Мама в подарок для сыночка босса (СИ)

Я открываю глаза, и тут же начинают течь слёзы. 
— Пап… 
— Тише, тише, — он наклоняется ближе. 
Хватаюсь за его руку. 
— Не уходи! 
Он удивляется. 
— Куда? 
— На работу. 
— Егор… 
— Пожалуйста!
Слёзы текут по щекам, и я уже не могу остановиться. 
— Ты злишься на меня? 
Папа хмурится. 
— Почему я должен на тебя злиться? 
— Потому что это я виноват! 
  
— Виноват в чём? - между бровей у папы появляется глубокая складка.
— В том, что мама умерла! - всхлипываю я, сжимая его руку, потому что боюсь, что он уйдёт. 
— Кто тебе это сказал? - тихо спрашивает он, вытирая слезы с моих щек.
— Я сам услышал… Тётя Оля сказала Марине, что мама умерла, когда я родился. 
Он вздыхает, наклоняется и обнимает меня. 
— Ты не виноват, сынок. 
Прижимаюсь к нему и снова плачу. Никак не могу удержать эти дурацкие слезы! Папа сейчас подумает, что я как девчонка.
— Но она умерла… - продолжаю скулить в его пиджак.
— Да, но не из-за тебя. 
Папа гладит меня по голове.
— Ты был самым желанным ребёнком, Егор. Мы с мамой очень тебя ждали. И я очень счастлив, что ты у меня есть. И мама с небес приглядывает за тобой и радуется, что ты растешь таким хорошим парнем.
— Правда? 
— Правда, — его голос становится мягче. — Ты не виноват, Егор. 
Утыкаюсь носом в его плечо. Мне всё равно плохо. И я всё равно не хочу, чтобы он уходил. 
— Папа… останься сегодня. 
Чувствую, как мышцы под пиджаком становятся твердыми, как будто его кинули в морозилку, как курицу. 
Папа никогда не пропускает работу. Никогда. Но сейчас он как будто раздумывает. А потом берёт телефон и говорит кому-то: 
— Оксана, срочно приезжайте ко мне домой. Сегодня будем работать отсюда. 
Он отключает телефон, а я крепче прижимаюсь к нему. 
Папа остаётся. Хотя бы на сегодня.
И мне становится чуточку легче.
Папа читает мне мою любимую сказку. Если честно, я уже взрослый для этой сказки, но уверен, что папа не расскажет этот секрет никому.
Лежу, закрыв глаза, но не сплю. 
В моей голове все странно сегодня, а в животе всё крутится и ноет. Мне все еще не хочется есть или вставать. 
Доктор приехал, послушал меня и посмотрел горло. Ужасно не люблю, когда мне в горло засовывают эту палочку. Хоть бы уколы не сказал делать. 
Он дал мне сироп и что-то тихо сказал папе. 
Я снова ложусь на подушку и закрываю глаза. Папа со мной. И мне так спокойно с ним.
За дверями моей комнаты какая-то суета. Через минуту открывается дверь, и кто-то заходит в комнату и говорит незнакомым голосом:
— Алексей Викторович, доброе утро.
Голос такой приятный, что я приоткрываю глаза и вижу красивую тетю. Она стоит в дверях, сжимает в руках папку, а лицо у нее такое доброе. И глаза такие зеленые. А волосы похожи на лучи солнца, когда оно светит после обеда в окно в столовой. 
Она сразу замечает меня и её взгляд меняется. Как будто она - добрая фея, которая пришла ко мне. В груди, где до этого что-то горело, становится не так больно.
Мне почему-то очень хочется, чтобы она подошла ближе. Чтобы потрогала мою голову, как делала утром няня Марина. Или чтобы просто села рядом. 
Я тихо спрашиваю: 
— Кто это? 
Папа поворачивается ко мне. 
— Это Оксана. Моя помощница. 
Я смотрю на неё. 
— Ты побудешь здесь? 
Она моргает, потом переводит взгляд на папу. А он смотрит на меня так, будто тоже впервые задумался, что ответить. 
  
Глава 5
 
Оксана 
— Приезжайте ко мне домой, - велит Королев.
Моргаю, крепче перехватываю телефон, потому что мне кажется, что ослышалась. 
— Простите… куда? 
— Ко мне домой, Оксана Игоревна, — голос у него, как обычно, холодный и чёткий. — Сегодня работаем не в офисе. 
Я замираю. Это как-то странно. 
Нет, даже не странно. Это непрофессионально! 
Какого чёрта мой начальник, который даже не может сказать мне нормального «доброе утро», внезапно приглашает меня в свой дом? 
— Что-то случилось? 
— Просто приезжайте, — отрезает он и отключает звонок. 
Ещё пару секунд смотрю на экран, пытаясь уложить в голове странный приказ директора. За две недели я поняла, что этот человек не знает, что такое отдых. Он - настоящая машина, без слабостей и изъянов. И от работников своих он требует того же. Неудивительно, что его никто не выдерживал. Работы столько, что я частенько забываю поесть. Но я рада, что у меня есть эта должность. За делами и поручениями мне почти не остается времени думать и анализировать поступок моего мужа. Он прислал смс, что собрал остальные наши вещи. О том, как дела у сына, или о том, есть ли у нас место для ночлега, он не спросил ни слова.
Не верится, что это правда. 
Маша сказала, что мы можем жить у нее столько, сколько нужно. Но я не хочу ее стеснять. Она и так здорово помогает, когда забирает Леву из сада в те дни, когда мне приходится задерживаться на работе. 
Аванс, который я получила вчера, только придал мне решимости удержаться в “Королев Групп”.
Дом Алексея Королёва огромный. Нет, огромный-преогромный. 
Таких домов не бывает. Он больше похож на замок из сказок, которые я читала Лёве. 
Выхожу из такси, расплачиваюсь, иду к входу, ощущая, как сердце почему-то глухо стучит. 
Пытаюсь успокоить себя, что ничего необычного не происходит. Мне ведь без разницы, где раскладывать документы - в офисе или дома у шефа.
Едва поднимаюсь на крыльцо, дверь распахивается и меня встречает невысокая женщина. Невольно съеживаюсь под ее неодобрительным взглядом.
— Здравствуйте, я к Алексею Викторовичу. Его помощница, - представляюсь я.
— Следуйте за мной, - кивает женщина и ведет меня вглубь дома.
Внутри дом еще шикарней, чем снаружи. Но времени на любование нет, потому что женщина указывает на дверь.
— Алексей Викторович, доброе утро, - бодро произношу я, открывая дверь и входя в комнату. 
Но внимание мое мгновенно переключается на мальчика в кровати.
Маленького, темноволосого, с лихорадочно горящими зелеными глазами. 
Надо же, как у меня. 
— Это Оксана, — говорит Королёв, его голос звучит рядом, но я почти его не слышу. 
Пытаюсь объяснить себе, почему не могу отвести взгляд от ребенка. Но не могу. В груди начинает разрастаться щемящее чувство, но не понимаю, почему. 
— Ты побудешь здесь? — вдруг спрашивает он тихо. 
Я вздрагиваю и перевожу взгляд на своего босса. 
Королёв молчит. Он сам не знает, что ответить. 
— Конечно, — говорю я мягко, прежде чем успеваю подумать. 
Даю шефу на подпись документы, делаю пометки в его расписании в комнате мальчика. А когда он засыпает, перемещаемся в кабинет.
Я стараюсь работать. Честно. Достаю документы, раскладываю их на столе. 
Пишу заметки, проверяю почту, фиксирую важные моменты. 
Но мысли возвращаются к мальчику. 
Он проснулся, и мне слышно, как он зовет отца. Как жалуется ему, что не хочет есть. 
И сердце каждый раз болезненно сжимается. Я всегда тяжело переживаю, когда Лева болеет. Наверное, поэтому и сейчас сердце не спокойно.
Потом слышу, как Алексей что-то резко говорит женщине, а та хлопает дверью. А потом с другой.
Он возвращается, и я замечаю между его бровей глубокую складку. Я уже знаю, что это означает, что шеф раздумывает над какой-то проблемой.
— Сколько ему лет? - этот вопрос вертится на языке с самого первого момента, когда я увидела ребенка. 
Королёв переводит на меня взгляд, как будто только вспомнил, что я здесь. 
— Что? 
— Вашему сыну. 
Он медлит. 
— Егору шесть недавно исполнилось. 
Я киваю. 
— У вас тоже есть сын? - спрашивает он через минуту. - Мне кажется, я вас видел с ним на кладбище. 
Он выжидающе смотрит на меня. 
— Да,моему сыну тоже шесть. И тоже недавно был день рождения, - киваю я. В памяти живо всплывает картинка, когда Королев буквально остолбенел, встретив нас на узкой кладбищенской дорожке.