Кровь и Бензин (СИ)
— А еда?
Все затихли.
Бульдог покрутил головой и сузил глаза:
— Это кто вякнул?
— Я, — Максим глухо, но твердо назвался.
Бульдог нахмурился, а остальные рабы жалеючи, но интересом посмотрели на Спартака. Похоже, этот вопрос волновал не только его одного.
— Ты обалдел?
— Работать тоже надо на чём-то. — резонно заметил Сомов, решив идти до конца.
Пусть многие посчитают, что фразу Бена насчёт того, что здесь нельзя показывать слабину — он воспринял слишком утрированно, но Сомов твёрдо решил после прошедшей ночи, что он не даст себя здесь запугать. Если он переступит ту черту, когда страх застилает разум — он сдастся.
Бульдог поиграл желваками, но затем, видимо, сообразил, что новичок прав. Тем не менее, надсмотрщик решил, что лицо в данной ситуации терять нельзя и прорычал:
— Пайку получать будете три раза в день. Всё чётко по расписанию и не минутой ранее. Ты, — палец указал в сторону Спартака, — Получишь её только в обед. За то, что открыл рот, когда я не разрешал. Топаем внутрь. Сегодня у вас много работы.
Новички затрусили вслед за своим «господином» к воротам завода, куда стекались другие рабочие отряды, ведомые своими надсмотрщиками. Спартак уныло поплелся за своими, уже подумывая о том, что зря он заговорил, когда не просят.
Мог бы немного повременить.
И всё же парень смог убедить себя в том, что он поступил правильно, поставив себя таким образом жёстче и настойчивее, чем остальные в его группе новобранцев. Если на Бульдога это и не произвело впечатления, то вот уважительные взгляды его «сокамерников» говорили об обратном.
Высокие стены, окружающие завод, оказались ещё одной, последней линией обороны на базе. Судя по всему, в случае прорыва внешних заграждений врагами, Ядовитые плющи отступали именно сюда и вели бой уже со стен, за которыми были настилы и кое-где пустые станки для того, чтобы быстро водрузить на них пулемёты и вести огонь по противнику.
Оно и неудивительно. По факту, можно было отхватить кусок базы, и держать его под своим контролем даже имея под боком врага. Попутно ещё и очки набирать за то, что отстреливаешь соперников.
Внутренний двор уже был заполонён другими рабами. Кто-то сновал туда и сюда с ремонтными наборами, рядом закачивали насосами сырьё, которое направлялось по трубопроводу внутрь завода. Неподалеку стояли склады из бочек и небольших цистерн. Именно туда и предстояло направиться Максиму. Внутрь здания сегодня попасть не светило.
Бульдог повёл новичков на черновые работы — банально таскать и перекатывать огромные бочки с остаточными продуктами производства. Он направил всех к раздвижной двери в одной из стен здания завода и проговорил:
— Сегодня будете таскать бочки на склад. И чтобы всё по маркировке. Перепутаете — урою. Всем понятно?
Кто-то из новичков подобострастно кивнул. Спартак отметил для себя одного из команды, который угрюмо стоял, уставившись на Бульдога так, словно тот теперь был его врагом номер один. Русоволосый, стрижка — короткий ёжик, глаза голубые и широко открытые, прямой волевой взгляд.
Надо будет завести хотя бы товарищеские отношения с парнем, и если он не примкнёт к блатным — держаться вместе. Виден характер — игра хорошо передает мимику и эмоции на лице. Тут уж неизвестный «разработчик» постарался.
Скучный инструктаж о том, куда катить бочки с мазутом, а куда носить бочки с бензином, и как различать их между собой, быстро окончился. Парни приступили к работе. Сомов сразу направился в сторону бочки, которую выкатили на край грузовой платформы, и махнул рукой тому рабу, которого заприметил:
— Давай, помогай. Как зовут?
Паренёк подошёл, но остался молчалив.
— Как зовут? — переспросил Максим, хватаясь за бочку и наваливаясь на неё всем весом вместе с напарником.
— Ты решил в друзья набиться? — угрюмо поинтересовался голубоглазый.
Вот так раз. Новичок то с норовом ко всём. Не иначе как его в другом бараке обработал такой же, как Бен, и он решил вообще не доверять тут никому. Ну, или жизнь научила. Кто знает.
— В друзья нет, а вот знать — кто тут есть кто, и к кому можно спиной не боясь повернуться — стоит, — парировал Спартак.
— Я не собираюсь никому доверять спину, — усмехнулся парень.
— Значит, у тебя всегда будет слепая зона, из которой прилетит удар, — тут же нашёлся Сомов.
Короткостриженный удостоил наконец-то Максима взглядом и проговорил:
— Тебе-то откуда знать?
— Меня вчера чуть не забили в драке в бараке… — сухо ответил тот.
В глазах собеседника появился интерес, и он сильнее навалился на бочку, толкая её перед собой уже в одном ритме со Спартаком:
— И как?
— Помог какой-то парень, которого я не знал, — напрягаясь под тяжестью бочки, произнес с надрывом Сомов.
— А потом? — не унимался новичок.
— А потом пришлось убить другого, дабы возвратить должок тем, кто меня не отдал блатным, — усмехнулся сквозь полустиснутые зубы Спартак.
— Так ты не с ними? — уже был виден интерес паренька.
— Нет. Не захотел. И говорить не пошёл… — покачал головой Сомов.
— О как! А я говорил. Они, видно, всех обрабатывают, кто новенький, — напарник, вроде, немного оттаял.
— И как? О чем расспрашивали? — полюбопытствовал Максим.
— Спрашивать ни о чем особо не спрашивали. Кроме как о навыках. В основном сами заливали в уши как круто быть помощниками Плющей. Обещали гарантии нормального существования в возможных тут для этого пределах.
— А ты? — осторожно, как бы невзначай, ради поддержания разговора поинтересовался Сомов.
— Я послал их куда подальше, — с некоторой гордостью выдал раб.
Смело.
— Глупо. — отрезал, толкая бочку с мазутом, паренёк, — Они сказали, что я мог и овощем стать.
— Убить не грозились? — спросил Спартак.
— Нет, я так понял — это не в их интересах. Убивать рабов блатным разрешают только в исключительных случаях, потому что это всё-таки рабочая сила. А вот гнобить разрешают всячески, — ответил собеседник.
— Что теперь делать будешь?
— Не знаю… К блатным не пойду. Но в бараке мне теперь не жизнь. Законники там слабые. Сами по себе, — расстроенно протянул голубоглазый.
Парень уже явно понял — что к чему. И довольно быстро схватывал. Максим с натугой потянул на себя бочку, и она замедлилась, глухо стукнувшись о другую на складе. Раздался окрик Бульдога:
— Аккуратнее там! А то головы порасшибаю.
Спартак отряхнул руки и выпрямился:
— Так как зовут тебя?
— Рэд.
— Меня Спартак. Будем знакомы.
Парни пожали друг другу руки и направились обратно в сторону грузовой платформы. На неё уже выкатывали следующую бочку с мазутом. Дальнейшие полдня потянулись мучительно долго. Монотонная работа под ленивые окрики ходившего взад и вперед Бульдога совсем не доставляла никакого удовольствия. Спартак удручённо наблюдал, как перед глазами проносятся уведомления по типу:
______________
«Ваши жизненные силы истощены. Вам необходимо срочно принять пищу, иначе восстановление здоровья прекратится»
Через пару часов перед глазами всплыла новая надпись:
«Вы не можете больше восстанавливать своё здоровье.
Необходима пища»
И тут же следом через минуту:
«Здоровье: — 1 %»
______________
На самом деле пояснения и не требовались — Максим итак чувствовал себя ужасно. Вдобавок ныли ушибы на боку и на спине, добавляя неприятных мыслей о ночной потасовке и возможных гадостях, которые ждут его со стороны Мотора и его дружков.
Однако, в час дня зазвучал слабый, противный и пищащий сигнал, который разнёсся над территорией базы. Надсмотрщик крикнул:
— Получать пайки, крысы. За мной!
Рабы встрепенулись и уже более оживлённо затрусили вслед за Бульдогом. Спартак, памятуя о том, что «господин» лишил его пайки, тем не менее, решил последовать за всеми, дабы не оставаться одному на пустыре. Мало ли — могут и блатные увидеть.