и не оправдал, но разговор полезный получился, раз — прояснилось, откуда магические слезы берутся. Око — это типа социального контракта. Двенадцать лет общественной работы — и магическая слеза в кармане. Наблюдателей очень много, в Белозерске на каждом шагу сталкивался, а тут вообще плюнуть некуда. В трактире и у стойки, и в каждом углу. Значит это не просто популярный способ магией овладеть — этот путь единственный. Надо побольше узнать, бегом в Одноглазый назад, пока абитуриенты еще при памяти.
Слезу дядя интересную подогнал. В принципе, я его тогда с Дашей шуганул здорово, надо же ему реабилитироваться как-то. Отстучал сообщение — «Дядя Петя, спасибо за ценный подарок, твоя слеза очень пригодилась». Пусть думает.
На площади сразу заметил слежку. Сначала одного пацана, лет пятнадцати. Потом, зная куда и как смотреть, еще одного поодаль.
Пацаны худосочные, серьезное оружие не прячешь, нападать не будут, если только не толпой. Значит просто проследить. Или понравилась пилигриму моя слеза, или Собакины добрались. А что это я мелочусь? Может гитане на мой след вышли. Убийцы были наемные, а как оно бывает — за ними заказчик стоит, предоплата взята. Ученики нерадивого тоже могут быть. У них как минимум одна особь есть, что умеет принимать любой женский облик. А только ли женский? Есть у меня еще враги или нет? С тем, кто в усадьбе в петлю людей пихает, вроде не пересекался, однако исправник верно заметил — вокруг меня вьется. Жена, которая Тамара, из моей спальни не совсем удовлетворенная сбежала — пока ни слуху, ни духу. Остап с Мартой одни работали? Однозначно нет. Еще пара сводных братьев при поддержке неизвестной бабы из управы.
Ладно, попробуем оторваться.
  
Слеза 2
 
Ладно, попробуем оторваться.
Маневр уклонения начал с простого звонка:
— Привет Чижик, это Боря.
— Чего еще за Боря, не знаю я…
— Не ссы, Чижик, мы же рваные пацаны, под мостом корешились.
— Боря да, ну да, помню, только…
— Знаешь, Чижик, а Замес твой сукой оказался. Оберам меня сдал. Кабы добрые люди отмазали — и не говорил бы с тобой.
Чижик запнулся, — Боря, нет Замеса больше. Ночью мерзостью обратился и пацанов погрыз. Мы с Грушем еле кости унесли.
— Ох, повезло вам, или не повезло. Как же вы теперь без старшего?
— Ой, не говори, Боря, одни мы остались. Не хотят пацаны теперь с нами дела делать. Расстроились, что мы им Замеса на хвосте привели, огорчились. Не, ну а че? Я же не знал, что он дверь откроет. Там дверь была на себя, а мерзость тупая, на себя не умеет. А этот Замес просто выбил ее, вошел и сожрал троих, кто пьяный валялся.
Просто трагедия, почти Шекспировская. Редкой тупизны индивиды. Но есть у Чижика важное качество — полное отсутствие чувства самосохранения. Это своего рода тоже гений, встречается еще реже, чем абсолютный слух или фотографическая память. И такой человек мне тоже нужен.
— Слушай, Чижик, тебе не надоело под мостом старушек щипать. Нормально бабла поднять не хочешь?
— А кто ж не хочет, но только если дело верное. А так мы с Грушем на море собрались — вот где настоящие деньги. Там отдыхающих — тьма. В песке золото, чурчхела и вареный кукуруз. Слушай, Боря, бери эту штуку, какой ты Замеса пугал, и давай к нам. Мы в Сочинске таких дел наворотим.
 
— Чижик, на море сейчас не сезон, зима скоро. У меня дело верней. Сейчас большие дела в столице. Давай, собирай яйца в горсть и в Москву.
— Та гонишь, нельзя в Москву. Кенты в Красногор на гастроли срывались, так местные их так отделали. А ты в столицу собрался. Нас ни одна банда приличная не примет.
— Я уже тут, в Москве. Бабло прямо под ногами валяется. Свою банду создадим, всех местных подомнем. Всех нагнем, отпинаем и снова нагнем. Все телки будут наши, знаешь тут какие ходют.
Пару минут расписывания прелестей столицы и золотых гор. Непуганых богатых студентов и халявной жизни.
— Ладно, Боря, хоть и ссыкотно, но готов попробовать, только я без Груша никуда.
— Бери Груша, ему тоже работа найдется. Чтоб сегодня на поезд сели. Бабло на билеты есть?
— Обижаешь. Замест пока нас догонял, еще пару фраеров задрал, так мы барахлишко толкнули.
Замес преступную карьеру окончил красивейшим аккордом. А это же я его артефактным ножиком по лбу чиркнул. В принципе не жалко. Мир однозначно стал чуточку чище.
Пока говорил с Чижиком сделал несколько попыток сбросить хвост. При наличии хорошей толпы и знания местности — не сложно, даже при моих габаритах. Сделал круг по площади, заметил несколько магазинов со сквозными выходами. Ускорился, поворот, смена направления. Магазин. Обманный крюк и снова магазин. Галдящая толпа. Проулок.
Давящее ощущение на затылок пропало, но через минуту вернулось снова.
Попетлял пару минут по радиальным улочкам. Между телегами не проскользнул, дорога рассчитана максимум на две телеги, никак ни на три. Уйти не удавалось. То ли я совсем неповоротливый и навык потерял, то ли не всех преследователей заметил. Есть еще третий вариант — навык преследования может быть на милости, и он может быть высокого уровня.
Следующий звонок, — Степан, как устроились?
— Все добро, барин. Список почти готов. Олеся повозку купить помогла и пару коней сама выбрала. Разбирается в лошадях, а сама же соплюшка еще.
— Повозка есть — хорошо. С девочек глаз не своди.
Новый звонок, — Егор, помощь нужна. Город знаешь?
— Не был никогда, не думал, что он здоровый такой. Тут людей мильон поди.
— Купи карту, найди на нем Трактир Одноглазый. Изучи основные дороги к дому и приезжай. Хвост за мной. Не хотелось бы домой тащить.
Заглянул в лавку с книгами, которую приметил при первом круге. Купил не карту, а целый атлас. Глянцевый журнал с ладонями. Восемь рублей отдал. Что-то кидаюсь деньгами как настоящий аристократ, а еще же ни копейки не заработал. Дядина тысяча еще целая, но от того, что на месяц выдали, почти ничего не осталось. Содержания от Скотининых больше не будет, может у Таракановых попросить?
Вообще ничего от привычной Москвы нет. С трудом узнал искривленное садовое кольцо — все, что внутри, серым заштриховано. Похоже нет туда доступа никому.
Зашел снова в заведение, в котором веселье только разгоралось. Давние друзья уже были в изрядном подпитии. Бывшая хандра улетучилась. Стояли за столиком, упершись лоб в лоб.
— Боря, ты такое пропустил! Конкурс мокрых фуфаек объявляли. Я такие… видел. Накинь рублик, возьмем по кружечке — расскажу.
Рублик накинул, по кружечке взяли, но разговор перевел с женских прелестей на более полезную тему.
— А что, магом стать денежное дело. Неужели только аристократы могут? Я слышал вообще оком походить годик можно, и дело в шляпе.
— Та ты шо, Боря, побойся Вечного ученика. Двенадцать лет за самую никчемную воздушную слезу или лечильню. Двадцать четыре за водяную, огонь и землю, это же вообще страх.