Отделённые (СИ)

  
Часть VI. Звери и не звери. Глава 1. Зверь
 
Фаргрен сидел в углу рядом с Рейтом.
Мильхэ что-то делала, спокойно, без суеты и лишних движений. Но по закушенной губе и хмурому взгляду было ясно — дело дрянь...
Но Фар почти не думал об умирающем напарнике. Он смотрел на черноволосую девушку чуть позади эльфийки. Ирма тянула воду, чтобы Мильхэ не отвлекалась от лечения и не тратила лишних сил.
Его сестра. Он помнил её четырёхлетней малышкой, а сейчас перед ним — взрослая женщина. И так похожа на мать... Те же волосы, те же глаза, вообще всё как у матери. От отца ей достался только прямой тонкий нос. Котёнок вырос очень красивым. Если не считать шрамов на правой половине лица и шеи.
Фаргрен смотрел и смотрел, не в силах оторвать взгляд.
Ирме сейчас девятнадцать. Не будь она порченой, могла бы быть уже замужем и с одним-двумя ребёнком. И овдоветь, учитывая всё происходящее. Потерять детей... Так может, даже лучше, что она одинока?
Мильхэ выругалась — у неё опять пошла кровь из носа
— Геррет, «слезу».
— Вторая уже, — пробормотал тот, но всё же достал снадобье.
И сразу же занял прежнее место.
Он и Лорин стояли между остальными членами отряда и селянами. Те буравили наёмников взглядами, но держались подальше, насколько могли в тесном-то подземелье. Мильхэ одним своим видом удалось немного успокоить всех, но было ясно: неверное движение или слово — и быть беде. Поэтому Геррет держал щит.
В подклети находилось чуть больше двадцати человек, не считая наёмников. Мужчины, несколько женщин, пара детей. И никаких ходов или лазов, как в вешкинских подземельях. Кроме того, по которому Ирма притягивала воду.
— Когда у вас началось это? — спросил Геррет.
— Во втором месяце осени, — ответил всё тот же здоровенный мужик. — Даже жатва ещё не кончилась толком.
Несколькими минутами назад он был готов драться с Лорином, и сейчас тоже стоял перед ним и Герретом, чтобы защищать своих, если придётся.
— В Вешках сказали, с севера никто не приходил. Пробовали за помощью послать?
— Несколько раз. Вы от лорда Зандерата?
— От Гильдии наёмников, — ответил Геррет. — Ты кто? Староста?
— Кузнец я. И это мой дом. Ирма продала мне его, — сказал он, бросив взгляд на Фаргрена, но тот не обратил внимания на его слова. — Это рогатый его так? — спросил кузнец, посмотрев на Рейта.
— Ага, жнец.
— Почему вас так мало-то?
— Нас вообще по другому поводу на север послали.
— Стой, в Вешки никто не приходил? А как же Дубки? Да там ещё пара хуторов была...
— В Вешках осталась едва четверть людей, о Дубках вообще забыть можно.
Селяне заохали, зашептались. Одна из женщин заплакала.
— А другие деревни? — спросил кузнец, и голос его дрогнул.
— С основной дороги мы не сворачивали, не знаем.
— А он? — кузнец глянул на Фаргрена. — Его-то где выловили?
— Он с нами.
— Вы хоть знаете, кто он?
— Да.
Геррет решил не упоминать, что о волчьей сути напарника им стало известно чуть меньше двух недель назад. Мало ли. Может, речь не об этом.
— И всё равно с этим отродьем...
Об этом.
— Взрослые оборотни не опасны, — сказал Геррет и понизил голос. — Я так полагаю, он убил здесь кого-то?
— Кого-то?! — возмутился кузнец и мотнул головой в сторону Ирмы: — Её семью. Свою семью. Так что засунь куда подальше байки о том, что эти звери не опасны, — процедил он сквозь зубы.
Фаргрен вздрогнул, услышав последние слова. Зверь. Он — зверь. Он смотрел на Ирму и как наяву видел мать. Отца, братишку Альди, сестричку Ри. Видел то, что натворил. Он убил их всех. Сама Ирма только каким-то чудом выжила. Её шрамы — от его когтей. Лучше бы родители не нашли его тогда в лесу. Или пусть нашли бы мёртвым. Тогда всё было бы по-другому. Они остались бы живы. Как и их дети.
— Убил в детстве, да? — так же тихо спросил Геррет. — Ребёнком ещё?
— И? Какая разница?
— Понятно, — буркнул коротышка, но объяснять ничего не стал.
Лорин услышал вздох Мильхэ и дёрнулся к брату, но та удержала его.
 
— Жив. Пока. Я сделала всё, что могла... — сказала она и тихо добавила: — Лорин, я не знаю, выживет ли он. Фар, — Мильхэ впервые назвала его неполным именем. — Фар!
Он посмотрел на неё.
— Пойдём наверх. — Мильхэ протянула ему руку. — Нужна твоя помощь.
Когда они вылезли, дом уже не сотрясался от ударов. Древесники, упустив добычу, успокоились, хотя вряд ли ушли далеко. Было мертвенно тихо, даже жутко становилось.
— Надо поставить на место, — пробормотал Фар, глядя на выбитую дверь посреди холодного грязного дома.
— Я навела круг тишины, древесники не услышат нас.
Вот почему так тихо.
— Не хочешь рассказать? — спросила Мильхэ мягким, успокаивающим голосом.
Ледяная ведьма, да? Что за глупости...
— Да нечего рассказывать. Поссорился с отцом и...
Фаргрен почувствовал лёгкую ладонь на своём плече. Она... сочувствует ему?
— Ты не мог этого контролировать.
— Знаю. И? Всё равно я их убил. Убил.
— Мне кажется... — начала Мильхэ, но смолкла. — Где ты был потом? — спросила она после недолгого молчания.
— В Да-Раате. Ушёл оттуда лет десять назад, побродил, да подался в наёмники.
Да, так оно и было. Да-Раат обучил пришлого волчонка, но принять его не мог. Вот он и скитался. Без роду и племени. Без родного логова. Без семьи.
Внезапно ледяная ведьма обняла его. Нет, его, конечно, обнимали и прежде: женщины, немногие друзья и знакомые при встрече. Но чтобы так... Он давно позабыл, что такие объятия вообще существуют: крепкие, тесные, без любого намёка на желание или похоть, тёплые, утешающие, полные сочувствия и заботы. Последний раз так его обнимала мать.
Он обнял её в ответ. По его щекам вдруг покатились слёзы.
***
— Ты говорила, надо помочь.
Фаргрен отстранился, отвернулся и вытер слёзы. Ему стало неловко — почти тридцатилетний мужик, а разревелся как девчонка.
Мильхэ тихо подошла к дверному проёму и осторожно выглянула.
— Нужна смола. У меня она ещё в Дубках кончилась. Её можно достать там, где спали древесники. Найдёшь?
— Да.
— В таких местах обычно остаются капли. Вряд ли много, но и три-четыре, даже пары, будет достаточно. Постой. — Мильхэ остановила Фара, увидев, как он стягивает рубаху. — Подумай как следует. Сейчас не время рисковать жизнью ради чего-то. Если ты погибнешь, Рейт, скорее всего, тоже, и нас останется трое.
— Как обойти древесников?
— Они оба сидят перед входом. Под домом и вокруг лоз нет. Можно вылезти через окно на задний двор.
— Я пойду. Не обещаю, что принесу. Но попробую.
Мильхэ водой выдернула гвозди из досок, которыми заколотили ставни, и аккуратно положила их на пол. Пока она это делала, Фар разделся и обернулся волком. В холке он доставал ведьме до середины бедра. Мильхэ погладила его по чёрному загривку, и Фаргрен предупреждающе клацнул зубами — он не собачка какая-нибудь. Но эльфийка только улыбнулась.
— Я спущусь вниз. Поскребёшься по возвращении. Будь осторожен.
Фар вильнул хвостом в знак согласия и выпрыгнул в окно.
***
Через полчаса Геррет увидел, как люк снова открылся и спустилась Мильхэ. Хорошо. А то уже хотелось подняться и лезть проверить.
— Где Фар? — спросил Геррет, пытаясь почесать спину.
Сделать это было сложно — мешал доспех.
— Попробует достать смолу.
— Ты послала его на древесников? Одного?
— Нет, конечно. Проверит места, где они спали.
— Даже так опасно...
— Я велела ему не рисковать напрасно, — Мильхэ пристально смотрела Лорину в глаза, и тот медленно кивнул, поняв, что она хотела этим сказать.
— И вам всё равно?! — послышался женский голос.
Ирма смотрела на наёмников, и на лице её было написано возмущение.
— Всё равно — что?
— Что он... он убийца! Зверь!
— Не время говорить об этом, девочка, — вмешался кузнец.