Отделённые (СИ)
Даже если Шелан не желает зла лично Арнау, великому лорду Алинаса, избавиться от его власти он точно хочет. А уж если ему при этом ещё и земли вернут...
Тунор поднялся.
— Всё, засиделся я, надо идти, а то конец маскараду.
— Зачем он тебе вообще нужен?
— Знаешь, оказывается, можно очень много вещей выяснить, если люди думают, будто ты малость выжил из ума. Или если недооценивают тебя.
Эйсгейр только фыркнул.
— Кстати, а ты поправки в закон от Младшей палаты смотрел?
Старик, кажется, удивился.
— Нет ещё.
— Посмотри-посмотри, там тоже много интересного. — Эйсгейр решил не оставаться в долгу. — Как давно ты... в этом всём?
— Да где-то с год.
«Как же я так пробулькал целый год... — упрекнул себя рыцарь, вспоминая и о годе, упомянутом Эамондом, и о годе, про который говорил Виркнуд. — Даже Тунор пронырливее меня оказался».
Великий хорёк пошевелил плечами, покряхтел, прокашлялся. Потом сгорбился, руки его снова задёргались, подбородок затрясся.
— Кстати, Гилрау был в столичной тюрьме после той кутерьмы в Южных Клыках. Мне-то всё равно, но ты вроде к псам неравнодушен. И насчёт Нирии я серьёзно. — Голос его стал привычно дребезжащим и противным. — Будет обидно, если из-за какой-то бабы, пусть и умной, древний снежный хрен растает.
— Тварья задница ты, Тунор!
— Так, я пошёл. Придумай потом какую-нибудь безделицу меня задобрить за появление во Всесвете.
— Хрен тебе, а не безделица! Всесвет не в твоём подчинении.
— Ты, давай, круг тишины-то снимай и продолжай орать.
Когда лорд Зандерата вышаркал из трапезной, вслед ему неслась возмущённая брань Эйсгейра. Тунор, бешено размахивая тростью и трясясь, обещал припомнить отмороженному лорду и Всесвет, и вообще все обиды до тысячного колена. Дворцовый распорядитель, то бледневший, то красневший от виртуозных ругательств, пошёл проводить старика, следуя за ним на безопасном расстоянии.
А Эйсгейр, оставшись один, расхохотался во весь голос. Под кругом тишины, конечно, чтобы никто не услышал.
Часть V. То, что определяет будущее. Глава 1. Бумажка
— Господин приказал заняться и этим тоже.
Что там принёс посыльный? Я повернула голову. Библиотечка! Самое ценное из моих вещей.
Один из генасов заметил мой взгляд.
— Да, это твоё. Её, конечно, быстро вскрыли, — он продемонстрировал открытую книжку, — но там нашли вот это... — с этими словами генас показал мне другую книгу под названием «Лекарственные растения». — И она запечатана гораздо лучше, чем вся библиотека.
Генас приблизился и приложил мою ладонь к книге. Ничего не случилось.
— Это было, конечно, маловероятно, но попробовать стоило, — пробормотал он и, отложив обе книжки в сторону, занялся своими склянками.
А вот фиг вам! Через секунду я даже удивилась, что у меня нашлись силы позлорадствовать. Хотя мне тоже не известно, как открыть эту книгу. Вспомнились записи и рисунки, сделанные в лощине. Их ещё, наверное, не нашли, иначе они бы знали про Тёмные Чащи. Но может, уже просмотрели мои бумажки и просто не подают виду?
Бумажки! Можно попробовать вставить в трещину бумагу... В лаборатории её полно, надо только стащить. Но как? Спрятать-то некуда. Хотя... Мне ведь нужен маленький кусочек. Сунуть в рот? А потом подождать, когда высохнет...
Один из генасов окунул в склянку с жидкостью полоску бумаги, и та покраснела. Красный, кажется, означает кислоту... Предки, они же часто так делают! Я осмотрела пол, насколько мне позволял ошейник, и увидела ещё несколько таких полосок, уже использованных. А чистые лежали на столе, совсем на краю. Мимо него меня поведут к выходу, а ноги нередко меня не держат...
Когда стоящему рядом стражнику сказали, что со мной на сегодня закончено, тот сдёрнул меня со стола и повёл прочь из лаборатории. Я сделала вид, будто запнулась и, падая, смогла смахнуть бумажки на пол. Белые клочки разлетелись словно снег. Но схватить хотя бы один мне не удалось: водяное щупальце дёрнуло меня вверх и поставило на ноги.
— Держи её крепче, — пробурчал иллиген стражнику и замахал руками. — Всё, всё, уводи.
Проклятье! Они так быстро реагируют... Всё равно — завтра попытаюсь снова!
Через пару минут я оказалась в своей камере, но вскоре камни разлетелись, и стражник швырнул мне очередную миску. Сегодня ужин без чер... О! В камнях двери белело крохотное пятнышко. Как бумажка оказалась здесь? Наверное, прилипла к сапогам стражника или зацепилась за ткань. Предки! Если бы не кандалы, я могла бы прямо сейчас проверить, будет ли атал действовать с бумажкой в трещине...
***
Меня разрешили забрать. Ноги дрожали так сильно, что я почти не притворялась, когда падала на пол. Стоило лишь чуть согнуть колени, как мышцы отказались держать тело, и я рухнула вниз. Рядом оказалась только одна использованная бумажка, но... Вода вздёрнула меня вверх, до боли сжимая шею. Вы поднять меня хотите, или задушить? Я закашлялась. Опять всё зря. Надеюсь, получится с той бумажкой в дверях. Пусть она до сих пор лежит там...
Как только камни в камеру разлетелись, я снова упала. Стражник с рычанием запинал меня внутрь и ушёл. Двери сомкнулись. Бумажки там не было. Великие силы, я больше не могу. Ничего не выходит, хоть волком вой...
Через мгновение камни разлетелись — солдат забыл пристегнуть кандалы к стене и вернулся. Ругаясь, он оттащил меня к кровати, защёлкнул замок и направился к выходу. На уголке плаща белел заветный кусочек. Великие силы! Как сумасшедшая, я кинулась к стражнику, пока тот не ушёл слишком далеко.
— Предки! — воскликнул солдат и пнул меня. — Чего творишь?!
Скорчившись от удара, я успела незаметно сунуть бумажку в рот. Страж осмотрел плащ, потом меня и мои руки, но ничего не нашёл. Пристегнув наконец кандалы к стене, он покинул камеру.
Предки, ну хоть что-то у меня получилось! Губы даже расползлись в улыбке, хотя рёбрам до сих пор было больно. Я вытащила бумажку изо рта. Надо высушить. Драгоценная полоска очутилась под досками — там её никто не найдёт. А от неё может зависеть моё будущее.
Пока же она сохнет, стоит подумать. Допустим, из-за бумажки атал перестанет действовать. Что дальше? Я не знаю, где находится подземелье, подземелье ли это вообще, насколько оно большое, насколько запутаны коридоры. Даже генасы из лаборатории не в курсе, где находятся. Я слышала, как они говорили об этом. Снова идти в портал? В первый побег стража охраняла именно проход туда. Значит, бежать в сторону пыточной правда не стоит? К тому же не хочется снова оказаться неизвестно где. Как и соваться в дом Главного Гада. Но ведь дом, а не военная крепость! Надеюсь...
Так, кажется, полоска совсем сухая. Попробуем... Великие предки, хоть бы получилось! Не без труда, но бумага всё же проталкивалась в зазор. Тем не менее понадобилось ещё полминуты, прежде чем поток силы наполнил меня.
Вот оно! Наконец-то! Надо попробовать какой-нибудь простенький приём... О, предки, нет. Успокойся! Не стоит. Пусть они не знают, что атал сломался и я могу использовать силу, вдруг они как-то почувствуют даже простой приём?
Я снова села и вытащила бумажку из ошейника. Сила есть. Что дальше?
Бежать прямо из лаборатории — не вариант: три генаса и куча солдат — это слишком много. Лучше дождаться, когда генасы уйдут. Обычно они уходят почти сразу, как восстановят меня после пыток. Это мне тоже известно из разговоров. Кроме того, уходит и стражник, дежурящий в лаборатории, пока там нахожусь я. Значит, в моём «распоряжении» остаётся тринадцать солдат: четверо в темнице, восемь в коридорах снаружи и приносящий мне еду. Много, но... Если быстро вывести из строя первых пять, у меня будет небольшая передышка перед выходом из темницы. Нужно оглушить их и не остаться при этом запертой в камере. Если это случится, ко мне снова придёт Главный Гад, и... Нет, не думай об этом.
А ещё... Что первое придёт в голову, когда надо найти сбежавшего генаса? Отслеживающие силу приёмы. Даже если я смогу спрятаться от простых солдат, Главный Гад быстро найдёт меня по следу. Как же быть?