Возрождение (СИ)
Дав себе слово в ближайшие недели обставить дом как должно, я поблагодарила подругу (такое удивительное ощущение — быть подругой избранницы Иоши-самы!) за чай и сладости, и мы немного обсудили мой сад. Разумеется у меня куплено все необходимое — не могу же я позволить себе тратить время Хару-тян впустую! Она, вообще-то, настоящий ученый, запатентовавшая изобретение и открывшая новый вид лягушки!
На лестнице со второго этажа раздались шаги, и к нам на кухню спустился ОН. Одетый как всегда, в безукоризненно сидящий на нем костюм ручной работы, гладко причесанный и с легкой синевой под глазами — Иоши-сама, в отличие от нас, нуждается в более продолжительном сне, но, как бы мы не старались, он все-таки частенько засиживается за работой допоздна.
— Доброе утро, Нанако, — улыбнулся он мне.
Подскочив со стула, я улыбнулась в ответ и низко поклонилась:
— Доброе утро, Иоши-сама!
Вот теперь мой день по-настоящему начался.
Глава 2
Сев за стол, пока Хэруки наливала мне чай, придвинул себе тарелку пирожков с вишней. Мои девочки их не едят — диетчицы! — поэтому вся эта гора только для меня. И очень вкусно — моя невеста еще с первых дней знакомства покорила меня кулинарными навыками. На лицо выползла улыбка, и поставившая чашку передо мной Хэруки, неведомо как прочитав стоящие за ней, завязанные на ностальгии чувства, понимающе улыбнулась в ответ. Она — почти волшебница, и понимает меня лучше всех.
А вот Нанако меня немного беспокоит — она на полном серьезе считает, что я хочу захватить мир. Стоп, а разве не этого я хочу⁈
— Юко-тян уже совсем большая, — заметила секретарь.
— Наследственность! — глубокомысленно заметила Хэруки. — Сакамото-сан тоже вырос нереалистично-быстро. Я полагаю, что у него какая-то редкая мутация, но Иоши запретил мне ставить опыты на наших питомцах.
— Питомец — это друг, а не лабораторный материал, — кивнул я.
Я же знаю, что мутации не причем, просто во Вселенной существует немножко волшебства. Но мне оно не поможет — всё сам и при помощи других людей.
— Куда вы сегодня едете? — спросила лучшая девочка.
— В Киото, — ответила Нанако. — Гайдзин-Кармак хочет похвастаться прогрессом.
— Надо взять с собой Чико, — решил я.
— Нехорошо мешать ей учиться, — не одобрила Хэруки. — Тем более что осталась всего неделя!
Дебильная у нас тут система все-таки: учебный год заканчивается в конце марта, а уже в апреле начинается снова. Из-за этого мы все уже третьеклассники, но я решил, что походить в третий класс апрель и май будет достаточно, подарив себе полный безделья июнь. Нанако из-за этого тоже не ходит в школу, я ведь не могу обойтись без ее незаменимой помощи. А вот Хэруки в школу ходит исправно, и будет ходить еще неделю.
— Все равно Чико сдаст экзамены без труда, — успокоил ее я. — Извини, но лучше я возьму ответственность за пропущенный ей учебный день, чем буду страдать от того, что она на меня дуется — ты же знаешь, как сильно ей нравится 3D. Рано или поздно она узнает, что я ездил в отдел перспективных разработок без нее.
— Что ж, логика в этом есть, — вздохнула Хэруки.
— Не переживай, Хару-тян, Чико-тян очень умная, и точно получит высший балл на экзаменах, — Нанако, как и ожидалось, на моей стороне!
— Насчет экзаменов я совсем не переживаю, — покачала головой лучшая девочка. — Я переживаю, что из нее вырастет копия Иоши, которая будет ходить в школу когда хочет!
— Я ведь не просто так, а работаю! — поспорил я.
— Поэтому ты весь вчерашний день валялся в постели под кондиционером, ноя о том, что для того, чтобы вытащить тебя из дома в такую жару нужна очень серьезная причина? — задала она неудобный вопрос.
— Я дописал последнюю книгу о магической академии!
— Ты дописал ее еще на прошлой неделе!
Хэруки посмотрела на разрисованные жующими бамбук потешными пандами часы на стене и поднялась из-за стола:
— Мне нужно собираться в школу. Хорошего вам рабочего дня, — как ни в чем не бывало пожелала она и пошла наверх.
Мы ведь не ругаемся, мы — шутим.
Закинув в рот последний пирожок, я допил чай — Нанако к этому моменту успела разобраться со своим — помыл посуду («Ты — гостья, Нанако, поэтому прямо запрещаю тебе помогать!»), и мы вышли из дома.
Ух, жарища! Японское лето — самое бессердечное время года из всех. А ведь впереди июль и август, которые еще жарче. Почти всё прошлое лето я от него прятался в Америке, снимая кино, но теперь придется терпеть. Кроме нескольких дней с 12 по 23 июля, когда меня повезут в Швецию, на математическую олимпиаду. О подготовке уже никто и не заикается — наконец-то поняли, как работает Иоши. Ну а по возвращении соберу всех своих, и двинем на Окинаву — там тоже жара, но хотя бы море есть. И вообще, на курортах жара воспринимается совсем по-другому!
Поздоровавшись с открывшим для нас дверь Бунта-саном, проигнорировал стоящую неподалеку машину охраны — поедут за нами — забрался в лимузин, не удержал облегченный вздох и похвалил Нанако:
— Спасибо, что подкрутила кондиционер.
— Хе-хе, я уже давно поняла, какая температура в какое время года для вас наиболее комфортна! — счастливо хихикнула она.
Что бы я без нее делал?
— К дому, Бунта-сан, — попросил я.
Да, эти двадцать метров можно пройти и пешком, но не по такой жаре же!
В этот момент на «наш» мост въехал другой лимузин — это за батей и Сэки-саном.
— Тараньте, Бунта-сан! — обрадовался я. — Проверим, чей лимузин крепче!
— Простите, Иоши-сенсей, это небезопасно, — расстроил меня водитель, аккуратно съезжая на обочину у нашего дома и пропуская «конкурента», который отправился дальше, к дому Сэки — начальство подбирают в последнюю очередь.
— Извините, Бунта-сан, неудачная шутка, — стало мне немного стыдно.
— Ничего, я понимаю, — улыбнулся он мне в зеркало заднего вида. — Извините, что не прислушался к вашей просьбе.
Говоришь японцу «делай харакири», а он извиняется за то, что не может — потешный менталитет, конечно.
Оставив пиджак в лимузине, я выбрался на жару, неприязненно поморщился на палящее с небес солнце — и это ведь раннее утро, что же будет днем? — и направился к дому, ощущая как с каждым шагом спина покрывается потом.
Из кошачьей дверцы вальяжно вылез Сакамото-сан, и, не удостаивая меня вниманием, потопал к сараю — у него за ним, в кустиках, оборудована «секретная» лежанка. Чико постаралась, которой надоело вычищать землю из шерсти кошака.
— Тоже рад тебя видеть, — вздохнул я и открыл дверь своим ключом.
Да, переехал, но это ведь наш, семейный дом. В достроенную батей на окраинах «дачу», я, например, вхожу только после получения разрешения, равно как и на чердак дома этого — теперь он целиком в распоряжении Чико, как старшего ребенка в семье.
Из столовой почти синхронно выглянуло три головы: батя — к костюме, ясен пень, мама Хомура — в кимоно, она же домохозяйка, ей никуда не надо — и сестренка. В летней школьной форме старшеклассницы в виде темной матроски с красным галстуком выглядит супер-мило. Малыши, видимо, спят на втором этаже — у мамы есть «видеоняня», подключенная к экранам в столовой, гостиной и их с батей спальне. На чердаке тоже есть экран — Чико же не могла не попросить себе такую штуку. Живая няня, конечно, тоже есть — целых две, трудятся посменно, и у них просто пугающая квалификация с соответствующей зарплатой. «Одзава достойны лучшего!» — последнее время это любимая батина поговорка.
— Я принес благую весть! — после приветствий и обнимашек, усевшись за стол, заявил я. — Отдел перспективных разработок…
— Мама, можно я пропущу сегодня школу? — тут же все поняла сестренка.
Какая умница, как и ожидалось от старшеклассницы.
— Уверена, что это не может подождать до выходных? — спросила мама Хомура.
— Пап… — попыталась было прибегнуть Чико к секретному оружию.
— Ой-ой, еще немного, и я опоздаю на работу! — совсем нереалистично схватился за голову батя, чмокнул в губы жену, дочь — в потешно надутую щечку и быстро свалил, не забыв на ходу бросить мне. — В семь часов ужин с губернатором и мэром, не забудь.