Моё имя (СИ)

— Думаю, что тебе ещё рано маяться подобной дуристикой, придурок.
Комната растворилась в пелене слёз, и перед глазами стали пробегать то ли образы из прошлого, то ли обычные галлюцинации. И во всех них был Нат — такой добрый, смелый, красивый. Такой потрясающий и неповторимый. Такой… которого мне уже никогда не увидеть.
АААААА!
— А ты весьма умелый… Как тебя зовут?
— Нат. Нат Орсон. А тебя?
— Ада. Ада Норин.
— Хм… Странное имя, честно говоря.
— Не страннее, чем у тебя, знаешь ли.
— В любом случае, у меня к тебе предложение, Ада Норин: давай теперь всегда будем вместе, что скажешь?
— Что? Так сразу?
— А почему нет?
АААААА!
— Море такое красивое…
— Неужели никогда не видела?
— Нет…
— Дайка подумать… Знаю! Лови!
— Ты что делаешь?! Моя одежда из-за тебя теперь мокрая!
— Ну и что здесь плохого, ха-ха? На море надо плескаться — это негласное правило.
— Вот как? Тогда держись! Сам напросился!
— Ха-ха, не догонишь!
— Ещё посмотрим!
АААААА!
— Ада, смотри-смотри: звезда полетела!
— Что? Где?
— Пропустила…
— Вот же ж… Жаль, что она упала, не думаешь? Теперь никто не сможет ею любоваться.
— Нет, не думаю. Кто-то однажды сказал: «Звезда, упавшая с неба, всё равно остаётся звездой», что означает — даже в грязи она будет сиять.
— Хм… А почему на меня так смотришь?
— Потому что это и тебя касается: где бы ты ни была, и что бы ни делала — всё равно сверкаешь, словно звезда в ночном небе.
— Дурак!
АААААА!
— Знаешь, я вот о чём уже давно думаю… Ада ведь не твоё настоящее имя, не правда ли?
— С чего это ты вдруг?
— Да просто так...
— Ну а какое это имеет значение?
— Значит, всё-таки угадал! Тогда… Скажешь мне настоящее?
— Нет.
— Э? Почему?
— Не хочу и всё.
— Что? Это не причина! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуй…
— Ладно-ладно, только не ной. Я скажу. Сделаем так: это будет мой тебе подарок на столетнейдень рождения.
— Что? Это не честно!
— Ничего не поделаешь: если хочешь узнать — придётся дожить, ха-ха!
АААААА!
— Я люблю тебя, Ада Норин. Слышишь? Люблю. Я затеял всё это вовсе не потому, что хотел защитить будущее человечества. Я хотел защитить твоё будущее! Нет, наше. В этом проклятом мире я не могу даже попросить тебя быть со мной вместе, ведь каждый из нас может умереть уже сегодня. В этом мире нет места счастью. Поэтому-то я и решил его изменить! Я изменю его для тебя. Ты — мой ангел и причина, по которой даже в этом аду я продолжаю жить. Лишь благодаря тебе моё сердце не превратилось в ледяную глыбу, как у многих здесь. И если ты уйдешь — то всё потеряет смысл. Так что прошу, пожалуйста, останься со мной.
АААААА!
Знаешь, Нат, а ведь, похоже, я тоже тебя любила. Больше всего на свете. Ты и вправду всегда оставался той светлой частью меня, что не давала пасть во тьму окончательно. Но теперь тебя нет. Я снова осталась одна. Как же это больно. Прости, прости меня, Нат. Прости… Спасибо… И прощай.
  
Глава 16. Ложь и истина
 
— Как это вы не можете её найти? По-вашему, она что — сквозь землю провалилась?! В таком случае вам придётся доставать её даже оттуда, так как если я не увижу Аду Норин возле себя через десять минут — самолично отправлю вас к границам преисподней!
Стойко выслушав все мои гневные крики и возмущение, командир третьего отряда робко кивнул и удалился продолжать поиски. Я же закинул голову назад и, закрыв глаза, позволил мокрым от пота и крови прядям прилипнуть к щекам, сейчас по цвету не сильно-то и отличающимся от шевелюры моего брата. Внезапно осознав, что уже не в силах поддерживать равновесие самостоятельно, я нашёл опору в близлежащей кирпичной стене, сплошь и рядом покрытой паутиной с кровавыми каплями. Здесь мне впервые за долгое время удалось перевести дыхание настолько, насколько это вообще было возможно в теперешней ситуации.
Ада бесследно пропала, и прямо сейчас я не могу быть уверенным даже в том, жива она или… Нет, не думай об этом! Эта девушка достаточно умна и сообразительна для того, чтобы выжить в эпицентре дикого побоища, свидетелем которого это место было лишь пару минут тому назад. Уверен: она просто затаилась и ждёт подходящего момента, чтобы покинуть укрытие. Но ведь всё уже давным-давно закончилось — так почему она не показывается, чёрт побери?! Как, будь всё проклято, я умудрился её потерять? Как?!
 
Мне потребовалось меньше минуты, чтобы разобраться с настырным стариком, посмевшим напасть на нас столь внезапно, но, когда я обернулся — Ады уже не было рядом. Самособой, я не на шутку перепугался, подумал, что кто-то посмел напасть на неё, приняв за эксиля, и тотчас отправился на поиски, которые, не принесли абсолютно никакого позитивного результата. Оно и не удивительно… Стоило лишь войти в порочный круг, состоящий из испускающих искры мечей и душераздирающих криков, как на меня тотчас набросились трое и сразу. Затем ещё семь, пять, девять… Машинально отбиваясь от них удар за ударом, я был в состоянии думать лишь об Аде и бессилии, поймавшем меня в свои ледяные тиски столь надёжно и крепко. Другими словами, я так и не смог разыскать её самостоятельно. Вот только даже по окончанию всего этого кровавого ада, когда отправил на поиски Ады с сотню эксилей и сообщил остальным, что никто не посмеет покинуть это чёртово место до тех пор, пока париса, наконец, не будет найдена, — результат также остался равным нулю.
Заметив, что я прислонился к стене и стою почти что не двигаясь, в мою сторону направился брат с явным беспокойством, отлично проявляющим себя как на лице, так и в слишком резких движениях. Его короткие волосы были завязаны в небольшой хвост на затылке, пока одежда от крови, вцепившейся в ткань мёртвой хваткой, сменила цвет, в точности, как и моя.
— С вами всё в порядке, ваше величество? Честно говоря, выглядите вы не очень…, — заметил Лудо, вежливо предлагая мне руку помощи.
— Если и вправду волнуешься — сейчас же приведи ко мне Аду, — огрызнулся я и, пожалуй, чересчур уж сильно ударил брата по руке, с заботой мне предоставленной. — Приведи ко мне парису, Лудо, или, клянусь, за её исчезновение я спрошу с тебя больше всего.
— Поверьте, мы и так делаем всё возможное…
— Значит, пора уже начать делать и невозможное тоже! — вышел я из себя окончательно. — И ещё, если вдруг выясниться, что это кто-то из нас причинил вред парисе, обещаю — никто, кроме меня, не покинет этот бункер живым.
В ответ на последнее заявление Лудо лишь слегка почесал затылок и вновь предложил руку, от которой на этот раз я уже не посчитал нужным отказываться. По слегка искривлённой линии губ старшего брата было более чем очевидно: он понял, о чём именно я говорил секундой до этого. За время побоища я выхватил лицо брата в толпе всего два или три раза: этого было аж никак недостаточно, чтобы убедить даже самого себя в том, что Лудо не имеет никакого отношения к исчезновению Ады, которую, как известно, недолюбливает весьма сильно. Очевидно, что из всех здесь присутствующих мотивы Лудо были самими вескими. Если вдруг мои подозрения подтвердятся, то и кровные узы, и верная служба, перестанут быть достаточными причинами для того, чтобы я и дальше закрывал глаза на твои ошибки с проступками, дорогой братец. Ты — единственный, кто знал, как сильно я люблю эту девушку, и я до конца буду верить, что все мои теории — лишь плод слишком бурного воображения. Если же это не так — мне действительно жаль.
— Мы нашли её! — позади раздался радостный крик, и сердце тотчас пропустило пару ударов, выскребая вопрос «живой или…» прямо внутри.
Забыв обо всякой усталости, я долетел до говорившего лишь за секунду и посмотрел ему прямо в глаза. «Где она?» — мне не пришлось говорить этого вслух, поскольку солдат и так понял, на какой вопрос я у него столь настойчиво требую ответа. Он указал пальцем нужное направление и с трудом прошептал: «Т-т-там».