Постель не повод для знакомства (СИ)
Селедка и "Докторская" колбаса валяются под ногами визжащих горничных. Бутылки со "Столичной водкой", точно такой же, как делали в СССР, разбились вдребезги. Уличные кошки лениво обнюхивают остатки советских котлет из столовки, в которых мясо заменено хлебом, оттого бедные животные никак не могут понять, что это за продукт. Самый дорогой раритет заказа — пачки сигарет "Союз Аполлон", впервые выпущенные в честь совместного советско-американского полёта космических кораблей «Союз» и «Аполлон» в 1975 году, намокли от водки и превратились в кашу. Скамейка покрыта красным флагом СССР. Возле нее стоит Леня, и, нервно затягиваясь сигаретой, рассматривает осколки гипсового бюстика Ленина.
— Леня, — кричу я, — отойди от статуя! Может, его еще можно склеить!
Леня задирает голову и я вижу слезы в его глазах:
— Вика, склеить уже ничего нельзя! За что ж ты Ильича? Он же как живой был! — он вытягивается в полный рост, бросает окурок и отдает честь знамени и разбитому бюстику.
Вылетаю во двор. Хватаю ящик, проверяя: не осталось ли там чего-то целого? Бесполезно! Даже крошки нет. Вообще ничего! Кирпичик черного хлеба ручной работы валяется здесь же неподалеку. Всё! Мне конец! Слезы текут по моим щекам и я их даже не скрываю.
Леня подходит ко мне и гладит по плечу, шепча:
— Викусь, ну не расстраивайся! Ленин — он же вечно живой! И ничего ему не сделается.
— Да при чем здесь Ленин, Леня? — всхлипываю я. — Это же был заказ для инвестора. Для императора тайги. Чем мне его теперь встречать? Меня шеф на части порвет
— Правда? — раздается сзади насмешливый голос Марка. — А что же вы, Виктория Алексеевна, врали, что этот инвестор помешан на европейском шике? Я ведь у Гаспара такое меню заказал, что можно английскую королеву встречать.
Что мне ему сказать? Что я пыталась всех перехитрить и наступила на свои же грабли? Причем к ручке грабель с одной стороны примотан топор. И если на них наступить, то топор сразу же отсекает башку.
— Ну скажите, что вам стыдно за вранье, Виктория Алексеевна, — радостно улыбается Марк.
— А вы сейчас счастливы? Да, Марк Александрович?
— Конечно, милая дурочка, — его улыбка становится еще шире.
Физиономия просто сейчас треснет от счастья.
— Я счастлив потому, что всегда помню знаменитую грузинскую поговорку: "Послушай, что скажет женщина, и сделай наоборот". Я раскрыл вашу страшную пионерскую тайну и… три, два, один — пуск! — он щелкает пальцами и в этот момент во двор въезжает белый фургон, на котором красуется алая надпись: "Наша гордость. Доставка".
Марк откровенно наслаждается моим выражением лица и идет к фургону. Водитель торжественно вручает ему большой картонный ящик.
— Но, подождите, Марк, — я бегу за ним, — откуда вы узнали?
Он только загадочно улыбается, берет заказ и идет к входу для персонала.
— А я, кажется, знаю, откуда он узнал, — мрачно изрекает Леня. — Вика, подними-ка голову! — он тыкает пальцем в дрона, который неподвижно висит в воздухе над нашими головами и тихо жужжит.
— Слава богу, Леня! — саркастически замечаю я. — Ты увидел эту летающую гадость! Я же тебя полдня сегодня прошу избавить нас от него!
— Ах ты ж гнида буржуйская! — Леня в сердцах сплевывает под ноги. — А скажи-ка мне, Вика, это напротив чьих окон он сейчас висит?
— Это триста пятнадцатый номер. Люкс. А что?
— Триста пятнадцатый, говоришь? — Леня покрывается красными пятнами.
Чего это он вдруг так занервничал? Ах, ну да! Именно в этом номере живет его пассия в бирюзовом платье и с ревнивым мужем наперевес.
— Ну, Электроник недоделанный! Я тебе сейчас покажу! — Леня бросается в отель.
А я задумчиво смотрю на дрона. Получается, что Марк тупо следил за мной. Вот подлюга! Хитростью обошел меня и просто вытолкнул из соревнования за должность. Не нужен мне такой подлец! Хоть с кабачками, хоть с баклажанами. Совсем не нужен!
Сажусь на скамейку. Наверное, нужно просто пойти к шефу и снять свою кандидатуру. Это будет не так стыдно и не так болезненно, как публичная порка и позор.
В кармане жакета звонит телефон. На экране высвечивается номер Марка. Это он меня добить хочет! Насладиться победой. Ну я тебе сейчас покажу, избалованный ты барчук. Хоть напоследок выскажу всё, что о тебе думаю. Подкроватный извращенец! Набираю воздуха в легкие, но Марк не собирается меня слушать.
— Виктория Алексеевна, — строго говорит он, не дожидаясь, пока я скажу: "Алло!" — где вас носит? Зайдите, пожалуйста, в президентский люкс. Нужно разложить наш заказ.
Наш заказ? Не верю своим ушам. Но на всякий случай спрашиваю:
— Марк Александрович, вы оговорились, да? Это ваш заказ, а не наш.
— Виктория, Алексеевна, это очень прискорбно, что вы в столь раннем возрасте уже страдаете от тяжелой формы склероза. Так я вам напомню: мы с вами вместе заказали всё необходимое. И очень слаженно работали в команде. И именно это я и сказал сейчас отцу. И папа был очень доволен.
— Я ему не верю! — ворчит мой мозг. — С чего бы это ему нас спасать? Он должен сейчас танцевать на нашей могилке, празднуя победу. Не верьте мичуринцам, дары приносящим. Это какой-то подвох! Не доверяю я милостям барина!
— А потому что ты — рациональная сволочь! — немедленно отзывается тело. — А я тебе давно говорило, что нужно доверять людям. Особенно тем, которые приятные на ощупь! Видишь красивого мужика? Доверься! Отдайся! Будь проще, голуба моя, и к тебе потянутся люди! Тем более, что Марк — это элитный сорт кабачка! А ты все бубнишь и бубнишь! Не слушай его, Вика, надо брать жениха!
— Как бы чего плохого не вышло! — сокрушается мозг. — Боюсь, что это подстава.
— Как бы чего не зашло, — отмахивается тело. — Может, тебе тоже овощ найти, чтобы ты, наконец, думать начал? Через ухо какой-нибудь корнеплод до тебя дотянем. Тогда ты подобреешь!
— Вика, вы там? — шепотом спрашивает Марк, прерывая увлекательный спор между частями моего организма.
— Да, я просто… не понимаю, Марк. Зачем вам это?
— Я не воюю с глупенькими девушками. Предпочитаю более сильных и умных противников. Такой ответ вас устроит? — слова вроде бы обидные, но тон!
Такой теплый и ласковый тон! Таким обычно воркуют на ушко милые глупости.
— Нет, не устроит. Но я уже иду к вам.
Выключаю телефон и спешу в президентский люкс.
Марк
Вика смотрела на него такими щенячьими глазами, что Марк едва не рассмеялся. Проиграла ты, лиса! Это будет тебе уроком. Никогда не пытайся обмануть умного дядю. Потому что дядя Марк сразу понял, что ты врешь и пытаешься его подставить! Инвестор, действительно, любит гламур. Вопрос в том: какой? Явно не современный. А из советских времен. Тогда многие из этих вещей считались шиком. Например, сигареты "Союз Аполлон", которые продавались только в столицах союзных республик, да и то не во всех. Интересное вообще-то поколение, включая его отца. У них сейчас есть всё, что они хотят. При этом они так яростно ностальгируют по тем дремучим и мхом покрытым временам, что готовы платить за иллюзию возвращения в звонкое, пионерское и абсолютно голозадое детство.
Марк взял в руки стеклянную банку, внутри которой перекатывалось капустно-овощное месиво, а на этикетке было написано: "Салат белоцерковский. Стоимость: 53 копейки". Неужели это едят? Нет, попробовать можно, конечно, но лучше открыть эту банку прямо на пороге реанимации. Если что — откачают.
— Так, я постель застелила, — Зина аккуратно расправила складки на твердом шерстяном одеяле мышиного цвета. — Ну что, молодежь, застыли? Давайте поляну накрывайте.
Вика оторвала, наконец, взгляд от Марка и засуетилась.
— Столик давайте сюда пододвинем, — она подтащила журнальный столик к кровати, достала из ящика пожелтевшую газету "Правда" и расстелила на столике. — Теперь колбаса с селедкой.
Вика достала из ящика селедку, взяла нож и отмеряла тоненький кусочек, намереваясь отрезать.