Мой босс – тиран (СИ)

Я громко вздохнула и поправила сумку на плече.
— Надеюсь, потом не пожалею, — пробубнила я, идя в сторону кафе, в котором обычно мы с девочками перекусываем.
В кафе было не очень много народу. Обстановка была уютной и тихой. Мы расположились у окна, и я заказала себе кофе, а Антон отмахнулся. Он выглядел напряжённым, скрывал свои глаза и подглядывал косо, пока я пила свой кофе.
— Ну, давай, рассказывай, что хотел. У меня не так много времени, — напомнила ему о времени, как он ещё больше напрягся.
— Дилфина, прости ты меня, родная, я понял, как был неправ, — он медленно накрыл мою ладонь, не смело, чуть погладив внутреннюю сторону. Я не стала вырывать конечность, ждала, что он расскажет мне и что сделает дальше. — Давай начнём все с начала. По-настоящему.
— А как же Алиса? — хмыкнула я, а Антон поморщился.
— Это все она. Если не она, мы с тобой поженились. Но она контролирует каждый мой шаг, — взревел он, а после, кажется, понял, что наговорил лишнего, как осёкся. Я подняла левую бровь и удержала в себе смешок. — А ещё это её беременность. Я устал, понимаешь, устал от неё, от её нытья. Я хочу быть с тобой и только с тобой. Я понял это, когда потерял тебя. Когда в тот вечер увидел тебе с этим мужчиной.
Ах, вот в чем дело. Он просто понял, что такой человек, как Максим Афанасьевич обратил своё внимание на такую как я. Ну и почему мужики такие мрази? А я говорила, что мой бывший конченый козел? Нет? Так вот, я сейчас поняла, какой он на самом деле. Алиса беременна от него и ему не нужен лишний груз. Все мужчины одинаковы, что Антон, что Максим… Все одно.
Я повертела головой, улыбаясь, чтобы прогнать слезы. Антон сжал руку, но я вырвала её. Мне было мерзко от того, кто сидел рядом. Мне было его жалко. И больше ничего.
— Нет, я не приму тебя обратно.
— Дилфина, да ты пойми, я люблю тебя. А Алиса это так, мираж, похоть, ты ведь не давала мне, берегла себя до свадьбы, — Антон вновь поморщился, кажется, подбирая слова.
— Невинность? Девственность? — подсказала я, а после усмехнулась. — Так ты опоздал, Антон, твой поезд уже давно ушёл. Я не приму тебя обратно. Ты нужен Алисе, раз она ждёт ребёнка. Твоего, между прочем. Ты уже выбрал свою дорогу в тот день, когда опозорил меня перед всеми. Если Алиса просто мираж, то, как быть с вашим ребёнком? Как быть с твоим ребёнком? Мне тебя просто жаль.
Я встала с места, заплатила за свой кофе и вышла из кафе, оставив Антона одного. Оставив своего бывшего в прошлом. Чтобы начать новую жизнь и забыть о Максиме. Я смогу, я сильная. Я ведь не сломалась, когда меня бросили прямо у алтаря, и сейчас смогу, все вынесу и плевать я хотела на них всех!
  
9
 
Максим
— Говоришь, влип? — хмыкает Костя, когда я просто кивнул. Мы сидели в клубе, и пока сотрудники работали внизу, готовили к открытию, мы с ним сидели в моем кабинете и пили виски.
— Влип до макушки, друг, — подтверждаю словами. — С одной стороны Ольга и её Виктор, а с другой она. Не знаю, что делать. Все спуталось, — закрываю лицо двумя руками, откидываясь назад.
— На двух кораблях далеко не уплывёшь, Макс, потонешь. А судя по тому, что я увидел сегодня, Ольга уже в прошлом. Или я где-то ошибаюсь?
— В прошлом, — повторяю я, — уже как год.
— Не слишком убедителен ты, друг.
— Она увидела меня с Ольгой целующимся в моем кабинете.
— До?
— После, — и добавляю после паузы, — буквально через час, после того, как я был с ней.
— Ну и мудак ты, Максим! — недовольно ворчит друг. — Не ожидал от тебя такого.
— И что мне теперь делать? Может лучше, дашь совет, а? Хорош, осуждать, — теперь недоволен я. — Будто сам лучше.
— Вот тут не надо говорить обо мне, мы говорим о тебе, Макс.
— Хорошо, признаюсь, я мудак, конченый подлец, негодяй, да кто угодно, но это не облегчает мою проблему. Понимаешь?
— А в чем собственно проблема? — не понимает Костя. — Вроде ты теперь, как бы с Ольгой.
— Да я не с ней! То, что случилось между нами, это просто наваждение какое-то. Я просто хотел доказать самому себе, что забыл её…
— А в итоге?
— Да ничего в итоге. Забыл. Проплыли. Все в прошлом. А проблема в ней! В Дилфине! — наливаю себе виски и выпиваю залпом. — Я хотел с ней поговорить и поговорил!
— И что ты ей сказал?
— Ляпнул лишнего. Сказал, что ничего ей не обещал.
— Ну, Макс, ты уже знаешь, что ты мудак, но, кажется, не знаешь, что ещё и идиот. Да кто так говорит девушке, с которой был, как ты и сам сказал, крышесносящий секс? Правильно, идиоты, а ты у нас идиот!
— Я, кажется, влюбился, друг!
Смотрю на него искоса, а после оба заливаемся громким смехом. Нет, мы не смеёмся, а ржём.
— Любовь — сука, женщины — боль. А мы, мужики, настоящие козлы! — изрекает друг. — Влюбишься, будь готов к последствиям.
— Говоришь так, будто сам прошёл весь этот процесс.
— Прошёл, не отрицаю, поэтому говорю тебе, что оставь ты все это. Если и вправду любишь, не усложняй все. Может, у вас что-то получится, кто его знает. Может, вы поженитесь, сделаете себе ребёнка, а потом будете выбирать ему или ей имя. А после в конце вашего пути у вас будет хэппи-энд, как в сказках.
— Но я не буду с тобой свататься, — улыбаюсь.
— Я тоже. Пусть это решат сами наши дети, когда они у нас появятся.
— Кажется, я не влюблён в неё, а болен ею. Мне катастрофически не хватает её, её смеха, ворчания и её запаха. Она каждый день рядом, дразнит меня, одевается так, что все сотрудники мужского пола зависают около неё, что мне хочется уволить их к чёртовой матери, а её отшлёпать. Но в то же время она далёкая, недоступная, запретная. Хочется просто быть с ней рядом, лежать с ней в одной постели и дышать одним воздухом на двоих.
— Да, ты просто перечитал книги, друг! — смеётся Костя, а мне все равно на его колкие слова. Пусть смеётся, мне все равно, ведь, по сути, я сказал правду.
Всю неделю, я просто думал о ней и не мог сконцентрироваться ни на чем. Закрываю глаза, вижу её, открываю глаза, дышу её запахом. Весь дом пропитан её запахом. Даже запретил прислуге убираться в доме. Если так сделаю, будто все исчезнет вместе с запахами её тела, и я останусь один в большой квартире. А на работе пытаюсь не обращать на неё внимания, разговариваю холодно, да и она отдалилась от меня, между нами стоит вечное напряжение, а разговоры сводятся к простому "отнеси и принеси". Даже вкус её кофе изменился. Слишком горьковатый, хотя я люблю горький кофе. Но теперь это не тот вкус, который я любил раньше. Совсем другой, не тот.
За неделю Дилфина изменилась: её стиль в одежде, манера её речи и улыбка на лице. Слишком натянуты, слишком фальшиво, все слишком. Особенно длина её юбки или платья. И почему раньше я не придумал для сотрудников дресс-код? Для женщин юбка длиной до колен, блузки без глубоких декольте? Потому что я не влюблялся в своих подчинённых, не крутил с ними шашни, не ревновал никого так, как ревную её. Да, банально я её ревную. И не могу больше. Потому что я так создан.
— Эй, Ромео, спустись на землю!
— Может, хватит подкалывать меня и смеяться надо мной?
— Ну не я же влюбился, а сам Максим Афанасьевич, большой босс компании «Росянки». Да в кого же? В свою секретаршу.
— Не смешно, Костя. Вот, когда ты влюбишься, припомню ещё.
— А я не влюблён, друг.
— Это временно.
Дальше наш разговор был о делах компании. Мы с ним обсуждали новый проект, а ещё, что делать с информацией Ольги. Даже забыли о виски. Мы не знали, стоит ли верить ей. Ведь она когда-то нас предала. И её вполне мог отправить сам Виктор. Это в его стиле. Скрываться за спинами других. Всегда был такой, но тогда мы с Костей не обращали на это внимания. Для нас это было сущей мелочью. Наверно, поэтому мы были шокированы, когда он ударил нас под дых, подставил нас. Но мы сумели победить и эти трудности, пока не научились ровно стоять на своих двоих. Возможно, поэтому мы доверяем друг другу слепо. Константин мне, как брат. Он стал им. Он мой брат, хоть и не кровный.