Отделённые (СИ)

— Возможно, — вздохнула Мильхэ и поджала губы. — Надо решить, что говорить.
— В смысле? — удивился Рейт. — Что есть, то и говорим.
— Геррет, круг тишины, пожалуйста.
Звуки пропали. Фаргрен покосился на селян и увидел, как те настороженно и недоумённо переглядываются, посматривая на них.
«А не лучше ли поговорить наверху?» — подумалось ему.
Он прекрасно знал: наёмники, обсуждая что-то, для посторонних выглядят так, будто сговариваются на нечистое дело. Тем более под кругом тишины и с оборотнем в своих негустых рядах. Когда Фар был внизу, селяне становились мрачнее и даже злее. Что, впрочем, не мешало им есть его кроликов.
— Пирамидки... Говорить про них? — сказала Мильхэ и, помолчав, добавила: — Не нравится мне всё это.
— Что именно? — Хмурый Геррет вертел в руках синий ромбик.
— Мы не знаем, кто заказчик, как бы не вышло ещё хуже. Эти пирамидки можно использовать, как оружие. Приманивать Тварей или что-то в этом роде.
— По контракту от нас требуется собрать все имеющие ценность генасские артефакты, — сказал Лорин.
— Да, но это относилось к находкам в дольмене, — возразила Мильхэ, — а не к артефактам в деревнях по пути туда.
— Хочешь утаить? — спросил Геррет.
— Не знаю, — повторила Мильхэ, тряхнув головой, в голосе снова звякнул лёд. — Но говорить о них точно не хочу. Пока. Дойдём до места, может, станет ясно, что к чему.
— О людях-то надо сообщить. — сказал Фаргрен. — У них ведь еда кончается.
Снежным Рощам приходилось туго. Гораздо хуже, чем Вешкам. Там-то могли пополнять запасы, даже свежие овощи и молоко имелись. А здесь... Прокопать ходы селяне не могли из-за древесников, и снаружи было опасно. Три-четыре месяца назад люди ещё обирали ближайшие дома, но последние несколько недель сидели под землёй.
Запасов еды выжившим хватало ещё на месяц. Всё благодаря кузнецу: с первым появлением Тварей он, почуяв неладное, начал складывать всё продовольствие в подклеть и погреб под ней. Даже то, что обычно там не хранилось. Жена его удивлялась, думала, муженёк тронулся слегка, но не перечила. Эта странная блажь и спасла их семью. И не только их.
Питались несчастные подземники крайне скудно — экономили пищу, как могли. Неудивительно, что не отказывались от кроликов, которых ловил Фар. Ни мяса, ни молока, ни яиц у них не было, как в вешкинских подземельях. Впрочем, с приходом древесников в Вешках началось бы то же самое.
— Ещё надо решить, идём дальше или нет, — сказала Мильхэ.
— А мы не идём? — вырвалось одновременно у близнецов и Геррета.
Фаргрен даже усмехнулся. Безумцы. Они все безумцы. «Отлично, мы чуть не сдохли. Давайте ещё раз чуть не сдохнем? Давайте». Вот и вся суть их планов.
— Теперь здесь Чащи, — напомнила вредина, но тоже улыбнулась. — Хоть и слабые. Вам же не надо объяснять, что такое Чащи?
— Фар может разведывать местность и вообще чуять Тварей, — сказал Рейт.
— Не древесников, — напомнил Фаргрен.
— Я даже жнеца не унюхаю, — возразил Рейт, — если только он кучу прямо передо мной не наложит. С Фаром у нас шансы хорошие, я думаю.
— У тебя один к пяти уже хорошие шансы, дубина, — пробурчал Геррет. — Я тут подумал вот что. Может, не будем заходить в последнюю деревню? — Он развернул карту. — До могильника можно добраться, даже если взять чуть восточнее. Пойдём вдоль границы новых Чащ до гор. А там посмотрим, как пройти.
— Так по горам и махнём, — сказал Лорин. — Они же не сильно высокие. Не Драакзан.
— В конце концов всё равно придётся заходить в Чащи, — задумчиво проговорила Мильхэ. — А деревня? Вдруг там остались люди?
— Если теперь везде Чащи, то что мы сделаем? — спросил Геррет. — А вот заказчик, наверное, смог бы помочь. Если согласится на это.
— Ладно, — сказала Мильхэ. — Но про штуки эти пока ни слова.
  
Глава 4. Нежданный доклад
 
24 день 3 месяца 524 года 
Следующие два утра Эйсгейр встречался с казначеями и другими людьми, которые занимались до противного скучными и до скучного противными вопросами о доходах и расходах. Денежные проблемы, как всегда, за один день не решались. И возникали постоянно, будь то война, мир или кракен где-то в море шевельнулся.
 
За два дня рыцарю это порядком наскучило. Но вид сосредоточенного и внимательного Эамонда не давал расслабляться: уж если верный наместник терпит, то и владыке положено.
Тем не менее Эйсгейр слегка обрадовался, когда у него в голове будто звякнули льдинки: голем-связной подавал знак. Но радость тут же сменилась беспокойством: напрямую с рыцарем в чрезвычайной ситуации могли связаться разведчики, которых посылали на самые опасные или важные задания. Во всех остальных случаях они обращались к Ротьофу и через него к Виркнуду.
— Господа, прошу оставить меня ненадолго, — сказал Эйсгейр казначеям, глядя, как перед ним словно из ниоткуда возникают маленькие льдинки.
Пока все покидали кабинет, льдинки, тихонько и даже мелодично звеня, собирались в небольшую фигурку, напоминавшую человека. Обычно требовался и второй голем, но рыцарь сам был за него.
— Господин заказчик?
Наёмники! Со всеми этими заговорами и донесениями он почти позабыл о них. И о том, куда их отправил.
«Океан-отец, живы всё-таки!» — подумал рыцарь, ставя круг тишины, и сказал голему:
— Говори.
— Господин заказчик? — повторила ледяная голова.
Связные всегда искажали голоса, но этот был, несомненно, женский.
— Говорите, где вы сейчас?
— В деревне Снежные Рощи.
— Не в дольмене? — Рыцарь нахмурился, спешно ища карту. — Я просил связаться, когда будете в дольмене.
— Да, но возникли некоторые сложности.
— Какие?
Эйсгейр наконец нашёл карту Зандерата поподробнее: Снежные Рощи значились на ней предпоследней деревней на пути к цели.
«Почему так долго? — подумал он. — До дольмена ещё несколько дней».
— Твари, господин. Много Тварей.
«Уже в Снежных Рощах? — удивился про себя Эйсгейр. — Наверное, были ранены, отлёживались».
— Мы встретили их в Вешках.
— Что?!
Эйсгейр не мог поверить услышанному: Вешки ведь гораздо южнее.
— Трупы Тварей увидели в пути от Сизого Дола. Живых встретили в Вешках.
— Каких именно Тварей?
— В Вешках были две мантикоры и богомолы. На хуторе под Дубками только богомолы. А потом уже появились крупные виды, характерные для Тёмного Тракта: змееклювы, древесники и жнецы. Других пока не заметили.
— Что за богомолы?
Эйсгейр знал много разных Тварей. Но богомолов никогда не видел.
— Да. Почти такие же, как насекомые, только размером с крупного коня.
Рыцарь поёжился, представив настолько огромного жука.
— Они ройные. Мы уничтожили пять маток. Одну возле хутора под Дубками, четырёх в Дубках, и одну здесь, в Снежных Рощах.
— Много особей на матку? — спросил Эйсгейр, ища на карте хутор, но, конечно, ничего не нашёл.
Видимо, он появился там не очень давно.
— Несколько десятков, в одном рое было больше сотни.
Эйсгейр даже дар речи потерял. Как пятёрка наёмников справилась с таким количеством Тварей? Да, он запросил сильных, проверенных бойцов, но... По Тракту ходят большие вооружённые отряды и то несут потери.
— Вы... живы? — осторожно спросил рыцарь и подумал: — «А не врут ли ради денег?».
Но отмёл эту мысль: слишком густая ложь даже для самых ушлых наёмников. И всё же — сотня Тварей в рое...
— К счастью, да, — ответила женщина с ехидцей, как показалось рыцарю. — Мы шли так долго, потому что потеряли лошадей ещё в Вешках. Да и ранения были. И ещё... В Вешках мы сказали местным отправить за помощью во Всесвет. Вы говорили не привлекать внимания, но людей надо спасать. Мы попросили их идти в Гильдию наёмников. Так что, возможно, вы уже знаете.
— Нет, мне ещё ничего не сообщали. Но я разберусь.
— В Дубках выживших нет, но мы не проверяли деревни к западу и востоку от основной дороги. В Снежных Рощах выжило двадцать два человека. У них кончаются припасы, осталось недели на три или месяц при сильной экономии.