Чародейка Его светлости (СИ)

Я тоже встала, почувствовав себя неуютно. Получилось так, словно я подвела Рыжего. Наверное, он не должен был болтать со мной во время своей смены.
Взгляд Лина меня пугал. И желваки, перекатывающиеся на его челюстях, и ходящая ходуном грудь. Я остановилась в двух шагах от него. Лин молчал и не двигался. В глазах его бушевало чёрное море.
— Что случилось? — спросила я, оробев.
— Что он пытался сделать?
— Ничего такого... мы просто разговаривали.
Лин молча смотрел на меня некоторое время, потом качнулся ко мне так, словно его дёрнули невидимые канаты. Остановился. Он не сводил с меня глаз, и под этим неотрывным упорным взглядом кровь струилась быстрее в жилах. Все звуки словно отдалились, в воздухе повисло неясное напряжение. Я не могла даже пошевелиться, чтобы разбить его.
В следующий миг Лин шумно выдохнул и сделал последний шаг, уничтожая расстояние между нами. Схватил меня за плечи. Я увидела совсем близко полные тёмного огня глаза, и его губы накрыли мои. Не просто накрыли — яростно атаковали, язык ворвался в мой рот, нашёл мой язык, тут же убрался, и Лин прикусил мою нижнюю губу, а потом снова с требовательным напором проник языком.
У меня чуть не подкосились ноги от невозможности происходящего, и от того, как жадно, с полубезумным упоением Лин меня целовал. Влечение, стыд, ощущение, что мы преступили некий запрет, кружили голову, жаркое дыхание сводило с ума, а губы Лина не давали мне возможности глубоко вздохнуть. Внизу живота пылало, по телу прокатывались волны. На каждое движение его языка и губ — что-то внутри меня отвечало сладкой судорогой удовольствия. Если бы Лин не держал меня за плечи — сжимая крепко, почти до боли, я бы не устояла на ногах.
Потом он оторвался от моих губ и сразу, без перехода, принялся целовать в шею, скользя по коже зубами, тоже так яростно, словно хотел поставить клеймо. Одеяло давно свалилось с плеч, кофта распахнулась, а футболка была слишком тонкой преградой между нами. В следующий миг не стало даже этой преграды, потому что Лин отпустил меня — и в секунду разорвал старую ткань напополам.
Я вскрикнула, попыталась закрыться, но он не дал. Схватил меня за запястья, на миг застыл, с жадностью оглядывая открывшуюся его взору картину.
— Лин!
Мой возглас пропал втуне. Лин подхватил меня за талию, прижал спиной к сараю и снова принялся бешено целовать. Я не узнавала его. Это был дикий зверь, а не мой Лин. Упёрлась руками ему в грудь, пытаясь остановить. Тщетно, легче было остановить бульдозер.
— Лин... отпусти... не надо!
  
ГЛАВА 12.
 
Не тратя время на то, чтобы расстёгивать крючки лифчика, Лин просто задрал его. Припал к груди губами. Я подавила глубокий стон, закрыла глаза, откинувшись на стенку сарая. Всё моё тело отвечало на эту грубую ласку. Ноги невольно разошлись, слабея, и сразу между ними вклинились бёдра Лина, нечто горячее и твёрдое бесцеремонно врезалось в мою промежность.
Закричать? Как стыдно. Расслабиться и не сопротивляться? Не хочу, не здесь, не так!
— Пожалуйста...
Это была скорее мольба, сама я почти сдалась. Сопротивляться было невозможно, Лин был раза в три сильнее меня. Он мог сделать со мной, что угодно. И здесь, где он был вправе казнить и миловать, никто бы не наказал его за это.
Но, услышав мой полустон-полупросьбу, Лин приподнял голову. Уставился мне в лицо. В затуманенных синих глазах что-то промелькнуло — и хватка его рук вдруг разжалась. Сразу, рывком, как будто ему пришлось заставить себя это сделать.
Буравя меня безумным взглядом, Лин отступил.
— Иди, — сказал он глухо. — Ложись.
Я не заставила себя уговаривать.
Прижимая к груди остатки одежды, тихо, как мышь, юркнула в душное тепло сарая. Наощупь нашла шкуры, зарылась в них, свернулась клубочком, накрывшись с головой.
Это что сейчас было? Лин словно с ума сошёл. Набросился на меня, как безумный, как чем-то опоенный.
А если бы он не отпустил меня? Внутри сладко сжималось от ужаса. Взял бы меня прямо там, придавив своим телом к стене сарая. И, что самое стыдное, я бы кричала от удовольствия.
 
Господи, что же теперь будет? И главное — почему он это сделал?
Что если он просто думает, что раз я старше, то у меня богатый опыт и мне ничего не стоит разок-другой с кем-нибудь поцеловаться — или даже переспать?
На самом деле никакого богатого опыта у меня не было. Артём был моим единственным мужчиной, да и с ним это происходило как-то механически. Мне нравилось, когда он обнимал и целовал меня, но в сексе я ничего такого не находила. Не потому, что была фригидной, сама себя довести до оргазма я могла, просто... не чувствовала ни замирания сердца, ни тех самых бабочек в животе.
Зато только что с Лином... господи, я думала, сойду с ума. И чуть не сошла. Если бы он не остановился, я бы так и отдалась ему. То «пожалуйста» было максимум, что я смогла из себя выдавить.
Лин всё не возвращался. Если сначала меня это только обрадовало: после того сумасшедшего поцелуя я боялась и его действий, и собственных желаний — то теперь начало тревожить. Он был сам не свой, на Варрена вон как вызверился.
Господи, а если они подрались?
Нет-нет-нет, это совсем глупо. Да и из-за чего? Не из-за меня же. Разве что Лин накажет Варрена за то, что он оставил пост.
Сон никак не шёл, и тогда я снова надела кроссовки, накинула на плечи одеяло и выскользнула наружу.
***
Я нашла их по свету факелов — за сараем, немного поодаль. Видно, специально отошли, чтобы не разбудить товарищей звоном мечей.
А мечи звенели, чуть ли не искры высекая, когда ударялись друг о друга. Снег на полянке был весь истоптан, изрыт сапогами — а эти двое, голые по пояс, вспотевшие, кружили один против другого, с одинаковыми гаденькими ухмылочками на губах.
Это был тренировочный бой. Тренировочный, но на настоящем оружии. Было страшно смотреть, как взмывает меч, слепит глаза отражённым от факела светом, летит, чтобы в последний момент не распороть кожу — а мягко зависнуть, остановившись в миге до соприкосновения. Впрочем, противники стоили друг друга, и кровь не пролилась ни разу.
Я совершенно не разбиралась в фехтовании, но было видно, что они оба прекрасно владеют оружием: по тому, как каждый предугадывал движение другого, по тому, как молниеносно сталкивались лезвия, по ловкости и скорости выпадов.
Застыв среди деревьев, я забыла обо всём. Сердце колотилось в груди так, словно хотело вырваться, руки невольно вспотели, а внизу живота разгоралось пламя, как будто я смотрела не на бой, а на стриптиз.
Это было слишком красиво. Два обнажённых по пояс парня — и пот обрисовывал напряжённые мышцы, свет факела играл на коже, а ощеренные в улыбке зубы выглядели откровенным вызовом. Это было даже не просто красиво — по-животному очаровывающе.
Я наблюдала за боем, пока не начало светать. И тогда бы, наверное, не очнулась — но Лин и Варрен наконец остановились. Похлопав друг друга по плечам, всунули мечи в ножны, вытащили всаженные между ветками факелы. Тут я поняла, что они вот-вот меня заметят, и рванулась назад, на стоянку.
Не тут-то было. Мокрые заледеневшие ноги запнулись о ветку, и я со всего размаху улетела лицом в снег. Вскочила, но было уже поздно.
— Ирри? — голос Лина словно задел некую струну внутри меня, дрожь распространилась по телу.
Хоть я и опасалась встречаться с ним взглядом, всё равно повернулась. Несмело глянула. После долгой физической разрядки Лин смотрел теперь уже куда спокойнее, но тёмное жадное пламя в его глазах никуда не делось. Я затаила дыхание.
 
Почему он так смотрит? Господи, да нет, я просто воображаю. Пытаюсь увидеть то, что нет.
В попытке вернуть себе разумное мышление, наткнулась взглядом на Варрена. А он старательно делал вид, что меня тут нет, смотрел куда угодно, лишь бы не в мою сторону, вертел в руках знакомые ему как свои пять пальцев, наверное, ножны, топтался на месте, как большой медведь.