Отделённые (СИ)

Эйсгейру вдруг вспомнилась недавняя поимка знаменитого Чёрного Хвоста. Молодой король наконец решил эту проблему — разбойник-ар-вахану сидел в печёнках у всего королевства едва ли не глубже Ортхирского Мясника.
— Кстати, что там было в Южных Клыках?
Виркнуд ведь мотался туда — хотел посмотреть на всё это, и Эйсгейр отпустил его.
Разведчик поморщился.
— Вешали почти без разбору. Чёрный Хвост ведь последний месяц в Южных Клыках и сидел. Запугал там всех. И всех за укрывательство осудили.
Рыцарь знал о планах поймать Чёрного Хвоста и даже обсуждал их с королём, когда тот серьёзно взялся за этот вопрос. Тогда Эйсгейр решил, что молодому правителю нужно делать всё самому, и не стал вмешиваться. А теперь пожалел. Понадеялся, что король будет щепетильнее — не допустит произвола, не прибегнет к помощи наёмников. Ведь все прекрасно знают о проблеме «отделённых». Да, если Чёрного Хвоста поймали и повесили, дело можно считать закрытым. Но не будет ли в будущем от этого ещё больше бед? Появятся новые Хвосты из выживших. И будут мстить за учинённую властями резню.
А проблема ар-вахану всегда влекла за собой другую, не менее серьёзную, — порченые. Ведь их значительная часть — это те, кто в детстве подвергся нападению подраставших оборотней. Как искоренить ненависть к оборотням, если люди ненавидят людей?
— Но Чёрного Хвоста точно повесили?
— Точно. Сам видел. И, милорд, я... — Виркнуд замялся, но, прокашлявшись, продолжил: — Когда вытаскивал там некоторых, двух наёмников и одного солдата того... прирезал.
— Океан-отец, кого ты вытаскивал?!
— Успел вывести пару семей до облавы, и потом ещё трёх щенков и женщину. Они непреступники, милорд, я их лично знаю. Но справедливого суда они бы не дождались. А эти... женщину и девочку изнасиловали.
Эйсгейр вздохнул. За насилие полагалась смертная казнь. Тем более над детьми. Деяние Виркнуда можно было расценить как справедливую кару за преступление, но и сама кара вышли за рамки закона.
— Тебя видели?
— Волком только, может. Не узнают, милорд, если вы об этом. Но я просто... не смог остаться в стороне.
Рыцарь подумал, что и сам бы не смог. Нет, всё-таки стоило заявиться в Южные Клыки...
— Где спасённые сейчас?
— Осиротевших и одну семью увёл в Топи. Остальные не захотели.
В Айсенских Топях жили оборотни-ар-вахану — рыцарь сам выделил им это место подальше от людей. И старался не трогать. Топи жили отдельно ото всех и даже никаких податей не платили. Но при этом за несколько десятков лет селение почти не выросло. Почему-то среди ар-вахану было мало тех, кто хотел подчиняться законам Северных земель и жить мирно.
Рыцарь догадывался почему: многие оборотни выбирали путь мщения людям. И не доверяли никому. Так и крутился этот круговорот: «отделённые» мстили людям за себя и близких, люди делали то же самое. Каждая смерть становилась ещё одной каплей, которых уже накапал океан. Океан ненависти. И как его осушить, никто не знал.
Виркнуд вернулся к тому, с чем пришёл:
— Граф Дайен встречался с Гилрау Лаэрдэтом в Бергнесе.
— Так далеко от Макитура?
— Далеко, — согласился Виркнуд. — По словам слуг, он ни с того ни с сего стал раздражительным, нервным, ходил так чуть ли не неделю и, в конце концов, поехал в Бергнес. Разведчик пробрался туда, где граф встречался с ректором и слышал, как Дайен возмущался. Мол, некие «они» не дают никаких гарантий и кормят обещаниями вот уже целый год.
«Год... — Рыцарю вспомнилась недавняя беседа с наместником. — Эамонд говорил, что год назад Шелан ездил в Периам».
— Гилрау просил Дайена проявить терпение, утверждал, будто спешить нельзя, да и нет никаких причин для спешки. Тем более, ещё не все согласились участвовать, а некоторым мероприятиям требуется тщательная подготовка и несколько попыток.
Эйсгейр решил, что одно из мероприятий — убийство владыки Светлого Леса. Но как собираются устранять Милихэна, если сами эльфы не могут попасть к своему королю?
Океан с ними, с эльфийскими загадками. Тут людские бы разгадать...
   
Глава 8. Затлёныш
 
Им повезло. Мильхэ потеряла сознание всего на пару мгновений раньше Геррета. Одеяла слизнуло огнём, но в целом все остались невредимыми, если не считать подпалённых волос и одежды.
Близнецы и Фаргрен тут же вскочили. Раскалённый воздух на пепелище грозил убить всех, дышать было почти невозможно — горло обжигало от малейшего вдоха. Фар взвалил Мильхэ на плечи и побежал к роще. Рейт и Лорин метнулись к Геррету, и взяв его под руки, потащили туда же. В отличие от эльфийки, коротышка еле-еле, но мог переставлять ноги.
Рощица встретила их спасительной, успокаивающей прохладой — убийственный огненный шторм её не коснулся. Фаргрен осторожно опустил бесчувственную Мильхэ на землю. Хорошо бы принести ей воды. Теперь им всем нужна вода — все запасы ушли на защиту от огня.
Ледяная ведьма их спасла. Сам Фаргрен смог бы уйти от потерявшего мозги маагена. Не без ранений, конечно, но смог бы — волчьи ноги быстры. А вот близнецы... Вряд ли бы пережили эту бурю. Пусть она и длилась всего ничего, но Геррет выпустил огонь ужасающей силы. Даже если бы хоть кто-то ещё дышал после того, как драконья атака исчерпала свой запас, он умер бы от ожогов и очень скоро.
Злющий Рейт чуть ли не швырнул коротышку на землю.
— Ах ты, дерьмо жнецовье!
Упавший на колени Геррет опрокинулся на спину от пинка и скорчился будто оплавленный.
— Твари чащобные, Рейт! — воскликнул Лорин, пытаясь унять разъярённого брата, который успел ещё и вмазать коротышке по лицу. — Прекрати!
— Да он нас чуть не убил! — выкрикнул тот, но мутузить Геррета больше не стал. — Как она? — спросил он Фаргрена уже чуть спокойнее.
— Без сознания.
Мильхэ лежала на земле не шевелясь. И было неизвестно, сколько она так проваляется. А вот взгляд Геррета через несколько минут стал осмысленным.
— Вода есть? — прохрипел он, облизывая пересохшие губы.
— Нет, гадский ты затлёныш, — процедил сквозь зубы Рейт.
Геррет оглянулся на сожжённый ров. Потом сглотнул, потёр уже наливающуюся красным скулу.
— Как долго ты не запускал атаку, тупица?
Коротышка молчал, уткнувшись взглядом в землю.
— Отвечай, иначе отделаю — мало не покажется!
— Год, — буркнул Геррет.
— Год?! — Рейт взревел и снова ринулся на него. — И ты не сказал?
Между ними замерцал щит. Рейт сумел остановиться и с досадой пнул купол. Тот раскололся от удара — оказался слишком слабым. Впрочем, сердитый здоровяк не стал развивать успех.
— Ты нас чуть не убил, Гер!
— Почему ты вообще с углей-то слетел? — спросил Фаргрен. — Не новичок же.
— Одержимый он, — ответил вместо Геррета Рейт, и всё стало ясно.
Одержимые. Слишком чувствительные к силе генасы. Да, благодаря этому они сильнее, но и риск впасть в безумие у них намного выше. А безумные, они представляли куда большую угрозу, чем обычные генасы, за что цивилизованное общество их чуть недолюбливало.
Одержимых старались приучать к силе постепенно. Но долгое время вдали от стихии могло свести всю выдержку на нет. Больше всего проблем доставляли как раз огневики. Где брать постоянный и мощный источник огня? Одержимые маагены, бывало, теряли голову от пожаров — не помогали справиться с бедствием, а причиняли ещё больше вреда. С другими одержимыми генасами было гораздо проще.
— Так почему сразу не сказал? — возмутился Фаргрен.
Геррет молчал, вперив угрюмый взгляд в неподвижную эльфийку.
— Думал, справлюсь, — наконец пробурчал он. — Стали бы вы тогда использовать драконью атаку?
— Да мы бы послали туда тебя одного! — съязвил почти успокоившийся Рейт. — Ты бы всё сжёг, и мы преспокойненько пошли бы дальше. Дерьмо жнецовье, Гер, надо было сказать ещё во Всесвете!
— Может, воду поищем? — сменил тему коротышка.
— Иди ты, Гер! Воду получишь самым последним.
— Она быстрее придёт в себя с водой.