Кровь и Бензин (СИ)
В общем, парень по неопытности совершал главную ошибку — пытался «переждать» чего-то. Поплатившись за это раундом, он принес Беркуту 150 очков, остался сползать по ступенькам вниз, а Сомов наконец-то выбрался на крышу.
— Выхожу на крышу, не стрелять!
На старом облупившемся рубероиде валялись трое гранатометчиков. Один горе-автоматчик так и повис на ограде, согнувшись пополам. В его шлеме зияло входное отверстие. Этого Топ-Топ снял в голову. Еще один в критическом состоянии сидел, привалившись к будке, и медленно пытался достать шприц со стимулятором.
Максим на ходу вжал спусковой крючок, переведя режим огня. Одиночный выстрел упокоил раненого. Оставлять в тылу нельзя никого. Беркут перебежал к противоположному краю и бросился на бетонный пол, выглядывая из-за угла полуразрушенного измочаленного крупным калибром бортика.
По улице вдалеке бежали колонной противники — вражеское подкрепление было уже в пути. Топ-Топ столько не нащелкает. Подавят на раз из пулеметов и автоматов и подойдут под их прикрытием ближе.
А если будут долго ковырять, то могут запросто психануть, и расправиться с назойливыми диверсантами налетом пары вертушек. Пока что сектор еще принадлежал противнику, и его авиация могла спокойно летать тут. А хороших гранатомётчиков в кваде нет.
— Мастер, что с Камазом?
— Почти встал. Осталась десятка от прочности и ему свернули двигло. Я такие криты буду долго лечить. Либо поедем со скоростью черепахи.
— Ясно… — с неудовольствием протянул Сомов.
Теперь все было уже не так радужно. Респ противника находился в конце квартала. Пробиться туда можно было только с боем. Много автоматчиков на соседней улице — единственной, которая вела к маяку. Грузовик там не проедет. Оставался последний шанс, раз они смогли уничтожить осиное гнездо гранатометчиков — их могут теперь и прокатить до респа:
Максим открыл общий канал и быстро затараторил:
— Квадрат 4–2. Заберите нас кто-нибудь у гостиницы.
Молчание. А точнее — хаос голосов. Но нужного не было. Сомов заорал как бешеный, выкладываясь на всю катушку:
— Квадрат 4–2, блин! Надо доехать до респа, иначе можете сразу выходить и сидеть всем гуртом в кулдауне. Гостиницу почистили. «Труб» больше нет. Впереди целая улица автоматчиков. Нужно пропаровозить под ними. Через две минуты нас накроют. Прием!
Канал притих, но ненадолго. Крик иногда действует. Наконец гвалт резко стих — кто-то подключился к личному каналу Сомова, чтобы посторонние не мешали разговору.
— Это Бизон. Мы тут застряли у танка. Чиним его. Под нас поджимается отряд противника. Сможем быть минут через десять.
Максим буквально вскипел от негодования:
— Нас за десять минут десять раз уроют. Потом посадят отряд на гостиницу и все. К вам пойдет их подкрепление от респа и зажмут со всех сторон. Берите этих горе-танкистов с собой и живо сюда. Либо танк и улетаете в кулдаун, либо едете сюда и дожимаем респ.
Видно, Бизон все-таки понял, что время не на их стороне. Через пару секунду в канале снова зазвучал его голос:
— Сейчас будем с северной стороны. Ждите. Минута.
— Есть поддержка?
— Не ну ты совсем не наглей то! Да и в городе работать с воздуха — погрешность звездец какая.
— Не жмись, на команду работаем же. За нас не волнуйся.
Тяжелый вздох послышался на другом конце:
— Хорошо. Давайте наводку.
Максим буквально кубарем скатился с лестницы, на ходу переходя на канал квада:
— Топ, что с пулеметом?
— Рабочий.
— Десантура, хватай «Корда» и оба дуйте ко входу в гостиницу. У нас гости на востоке. Но нас должны скоро забрать. Мастер, сделай заслон.
— Понял.
Пока Сомов спускался, Мастер поставил КАМАЗ поперек улицы, по которой должно было пойти в наступление подкрепление противника. Через полминуты все четверо уже сидели за бетонной оградой палисадника, ощетинившись жалами стволов. Топ-Топ засел с винтовкой на верхнем этаже в темной глубине комнаты, чтобы не отсвечивать раньше времени.
На другом конце улицы показалось два грузовика. Макс вжался в стену за развалом ящиков ближайшей разграбленной лавки. Теперь — дело техники. Несколько секунд, и в руках оказался небольшой целеуказатель. Пара движений, открыть камерный дисплей, навести фокусировку. Аккуратно вставить машинку в прореху поваленного навеса.
— Квадрат 4–2. Цель — северо-восток. Два грузовика. Сто метров от подбитого КАМАЗа. Даю маркер.
Целеуказатель дважды мигнул зеленым огоньком, «поймав» первый грузовик противника. Затем сигнал стал постоянным.
— Вижу маркер. Готовность десять секунд. Ждите.
Макс быстро переключил канал на квад и отдал команду:
— Всем укрыться.
Буквально сразу наушник снова «ожил»:
— Пять секунд.
Сомов вдался в стену сильнее.
Над домами быстро промелькнула небольшая тень. Хищный абрис. Изменяемая геометрия крыла.
Первый грузовик скрылся в красно-черном всполохе взрыва. По барабанным перепонкам ударил громкий звук. Соседние здания вздрогнули. На Максима посыпалась труха и пыль. Из-за узкой улочки второй заряд ушел левее замыкающего грузовика в окно хибары, разорвав её в клочья. Чудом оставшиеся в живых пассажиры второй машины ошалело разбегались по укрытиям.
И все же группе Сомова вступать в огневой контакт почти не пришлось. Вся четверка только начала позиционную перестрелку с бойцами врага, как три «Тигра» появились с противоположной угла проезда. Джипы понеслись в сторону небольшого отрядика. Распахивая двери на ходу под прикрытием подбитого КАМАЗа. За рулем сидел игрок с необычным скином — темнокожий. В форме отечественных войск. Ядерная смесь, заставляющая невольно улыбнуться. Но тут было не до смеха.
Из головной машины высунулся штурмовик с горящей надписью «Бизон_82» и, выцепив глазами ник Максима над шлемом, гаркнул во всю мощь, перекрывая грохот очередей:
— У меня пулеметчик угробился. Кто-то из Ваших станет?
Десантура молча взгромоздился на помост и передернул затвор 7,62. «Тигры» начали набирать скорость, как только все четверо бойцов, разбившись на пары, залезли в джипы. Сомов сел рядом с водилой, уперся ботинком под бардачок, взяв упор и стремясь защитить себя бронированной дверью. Он взял на прицел балконы проносящихся мимо двухэтажных зданий. И все же первым открыл огонь именно «ЗаВДВ».
Пулемет загрохотал так, что заложило уши. Стреляные гильзы со звоном посыпались внутрь машины. Очередь Десантуры прошила тонкий бортик крыши и снесла горе-автоматчика на одном из старых зданий. Тот видно решил снять одного из стрелков на турелях. Но неудачно. Тело убитого перевалилось через ограду и полетело вниз, обрушив под собою хлипкий навес покинутого магазина.
Второй фраг достался уже Беркуту — гранатометчик на балконе. Выстрел такого в водилу — лишит их машины, да и вообще накроет всех — стрела пробьет бронестекло и уже подействует внутри.
С головной машины тоже открыли огонь. Тормоза… Почему так поздно? Максим невольно выругался и снова вдавил спуск, выцеливая противника на балконе. Двигатель ревел, устремляя «Тигра» вперед, и стараясь вырвать его из области шквального огня.
Прямо на капот упало тело еще одного противника. И именно в этот момент сняли Топ-Топа. Инженер-разведчик получил пулю аккурат в висок в открытое окно, откуда он вел огонь. Голова союзника резко дернулась, и разом обмякшее тело неловко привалилось к дверце так, что казалось, будто Топ хочет выглянуть из окна и посмотреть мечтательно вперед — настолько безмятежной была поза «манекена».
Сомов накрыл длинной очередью вход в здание, откуда могли стрелять в Топа. Впереди на головной машине резко взмахнул руками пулеметчик и начал оседать внутрь салона. Дела плохи, если так пойдет дальше — брать респ будет некому. А они уже на подходе.
Десантура отрабатывал вовсю, кроша кирпичи и оградки на крышах домов. Сейчас он стремился максимально подавить живую силу противника, понимая, что если зациклится на каком-то одном направлении — даст вражине хорошо прицелиться. Тогда машину быстро расстреляют — из Беркута пулеметчик не очень, а без возможности «огрызнуться» в ответ «Тигр» долго не протянет — подтянутся гранатометчики и быстро сделают свое черное дело.