Моё имя (СИ)

— Что ты здесь делаешь? Тебя бросили в тюрьму из-за связи со мной?
— Нет, — Венди покачала головой отрицательно. — Это всё Вик. От стражи он узнал, что Лудо сильно избил тебя и попросил, дабы я сходила проверить, всё ли в порядке. Лишь по его приказу меня и пустили.
Вик, значит… Если выбирать, чьи мотивы я не понимаю сейчас больше всего, то это определённо не Лудо Девериус (он просто хочет избавиться от меня как можно скорее), а Виктор Дван. Именно от Вика я узнала о «Красном пламени», и нет даже малейшей вероятности того, что он не заподозрил меня в связи с ним. Однако Вик не только ничегошеньки не рассказал об этом Сирилу, но и, когда я пришла к нему в следующий раз, был неотличимым от себя обычного. Просто сделал вид,словно ничего не случилось! И сейчас… Обвинения против меня не могли не укрепить его подозрения в отношении «Красного пламени», но вместо того, чтобы послать за Сирилом и подписать Аде Норин смертный приговор,он просит Венди позаботиться обо мне. Серьёзно?! Что вообще происходит в голове у этого старика?!
Тут Венди внезапно спохватилась и потянулась к аптечке, прихваченной ею заранее.
— Прости, я задумалась! Где болит? Я помогу.
— Не нужно, — отрезала я тоном, не требующим никаких возражений. — Само заживёт. К тому же… Думаю, будет лучше, если Сирил увидит меня именно такой.
— Как скажешь, — сдалась малышка, видимо, решив, что спорить со мной абсолютно бессмысленно, после чего, пододвинувшись почти что вплотную, прошептала так тихо, чтобы у стражников за решеткой не осталось и малейшей возможности нас подслушать: — Всё кончено, да?
— Хм? — будучи в своих мыслях, я не смогла понять вопрос с первого раза.
— В таком случае я хочу попытаться. Возьму кинжал из заговорённой стали, что ты дала мне, проберусь ночью в королевские покои и убью короля Сирила Девериуса.
— Не смей! — отчего-то мне стало настолько тошно от одной этой мысли, что протест, сорвавшийся с губ, был куда более ярым, чем я планировала. — В смысле… Его просто заменит Лудо, разве не так? Ничего не изменится. Хотя, нет — станет лишь хуже. При Лудо тот ужас, что я видела в двенадцатой зоне, будет твориться по всему миру. Чтобы там ни было, сейчас авторитет Сирила пусть и не полностью, но сдерживает буйство эксилей. Его смерть приведёт нас всех к катастрофе.
— Катастрофе?! Вот уже десять лет как она наступила!
— Венди? — переспросила я с нескрываемым беспокойством.
— Хорошо, — то ли с сожалением, то ли с облегчением вздохнула малышка. — Я не стану ничего делать… Но лишь из уважения к тебе!
После сказанного у меня тотчас отлегло на душе. У Венди ни за что не получилось бы совершить задуманное — рискнув, она лишь подпишет себе приговор не на смерть, а на вечные пытки. Да и к тому же, как бы ввиду последних событий это ни звучало странно,я действительно не хочу смерти Сирила. Не могу этого объяснить, просто… Не хочу и всё. Он — эксиль, это правда, но, даже так, всё чаще и чаще мне начинает казаться, что, возможно, Сирил далеко не просто кровожадная, безмозглая тварь, коими я привыкла считать эксилей ещё с самого детства.
Стоп! Сейчас не время думать об этом.
— Венди, — шёпотом обратилась я к малышке, положившей голову на моё, стараниями Лудо красное как помидор плечо — я знаю, о чём ты сейчас думаешь, поэтому скажу прямо: рано пускать кинжал в ход. Поражение я ещё не признала. Более того: чувствую, что выйду от сюда уже очень и очень скоро. И не просто выйду — я стану сильнее. У всех моих врагов до единого, не останется иного выбора, кроме как пасть на колени перед Адой Норин.
— Правда? — доверчиво переспросила девочка, которая, несмотря на всю свою мудрость и силу воли, всё ещё оставалась ребёнком.
— Да.
— А я могу чем-то помочь?
— Можешь. Не встревай в неприятности какое-то время. И ещё, — секунду я поразмыслила над тем, стоит ли доверять данное дело Венди, после чего пришла к выводу, что другого выбора у меня просто-напросто нет, — мне нужна Аки. Переговори с ней так, чтобы никто вас не видел, и скажи, чтобы пришла сюда в самое ближайшее время.
 
Девочка, не колеблясь, кивнула. Один из охранников по ту сторону решётки показал на часы, как бы говоря: «Время исчерпано». Венди встала и без особого энтузиазма потащилась к двери шаг за шагом, однаковдруг передумала и, вернувшись обратно, крепко обвила мою шею своими руками. Следующая фраза была сказана исключительно для охраны.
— Не волнуйся: уже совсем скоро они во всём разберутся и обязательно докажут твою невиновность!
— Иначе и быть не может, — натянуто улыбнувшись, я вполне удачно подыграла небольшому спектаклю малышки.
Дверца в решётке открылась и, выпустив наружу моего второго за сегодняшний день гостя, со скрипом закрылась. Я же вновь осталась запертой в темноте, к которой уже, в принципе, даже успела привыкнуть.
***
До момента, когда снаружи вновь началось какое-то движение, я уже три раза пересчитала кирпичи в каждой стене и два — трещины в них же. Ну, а отвлечься от столь «интересного» занятия мне помогло ничто иное, как голос Аки, громогласно пронзивший невозмутимую тишину мрачного коридора.
— Госпожа королева приказала кое-что передать чёртовой предательнице. Вы все — вон отсюда! — тон её голоса был настолько убедительным, что, пожалуй, даже я не посмела бы ему возразить.
— Но мы не должны уходить…, — попытался вставить один из охранников. — Вы можете говорить — мы постоим в сторонке.
— О, нет, так не пойдёт. Королева весьма ясно намекнула, что этот разговор должен проходить тет-а-тет. Я своей головой дорожу… Ну, а что насчёт вас?
Громилы-охранники, которым, дабы внушать страх, эксильская форма была абсолютно без надобности, неуверенно переглянулись, после чегоодновременно кивнули.
— Мы подождём у лестницы. Однако будьте осторожны: господин Лудо приказал внимательно следить за преступницей. Кричите, если вдруг что-то пойдёт не по плану.
И они удалились, предоставив нам с Аки возможность говорить в открытую и не скрываясь. Особо не мешкая, Аки воспользовалась ключами, торжественно вручёнными ей незадолго до этого, и вошла в моё временное, однако уже почти что родное пристанище. Конечно, она тотчас обратила внимание на то, как жалко я сейчас выгляжу, но всё же никак не прокомментировала сложившуюся ситуацию.Вместо этого девушка достала из-под размашистой накидки нечто, надежно до этого спрятанное.
— Жареный картофель и немного «Цезаря», — объяснила она, открывая коробку и тем самым пуская в столь отвратную комнату столь дивные запахи. — Тебе нужны силы, так что поешь.
Окинув быстрым взглядом мои кандалы, ключей от которых у девушки, разумеется, не было, Аки тотчас осознала свою ошибку и предложила покормить меня лично. Я спорить не стала. Разумеется, ситуация была мне до ужаса неприятной (принимать подачки от кого бы то ни было уж никак не входило в жизненные принципы Ады Норин),однако, с какой стороны ни посмотри, сейчас главное — выжить, и если ради этого нужно отложить гордость на полочку — я сделаю это без каких бы то ни было колебаний.
— Ты, случаем, не знаешь, что такого я сделала, дабы мёрзнуть в темнице? — спросила у Аки в перерывах между едой.
— Знаю. Однако лишь общую суть, без подробностей. Кажется, был найден список участников «Красного пламени». И твоё имя тоже в нём было.
— Вот как… Ну, и каким же образом его обнаружили? Спустя столько-то дней после облавы.
— Неуверена, но вроде как один из выживших членов организации пошёл на сделку с эксилями. Не знаю зачем. Возможно, она просто решила обменять безопасность на информацию, а, может, и что-то другое.
— «Она»? А имени не знаешь?
— Там что-то на букву «г» было… Глада? Глаша? Глория? Уже и не вспомню…
Нет, нет и ещё раз нет. Не Глория, не Глаша и не Глада. Глэдис. В этом имени я была более чем уверена. Как и в мотиве, заставившем её пойти на подобное. «Безопасность и счастливое будущее»? Нет. Глэдис слишком сильно ненавидит эксилей, чтобы согласиться на сделку с ними ради такой ерунды. Уверена: всё дело во мне. После потери отца свою жизнь она сконцентрировала на Нате, а когда умер и он — решила посвятить её мести. Вот только:кому? Эксилям не отомстить одним лишь желанием. Ну, а мне — той, кто отказалась спасать её отца и, по всей видимости, приложила руку и к уничтожению «Красного пламени» — вполне себе можно. Уверена, Глэдис решила, что несправедливо, если она будет страдать в одиночку. Вот же дура! Неужели действительно думает, что Нат оценил бы нечто подобное?! Ну, а о боли… Она бы и дня не прожила с той раной на сердце, что не переставая кровоточит внутри меня ещё с момента уничтожения «Красного пламени».