Отделённые (СИ)
По другую сторону оказалась небольшая комната, но рассмотреть её не удалось: меня обвило мощное водяное щупальце. В открытых дверях стояли эльфы в масках. Кто из них генас?
— Далеко собралась, моя дорогая?
Главный?
Через несколько минут я лежала на кровати в своей камере. Вода спеленала меня как младенца, да так туго, что даже пальцем пошевелить не получалось. Да что там шевелиться — дышать было тяжело.
Слушая, как главному рассказывали о моём побеге, я не удержалась от злорадного смешка — первый тюремщик таки потерял сознание, а вторая пара стражников всё же грохнулась, помешав первым двум поймать меня. А генасы в лаборатории вообще ничего не сообразили и вышли из неё когда, я уже проскочила в портал.
— Да уж, хотел бы я сам на это посмотреть, — заговорил со мной главный. — Такая сила и скорость! По виду-то и не скажешь! И надо признаться, у тебя почти получилось. Если бы портал не вёл прямо в мой дом... — Он поцокал языком. В пустых каменных стенах звук показался насмешливо звонким. — Ну, расскажешь, где ты провела сто лет? А главное, как прожила так долго, не возвращаясь в Лес?
Предки, я ведь знаю! Знаю! Мы не можем жить долго вдали от Светлого Леса и силы короля. Раз в несколько лет каждый эльф, где бы ни находился, должен возвращаться домой. Как же у меня получилось? Хозяин леса? Его рук дело?
— А ещё я бы не отказался послушать историю про дракона... Как вам удалось убить его вдвоём?
Какого ещё дракона? С кем вдвоём?
— Я не помню ничего.
— Знаешь, дорогая, мне почему-то не верится... И теперь всё будет по-другому. Одежду забрать, — сказал он стоявшим рядом стражникам. — Всю.
Вода исчезла, но я не успела увидеть, к кому она вернулась — к главному или кому-то другому. Один из солдат приблизился ко мне, остановился и оглянулся на своего господина. Ни разу не раздевал женщин против их воли, да?
— Я сама, — сказала я, садясь на кровати.
— Ишь, какая послушная. Давай быстрее.
Под взглядами мужчин я встала и сняла с себя одежду, оставшись в одном белье.
— Я. Сказал. Всю.
Великие силы... Пришлось снять и бельё.
— Умница.
Я стояла, стараясь не двигаться и ни на кого не смотреть. Лицо горело, сердце оглушительно колотилось в рёбра. Крепкие Когти, спаси меня...
— Заберите всё, — услышала я приказ и вскоре осталась одна.
Ноги мгновенно стали ватными. Тело задрожало. Так, спокойно, спокойно. Ничего страш-ного ещё... н-не случилось...
Слёзы сами побежали ручьём. Кто эти подонки?
Глава 4. Одним махом
К великой «радости» жителей Вешек наёмники задержались в гостях. Всё из-за Геррета: он настоял подождать ещё пару дней, а потом убрать щит с пирамидки. Не прошло и часа после этого, как вдалеке показалось несколько тёмных точек, передвигавшихся длинными перелётами-прыжками. Богомолы. Сомнений не осталось: пирамидка притягивала их. Непонятно только как. И какого хррккла её запихали в деревенский колодец.
Мильхэ предложила проверить каждую деревню по пути — вдруг найдутся ещё такие пирамидки. Все дружно согласились. Но в поселения к западу и востоку от основного маршрута решили пока не соваться и подумать об этом после дольмена, который в контракте значился целью похода. Какое-то время отряд даже размышлял, не вернуться ли во Всесвет. Где-то имелся неприятно огромный рой омерзительных треугольных рож. И может быть, не один. Это сулило возможность не вернуться вообще. Нездраво здравую мысль благополучно отвергли, и наёмники двинулись на север. Жаль только, что пешком.
Пирамидку они забрали, решив, что оставлять её в деревне неразумно — ещё бы! — и опасно. Селянам наказали не вылезать несколько дней. Понаблюдать за небом, и только потом, если Твари не появятся хотя бы в течение недели, послать за помощью во Всесвет.
В следующей деревне отряд оказался через двое суток. Распутица, к жнецам её... Ко всему прочему хлопот добавил невежливо разлившийся от талой воды ручей. Точнее, целых два. Без иллигена в отряде пришлось бы мочить лапки. И сушиться потом. Конечно, Мильхэ могла бы сделать что-то и с дорогой, но это отнимало бы у неё силы. А зачем им уставший генас, когда летают тут всякие?
Несколько раз от этих всяких пришлось отбиваться, но после столкновения с роем одиночный жук или несколько особей уже не казались ужасными. Ха! Да их теперь давили почти как тараканов. Если так можно выразиться об убийстве крылатой Твари-богомола размером с лошадь.
Следующее селение оказалось разорено полностью. Гораздо меньшее, чем Вешки, и представляло собой, скорее, хутор из нескольких дворов. Фаргрен не помнил его — видимо, появилось уже после того, как он покинул родные места. Если бы не Твари, через несколько лет здесь, наверное, выросла бы настоящая деревня.
Зрелище было совершенно удручающим. В Вешках не встретилось ни одного трупа или кости. Даже в домах, куда они залезли в поисках необходимых вещей. Здесь же у первой избы наткнулись на человеческий череп. Кричаще-белый и совсем небольшой... Трупного запаха Фаргрен не чуял, да и пахнуть давно уже нечему: то, что не сожрали или не утащили Твари, объели другие животные. А с приходом весны и тёплых дней дело завершили ранние насекомые. Насекомые, к хрркклу их...
Мильхэ и Геррет сразу же поискали силу пирамидки.
— Я не чувствую ничего. — Мааген, как всегда, хмурился. Он оглянулся на эльфийку. — А ты?
Та покачала головой. Ледяная статуя стояла между разрушенных домов и сосредоточенно глядела вниз.
— Под землёй, кажется, никого нет, — наконец, сказала она.
— Думаю, проверить всё же стоит, — произнёс Рейт, направляясь к останкам избы рядом.
Фаргрен хмыкнул. Если ледяная ведьма может чувствовать воду до глубины погреба, то...
— Не думал, что она настолько сильная, — пробормотал Геррет. — Не могу хоть приблизительно прикинуть уровень её силы...
— Гер, а от чего зависит сила нестабильника?
— Ты сейчас задал вопрос, на который даже остроухие точного ответа не знают, — осклабился коротышка. — Вероятнее всего, от настроения и общего самочувствия.
Хм... Ледяная ведьма сегодня в отличном расположении духа? Но если в хорошем настроении она сурова как Драакзан, то какая тогда в плохом?
Твари своим присутствием не радовали, и за четверть часа наёмники обыскали все постройки. Да и было их не так много. Погреба оказались пусты, как и разрушенные конюшни, загоны и птичники. То тут, то там белели кости. Может быть, животных, а может, и человеческие.
Колодец оказался целым. Если в нём когда-то и лежали чуждые деревенскому быту предметы, то либо их уже забрали, либо спрятали гораздо лучше. Но только кто это сделал?
— Идём дальше? — спросил Рейт, глядя в небо: солнце стояло ещё высоко, но полдень уже давно миновал. — Всё равно, я так понимаю, тут делать нечего.
Далеко они не ушли. Через пару часов ветер сменился на северный и принёс с собой кислый запах богомолов. А ещё через час перед ними красовался ров, полный стрекочущих Тварей.
***
Прикинувшись камушками под снегом, они думали, что делать. Вариантов имелось немного: обогнуть рой по большой дуге с востока, вернуться во Всесвет или придумать, как расправиться с богомолами. Первое отмели сразу же — такой путь займёт несколько дней. К тому же Твари всё равно могли найти обнаглевших двуногих: от роя в разные стороны то и дело улетали разведчики.
По предположению Мильхэ, это был рой из Вешек — не мог ведь он исчезнуть бесследно. Пирамидка больше не тянула их в Вешки, но гнездо, видимо, всё равно требовалось. Возможно, родительское находилось слишком близко, и Тварям не хватало еды.
«Сколько же жрёт такая орава?» — мелькнуло в мыслях у Фаргрена.
Судя по хитиновым останкам, богомолы уже ели собственных братьев, слабых или больных.
Самым разумным представлялось вернуться во Всесвет, убедить заказчика набрать больше людей и снова пойти на север. Ага. Этот вариант опять отвергли именно потому, что он был слишком разумным. Наёмники они или погулять вышли?