Кингстон 691 (ЛП)

Пока она говорила, взгляд Кинга следовал за дугой, которую вычерчивала ее рука. Даже ее руки были слишком тонкими. Желание накормить ее было одновременно сильным… и странным чувством. Он думал, что пришел попрощаться с ней. По-видимому, вывод был ошибочным. Чего он действительно хотел, так это обнять ее. Или позволить ей снова опереться на него, как она это делала в воздушном транспорте, когда спала.
— Я был бы рад убрать кресло из дома, но не думаю, что это решит наши проблемы. Кажется, между нами есть незаконченное дело.
Сита фыркнула.
— Нет… у нас… нет. Любые проблемы полностью мои. Твои дни в качестве кибермужа прошли, и я уверена, что я просто еще одна женщина, которую ты из-за этого ненавидишь. Ты даже ничего не помнишь о том, как мы были вместе. Я чертовски хорошо знаю, что мое отсутствие не мешало тебе спать по ночам, пока моя мать не рассказала тебе о том, что происходит. Это в значительной степени сумма наших объединенных истин, не так ли? Я думаю, ты был бы счастлив иметь чистый лист для повторной попытки.
Кинг поглубже уселся в кресле и сложил руки перед собой. Все внутри него кричало — уходи, но каждый раз, когда она говорила, он слышал фантомный хриплый смех, эхом отдающийся где-то внутри него. Его брюки стали теснее при мысли о том, что ее рука снова скользит по нему. Секс никогда, насколько его человеческая сторона помнила, никогда не был чем-то, что определяло его действия. Но женщина перед ним могла быть единственным исключением. Это требовало расследования, а он не мог этого сделать, пока она его отталкивала.
— Извини, если мое присутствие здесь причиняет тебе дополнительное беспокойство. Это не было моим намерением, когда я решил прийти посмотреть, как ты адаптируешься, — сказал он.
Кинг моргнул, когда молния внезапно снова вспыхнула у него перед глазами. Он просто сказал те же слова, что и Аннализа. Теперь, когда им ничего не угрожало, и он, наконец, столкнулся с Ситой лично, он многое хотел ей сказать. Но он не хотел прощаться. Видимо, у него в мозгу случился какой-то припадок из-за того, что он медлил с принятием решения.
— Сожалением ничему не поможешь, Кинг. Хотя я благодарна, что ты спас меня, я бы предпочла, чтобы мы больше никогда не виделись. Нам обоим было бы легче.
Поскольку он услышал в голосе Ситы, что она готова покончить с этим, Кинг решил, что должен как-то ее остановить. Пробежавшись по возможным сценариям с высокой вероятностью неудачи, он решил, что есть только один способ, который сработает в их ситуации и даст ему необходимое время. Он решил сделать то, что киборги считали почти невозможным. Он решил лгать, пока не решит, чего он хочет от стоявшей перед ним женщины.
Кинг воспользовался моментом и сверился со своими заметками о видео, которые он смотрел. Долго не мог найти то, что искал.
— Ты купила это кресло для меня, чтобы я пользовался им в доме твоей матери. Оно мне так подошло, что ты купила такое же и для нашего дома. Я думаю, именно поэтому я чувствую себя в нем так комфортно. Второе кресло все еще у тебя?
— О, черт возьми… откуда ты это знаешь? Мама тебе сказала… да?
В своих заметках, помимо ссылки на факты, он написал «доказательство ее привязанности» и другие возможные объяснения того, почему Сита купила два кресла, которые ему идеально подошли. Видеть, как она впадает в ярость из-за его заявления, было куда более драматичным, чем он ожидал… ее ругань свидетельствовала о стрессе, который он вызывал. Ему потребовались все усилия, чтобы не подбежать к Сите, когда она буквально упала на диван и побледнела.
— Нет… просто, черт возьми, нет. Я не верю, что ты сам это придумал. Почему ты притворяешься, что помнишь нас?
В течение нескольких минут Сита могла только недоверчиво качать головой. Это было, как услышать невозможное, только она не могла больше надеяться на невозможное. Потому, что невозможное она уже отбросила.
— Я ничего не придумываю. — Кинг потер лоб, игнорируя ноющую боль, и заставил свои тайные мысли и заметки выразиться словами. — Аннализа сказала мне, как ясно она помнит, как вы вдвоем с ней покупали кресло. У меня внезапно сильно заболела голова, и я начал потеть. Следующее, что я помню, это то, что я кричу слово на букву «б», а твоя мать смеется надо мной. Потом ты пришла домой. В тот момент, когда я увидел тебя, я понял, что мы еще не закончили, Сита. Ты не сможешь меня убедить, что думаешь, что мы закончили. Я думаю, нам обоим нужно каким-то образом поставить точку.
 
Сита покачала головой.
— Нет, мне от тебя ничего не нужно… и этого не происходит. Ты меня игнорировал. Все это время… я знаю, ты забыл меня, Кинг… ты забыл все. Они стерли твою область хранения и перезагрузили тебя, вернув к началу. Ты потерял все, чем мы были друг для друга. Я знаю, что не вообразила потерю своей жизни с тобой. У меня есть свидетели. Не может быть, чтобы твое тело так долго скрывало семь лет воспоминаний, и никто об этом раньше не догадывался.
Кинг быстро сообразил.
— Пациенты с амнезией делают это постоянно. Ученый, который меня восстанавливает, недавно сравнил меня с таким человеком, и я думаю, что он был прав. Иногда у потерявших память все возвращается. Может быть, я тоже все верну. Это было то, о чем я думал перед тем, как позвонили из ресторана. Мне было интересно, как скоро я все это верну.
— Почему ты хочешь это вернуть? — спросила Сита, проводя рукой по волосам. — Я тебя купила, Кинг. Я была твоей третьей женой и купила тебя так же, как и первые две. Я увидела твою фотографию в Интернете и потратила все свои сбережения на то, чтобы ты был в моей постели. Первый год или около того я использовала тебя, как многомиллионную мужчину-игрушку, которым ты и был. Клянусь, я не резка в своем объяснении. Это правда о том, кем мы были в те ранние дни. Ты их помнишь?
— Нет, я не помню ни одного из первых дней, — тихо сказал Кинг, радуясь, что смог сказать хоть немного правды. От откровенной лжи было физически больно. — То, что я знаю о нас, похоже на то, что ты получаешь, читая книгу или просматривая развлекательное видео. Большая часть того, что я называю воспоминаниями, похожа на взгляд на тени событий. Но я точно знаю, что когда-то мы были важны друг для друга. Я знал это, когда не было никаких данных, это подтверждающих. Твое присутствие нарушает мое самообладание, и, честно говоря, со мной такого никогда не случается. Из всего, что я помню о своей человеческой жизни, женщины никогда не отвлекали меня так, как ты.
Сита снова закрыла лицо руками. Она дрожала и чувствовала себя больной. Он звучал так правдоподобно. Когда она опустила руки, то увидела, что спасший ее киборг изучает ее. В его взгляде не было ничего особенного. Ее агония разделилась на две части. Кем и чем был Кинг теперь? И почему он действительно был здесь? Все, что она могла видеть, это то, что ее несчастное прошлое происходит с ней снова. Надежда… попытка… разочарование, когда Кинг смотрел сквозь нее.
— Я не могу. Я не могу этого сделать, и я не могу снова надеяться. У меня просто нет сил. — Сита встала и повернулась. — Мне нужно идти… в свою комнату. Мне нужно лечь, прежде чем мне станет плохо. Если ты помнишь то, о чем говоришь, тогда ты сможешь найти свой собственный выход из этой ситуации. Сегодня я не готова иметь с тобой дело.
Сита направилась к двери, когда его голос ее остановил.
— Я больше не уйду, что бы ни последовало из наших разговоров. Почему бы тебе не поужинать со мной? Давай узнаем друг друга по-настоящему. Это правда, у меня много путаницы насчет нас, но ты могла бы прояснить ее для меня. Сита, тебе не нужно меня бояться… клянусь.
Она услышала, как Кинг так нежно произносит ее имя и выражает то, что звучало как искреннее беспокойство, и это привело ее в смятение. Подняв руку ко рту, чтобы заглушить рыдания, она убежала, не сказав больше ни слова.
Она прошла мимо матери, выходящей из сада, и покачала головой.
— Нет. Ничего не говори, — с мольбой произнесла она, проходя мимо.