Отделённые (СИ)

Облачившись в светло-синий наряд, расшитый серебряными снежными узорами, Эйсгейр дал камердинеру придирчиво осмотреть себя и, дождавшись одобрительного кивка, призвал вихрь. А через несколько мгновений уже оказался в столице, за многие тысячи лиг от Эйсстурма.
В последний раз рыцарь был в Эвенрате чуть меньше года назад на коронации. После новоиспечённый правитель принялся за ремонтные работы во дворце. Поэтому до начала мероприятия, пока собирались благородные господа и дамы, Эйсгейру хотелось посмотреть, чего там напеределывали.
Снаружи дворец выглядел по-прежнему, только новые штандарты повесили. А вот внутри молодой король разошёлся.
Эйсгейр гулял по преобразившимся чертогам — в них поменяли и перестроили почти всё что можно.
Новшества рыцарю нравились. Собственный Ледяной дворец даже показался ему немного жалким: королевский был в несколько раз больше, а уж какие здесь богатства... Самому рыцарю такие не то чтобы не снились — он попросту не стал бы тратить столько золота на украшения. Хотя, разглядывая новые резные балюстрады и перила, Эйсгейр подумывал, а не сделать ли ему подобное у себя. Но уж точно не из рака́тского хрусталя. В океан такие траты...
Оказавшись в большом холле, Эйсгейр улыбнулся. За огромными, богато украшенными резьбой дверями скрывался внутренний сад. Там, чуть больше трёхсот лет назад, рыцарь убеждал предка нынешнего короля отказаться от строительства Тёмного Тракта. Задумка прорубить путь сквозь Тёмные Чащи выглядела слишком безумной и жутко дорогостоящей для того, чтобы в ней оставался смысл: соединить восток и запад Иалона. Но... Вот уже два с половиной века Тёмный Тракт доказывал — и пятисотлетние мужи могут ошибаться. Хотя насчёт стоимости Эйсгейр не ошибся.
Рыцарь прошёл вдоль стены, на которой между изящными драпировками висели полотна разных художников. Картины его не заинтересовали, а вот проход, обнаружившийся между ними, — очень даже.
В устланном коврами коридоре не было слышно никаких шагов. Эйсгейр нахмурился. Слишком удобно для убийц и шпионов. Политические водовороты опасны, и молодому королю стоило бы соблюдать осторожность.
— Или ты просто древний дурак, — сказал рыцарь самому себе.
В королевстве уже лет восемьдесят царил мир и покой... Но держать ухо востро всё равно надо! Политика, она такая — с виду всё спокойно, а потом как начинается...
Эйсгейр надеялся, что король это понимает. Хотя постоянно быть начеку тому было трудновато, и вовсе не из-за молодости. Просто, взойдя на престол, он почти сразу женился и весьма удачно — слухи о счастливом браке венценосной четы разносились далеко за пределы дворца. Даже в Эйсстурме Эйсгейр слышал немало сплетен среди знати. Как все подозревали, молодая королева ждала первенца и на сегодняшнем торжестве об этом объявят во всеуслышание.
Рыцарь медленно шёл по коридору, осматривая роскошную драпировку. Точно из Унат-Хаара: такие затейливые узоры ткут лишь в Городе мастеров. Стоит чудовищно дорого, как и ракатский хрусталь.
— Нет, всё-таки ковры слишком мягкие и толстые, — пробормотал себе под нос Эйсгейр. — Надо намекнуть об этом ко...
До него донеслись голоса. Рыцарь замер и прислушался. Слышно было всё равно плохо, поэтому он снова медленно пошёл вперёд.
— Мне самому лично сказали, что их король безумен.
Эйсгейр, наконец, смог разобрать речь.
«Чей король?» — подумал он, весь обращаясь в слух.
Говорили за стеной, в одной из комнат отдыха для знати, как догадался рыцарь..
— У них есть информаторы в самом Лесу. — Этот голос, как и первый, был Эйсгейру незнаком. — И они могут попасть во дворец.
«Океан-отец, — изумился рыцарь, — это об эльфийском короле?!»
Он почти не дышал, слушая разговор за стеной.
— Вот когда грохнут этого остроухого, тогда и посмотрим. — Третий, хорошо поставленный голос определённо принадлежал Ше́лану, герцогу Мира́ра.
— Вполне возможно, тогда будет уже поздно решать, — ответил первый голос.
— А по мне, сейчас слишком рано решать, — возразил герцог. — Периамский император когда-то тоже бахвалился, что у него есть оружие, беспроигрышный план, и он захватит Лес. А в итоге? И к тому же...
 
Послышался звук открывшейся двери.
— Господа, пора в тронный зал.
Эйсгейр спешно перенёсся стихией к комнатам отдыха, надеясь увидеть, с кем будет герцог. Не получилось — пришлось обмениваться приветствиями и словесными приятностями с разными благородными господами. Когда рыцарь нашёл герцога Мирара, статного мужчину в накидке с золотыми мантикорами, рядом с ним была только его супруга. Низенькая и пышнотелая герцогиня выглядела совершенно неподходящей своему мужу-красавцу.
— Великий лорд Эйсгейр, — сказал Шелан и поклонился: статус обязывал его поздороваться с правителем Северных земель первым.
«Точно его голос», — подумал рыцарь.
Обмениваясь любезностями, он размышлял: не вывести ли разговор на эльфов? Но вопрос решился сам собой.
— Вы ведь бывали в эльфийской столице, милорд? — вдруг поинтересовалась герцогиня, и Эйсгейр увидел, как Шелан едва заметно прищурился и зачем-то одёрнул накидку.
— Да, миледи, но больше века назад.
— Говорят, тронный зал теперь похож на зал во дворце эльфийского короля в Тал-Гилас. Это правда?
— Простите, после ремонта я здесь впервые, — сказал Эйсгейр, с улыбкой глядя то на Шелана, то на его жену, — не успел всё осмотреть. Не могу ничего сказать.
— О, жаль...
— А вы видели эльфийского короля? — спросил Шелан, пока у его супруги разочарованно колыхался второй подбородок.
— Видел, конечно, и говорил с ним.
Герцог хотел было сказать что-то, но жена его перебила:
— И какой он? Слышала, эльфы и слова против не могут сказать своему королю, такой он суровый.
— А я бы сказал, они его любят... — ответил Эйсгейр, мельком глянув на Шелана: тот чуть нахмурился и поджал губы. — По крайней мере, такое у меня сложилось впечатление. И он показался мне добрым.
Шелан вдруг чуть наклонился к рыцарю, будто на самом деле хотел шептать:
— Но если прошло больше века, то не мог ли он измениться?
— Кто знает. Всё может случиться. 
Рядом с ними будто из ниоткуда возник церемониймейстер.
— Милорды, нижайше прошу поторопиться. Милорд Эйсгейр, позвольте проводить вас к вашему месту.
Рыцарь сдержал вздох и последовал за ним, хотя и сам отлично знал, где должен быть. Он хотел побеседовать с Шеланом чуть больше, тем более об эльфийском короле. Может, герцог сболтнул бы чего ненароком? Или как-нибудь не так себя повёл. Подслушанное Эйсгейру, мягко говоря, не нравилось, хотя в голове не укладывалось совершенно. Убийство эльфийского короля... Это вообще возможно? Кто эти «они», утверждающие, что владыка Светлого Леса безумен?
Эйсгейр наконец увидел обновлённый тронный зал. Его расширили, витражи в высоких стрельчатых окнах отреставрировали, а некоторые даже полностью поменяли. Теперь внутри огромного помещения стало гораздо светлее и радостнее, чем было при старом короле.
«И правда, напоминает дворец в Тал-Гилас, — подумал рыцарь. — Или то, как он выглядел сто тридцать лет назад».
По пути к своему месту рядом с троном Эйсгейру снова пришлось раскланиваться и всячески любезничать. Это немало его раздражало. И мысли о подслушанном разговоре радости тоже не добавляли.
Видимо, выражение лица рыцаря выдало его испортившееся настроение — король заговорил с ним:
— Милорд чем-то недоволен? 
В его тёмных волосах блистала украшенная крупными изумрудами корона. Одной рукой молодой монарх держал скипетр, а второй сжимал ладонь жены, протянутую ему поверх обитого золотом подлокотника.
— Всё в порядке, ваше величество, задумался о всяком, — ответил Эйсгейр. — Куча дел, расширяем Эйсстурм.
— Да, я слышал об этом.
Король улыбнулся и хотел сказать что-то ещё, но его супруга потребовала внимания мужа.
Эйсгейр пробежался взглядом по гостям дворца, нашёл герцога Мирара. Его окружали люди, которых рыцарь не знал. Кто-то из них участвовал в том разговоре? Любопытство и подозрения обуревали Эйсгейра. А возможное безумие эльфийского владыки ему очень хотелось обсудить с послом Светлого Леса в Эйсстурме, но тот уехал по каким-то делам в Тал-Гилас.