Мой босс – тиран (СИ)

Максим Афанасьевич то хмурил брови, то слегка смеялся себе под нос, то осторожно поглаживал мои ступни, но ни на секунду не убирал руки. Его большие, но в то же время, мужественные руки умело массировали мою ногу, будто пытался забрать мою боль.
Снова меня понесло. Снова я думаю о том, о чем не должна думать нормальная девушка. Но я думала. О том, какие у него мягкие руки, как они дарили мне удовольствие; на что способны эти руки и пальцы во время секса; как эти губы целуют, даря чувство защищённости. Защищённости?!
Резко открыв глаза, уставилась перед собой в немом ужасе и непонимании. И когда я успела закрыть глаза?
Мои руки обвили шею босса, в то время когда он, крепко обнимая, прижимая к себе целовал. БОСС МЕНЯ ЦЕЛОВАЛ?!
Максим то сминал нижнюю губу, то верхнюю. Кусал до крови, а после зализывал их. А я, твою мать, с охотой отвечала, и с не меньшим возбуждением прижималась к нему. Лёд остался на ноге, пока мы крепче прижимались друг другу.
Резко отпрянула от него, как ошпаренная.
Пока собиралась с мыслями, руки сами потянулись и через секунду помещение заполнил глухой звук от пощёчины. От удара голова Макса дёрнулся в сторону, волосы упали на глаза, и босс начал тяжело дышать. Я закрыла рот от шока и страха, а руку жжёт от боли.
Максим медленно схватился за щеку, его синие глаза яростно сверкали, а желваки ходили ходуном.
Икнула. Громко. Со страхом.
Попыталась потянуть ногу к себе, но замахнулась и ударила босса в пах. У него что, эрекция? Встала только от поцелуя со мной?
Дура, не о том думаю!
Лицо босса в мгновение исказилось от боли. Он обеими руками схватился за пах, и рычал, как тигр:
— Дилфина!
В голосе хорошо отличимая злость, а в глазах обещание скорой расправы. Теперь синие глаза потемнели, и когда босс пытался схватить меня, я вовремя среагировала. Подхватила туфли с сумкой и выбежала из кабинета, вовсе забыв о боли в ноге.
Оказавшись на парковке, осмотрелась, и заметила в отражении тонированных окон машины свой внешний вид и засмеялась. Одна туфля в руках с сумкой, растрёпанные волосы и припухшие от поцелуев губы. Обколотилась о капот своей малышки и смахнула невидимые слёзы.
Ну и денёк! И как теперь вести себя с боссом и не потерять работу и…голову? Как вести себя с ним, когда ты знаешь, что у самого большого босса встало лишь от одного поцелуя?! Если нанесла ему не только физическую боль, при этом хорошенько так, но и нанесла ущерб его мужскому эго? Что он теперь сделает: уволит или сделает вид, что ничего не было? И почему я думаю об этом? И зачем он вообще полез с поцелуем?
Чёрт! Хочется ругаться. Но нельзя.
Посмотрела на часы. До окончания работы осталось час, но даже под страхом смерти не вернусь сегодня в офис. Поэтому решила сбежать с работы. Банально сбежать. Сегодня как следует, сниму напряжение, хорошенько отдохну.
В доме меня ждала не только Вика со своей кулинарией, но и мама, которая, к слову немного поссорилась с папой и оставила двух мужчин одних дома. Я ничего не имела против того, чтобы и мама ночевала у меня, но меня немного пугала реакция матери на наши с Катей планы на вечер. Не то, чтобы мама была против Кати, нет, скорее всего, очень против планов. Ну не любила она, когда её дочери шатались по клубам ночью. Однако мне уже давно не восемнадцать, и я сама решу, что мне делать.
— Катя, дочка, ты не спеши, ешь, — мама пододвинула еду к Кате.
— Шпашибо, тётя, вкушно! — с набитым ртом сказала она.
— Дилфина, ты тоже присоединяйся.
Я заглянула в кухню, уже готовая покорить мир, но в нашем случае, клуб и села напротив Кати. Та осмотрела мой наряд скептическим взглядом, а после покачала головой.
— Дочка, а куда ты в таком наряде идёшь? У тебя кто-то умер?
Если Вика прыснула от смеха, то Катя откровенно смеялась, а я непонимающе осмотрела свой наряд. Чёрная водолазка с брюками, а на голове хвост без макияжа.
— В клуб.
— Так не пойдёт. Ты не пойдёшь в таком виде, подруга, — сказала Катя и решительно встала с места, отодвинув еду от себя. — Идём, посмотрим, что у тебя в гардеробе есть.
Катя никогда не была стеснительной, и знала, где моя комната, что где лежит и вскоре моя комната превратилось в большой бардак. Кате ничего не нравилось из моих вещей.
— Ну, кто надевает эти одежды? — спросила в очередной раз она, кидая моё любимое платье в сторону. — Нашла! — воскликнула она и с хитрым блеском в глазах повернулась ко мне. В руках она держала тёмно-синее платье, которое я купила в прошлом году и с тех пор не надевала. Ни разу.
— Нет!
— Да!
Катя сказала, Катя сделала. Через час в отражение зеркала смотрела совсем другая я. Платье подчёркивает все изгибы девичьего тела, а под него Катя заставила меня не надевать бюст, и даже под платьем я чувствовала себя обнажённой. На губах помада тёмно-розовая, цвета молодого вина, а на глазах светло-коричневый оттенок. На ногах сапожки на каблуках. Сверху набросила плащ. Дождя сегодня не было, этому я была рада.
— Вот теперь точно все.
Мама восхищённо смотрела на меня, но ничего не сказала по поводу клуба. И вообще, она как-то подозрительно вела себя, поддерживала Катю.
Дорога в клуб заняла полтора часа с пробками. Ещё двадцать минут стояли на улице в холоде в очереди, пока нам не вручили черные кружевные маски. "Фемида", так назывался клуб, в котором находились мы с Катей, тепло, но шумно встретил нас. Такое чувство, будто я раньше была здесь. Но когда? Я не помню, чтобы когда-либо ходила в закрытые клубы.
— Что ты будешь пить? — пытаясь перекричать музыку, спросила Катя, пока я как заворожённая смотрела по сторонам. Плащ оставили ещё на входе, потому что охранник сказал, что с ними нас не пустит внутрь, хоть у нас в руках и были пригласительные. Как-то подозрительно все это.
— Ничего, — также прикрикнула я.
Вскоре мы с Катей уселись перед барменом, и Катерина заказала себе коктейль, а я всего лишь сок. Сегодня почему-то не хотелось пить. В голове так и мелькнула мысль о том, что губы босса были слаще сока, а спиртное слишком горькое для этого.
Быстро встряхнула головой. Не о том думаю. Надо забыться и напиться. Ведь нам с Максимом Афанасьевичем ещё долго вместе работать, а служебные романы не по моей части.
Зная характер таких мажоров, как Максимов, могу с уверенностью сказать, что ему ещё далеко до серьёзных отношений, ответственности, а мне нужны именно такие отношения. Мне уже двадцать шесть, и я хочу любить и быть любимой. Хочу, чтобы, когда я возвращалась домой, знала, что меня там ждут, любят и дают чувство защищённости, любимый человек готовит для меня. А с боссом такого никогда не будет. И сегодняшнее тому подтверждение.
Мы с Катей разговаривали о всякой ерунде, и вскоре Катя была пьяна в стельку, и не понимала, о чем говорила. Но я тоже не стала зацикливаться в её словах.
— Мы целовались. Нет, — Катя качнула головой, — не так. Мы с ним переспали. А он же кузен моего бывшего.
Она ещё что-то говорила, о том, что мужики козлы, что им не стоит верить. Однако моя подруга уже доверилась.
Мужики, они и в Африке мужики.
— Я сейчас.
В помещение было жарко, и даже такое откровенное платье, как моё, не помогало. А ещё эта маска начала раздражать меня. Но её нельзя было снимать. Правила такие. Здесь все ходили в них, никто не видел своего партнёра в лицо, даже персонал носили их.
Когда я дошла до туалета, вдруг кто-то налетел на меня, припечатал спиной к стене. Я не успела среагировать и понять, что к чему, как мои губы накрыли чужие губы. Расширив глаза от шока и неожиданности, я уставилась в глаза напротив. Однако из-за темноты, да и маски сыграли роль, я не смогла увидеть, кто передо мной. Но губы, что завладели моими и терзали их, были так сладки и знакомы по ощущениям, что разум отключился, и я сама не заметила, в какой момент ответила на жадный поцелуй с не меньшей жаждой.