Новый командор (СИ)

«Бааааабаааам», – ухнула одна из пушек и ядро, пролетев над притихшими от неожиданности королевскими гвардейцами Рира, приземлилось прямо в центральную офицерскую палатку. Ну, как приземлилось… Не совсем приземлилось, оно просто её разнесло, а над лагерем раздался дикий визг: «Адъютант, дитя шакала», а потом вопль боли: «Где моя нога?». И тут я вспомнил русский язык, а, точнее, слово, которое употребляем только мы в таких ситуациях. Вот другие народы говорят слова, которые обозначают экскременты, проклятия и прочее. И только мы, русские, в обиде на удачу говорим короткое слово, означающее «девушку с пониженной социальной ответственностью». Вот и я сначала проорал его, а потом дал команду стрелять, пофиг куда, этими гребанными факелами и возвращаться на позицию, так как мои бойцы лежали в чистом поле без укрытий, да еще и подсвеченные факелами в заряженных арбалетах.
А из палаток уже начали выбегать вражеские пехотинцы в шлемах и нижнем белье.
– Пилять! – заорал Вальд, повторяя за мной, и его группа запустила факелы.
– Пилять! – заорал Майоран, и его люди тоже разрядили арбалеты в лагерь врага.
– Пилять! – заорал рядом со мной Порта, и пираты выпустили болты по мечущимся в лагере целям.
Почти половина палаток загорелась, стрелки бегом возвращались на защищенные позиции, во вражеском лагере иступленно причитал раненый: «Нога, моя нога, найдите!», а я валялся на земле и ржал в голос. Стрелки дважды перезарядили арбалеты, пока я пытался успокоиться в этом диком хаосе. Волк рванулся во вражеский лагерь, и я видел, как он стремительно носится среди палаток, сбивая с ног и хватая зубами за горло вражеских полусонных бойцов.
Я наконец пришел в себя, активировал «Ментальную дезориентацию», и в лагере началась тотальная бойня. Да что там бойня, это была кровавая баня! Вражеские бойцы, которые уже проснулись и выбежали, попали под действие заклинания и первым делом стали заваливать снаряжением выходы из горящих палаток. Потом они брали факелы и поджигали палатки, которые еще не горели. Увидев их действия, мои бойцы перестали в них целиться, начали искать других солдат, которые бесцельно бегали по лагерю и щурились, пытаясь найти нас в темноте. Как только такой солдат останавливался, водя арбалетом в поисках цели, в него прилетало несколько отравленных болтов. Так продолжалось минут пять. Наконец с противоположной стороны лагеря кто-то из оставшихся в живых десятников попытался собрать группу трезво мыслящих солдат. И у них даже получилось. Около трех десятков воинов, в броне и с оружием, пошли вдоль восточного края лагеря в попытке уйти к пристани. Но там голосом Веселой Даши раздалось сначала «Пилять!» и звуки залпа, а потом – стоны раненых. Бойцы атаманши тоже стреляли из темноты. Когда движение в пылающем лагере врага прекратилось, мы объединили отряды и побежали в гавань.
– На флагман! – крикнул я своим бойцам.
Быстрым рывком мы пересекли площадку перед пристанью, пробежали через пирс и ворвались на палубу барка. Темень была полнейшая. И тишина… Живых на флагмане железного флота уже не было. Как мне шепотом доложил Порта, офицеры отравились первыми, а матросы украли два бочонка и ждали, когда офицеры пойдут спать. Никто пиво не крысил, досталось всем, поэтому в ад отправились всей командой. А вот экипажу бригантины пива не досталось, и там сейчас дрыхли здоровые моряки. Мы навели пушки левого борта, надеясь разнести их в клочья, если попробуют проснуться не вовремя. Порта тщательно подготовил абордажную команду из десяти пиратов, имеющих опыт боя в условиях корабля. Майоран занял позиции среди грузов, наваленных на площади перед пристанью, его задача была не пропустить врагов с берега на бригантину, когда мы туда войдем. И мы вошли, окрыленные победами, а там оказался усиленный дозор из пяти матросов. Но они были без брони, так что десяток наших арбалетов и мой «Ментальный удар» быстро их успокоили. Ну, а потом уже разбуженные матросы выбегали группами по три-четыре человека и гибли, даже не успев понять, что происходит. Когда мы ворвались внутрь, там в живых оставались только пьяный боцман и спрятавшийся в бочке юнга.
 
Оставался транспортный корабль, на который мы прокрались с предельной осторожностью. Там мы взяли в плен капитана, боцмана и одиннадцать матросов. Решили вопрос без боя, простым мордобоем, сломали врагам, правда, пару челюстей, но в мире магии — это не проблема, через два дня уже будут пить, говорить и даже есть. Они, кстати, особо и не сопротивлялись, поскольку не умели воевать. А отказаться от боя меня заставила их эмблема на рубахах и флаг на корме. Судя по голубым флагам, это были лармийцы. Начинался рассвет, я построил на палубе всех тринадцать человек и предложил выбор.
– Лармийцы, это не ваша война, – обратился я к ним, – мы с вами братья, вас оккупировали файцы. Мы вас освободим. Я – командор Первого легиона гвардии Античной империи. Мы разгромили Первую имперскую армию. Мы освободили Аулику, принцессу солнечной Лармии, и капитана Яна Ястреба. Они – сдались, потому что были вынуждены воевать с нами против своей воли.
– Ян жив! – вырвалось у капитана, – это мой брат, я – Кит Ястреб.
– Да, с ним, я надеюсь, все нормально, он с Ауликой в столице.
– Мы файцев ненавидим, – глядя мне в глаза, проговорил боцман, – но если мы выступим против них, то нас всех убьют.
– А если не выступите, то, значит, вы уже мертвы! – ответил я ему, так же глядя в глаза. Инициативу перехватил Порта, который сказал, что мы принимаем в свой отряд только отличных моряков, всякие криворукие нам не нужны. Тут уж лармийцы возмутились, утверждая, что на этой реке лучше их никого нет.
Я понял, что мне удалось вовремя назвать нужные имена. К принцессе отношение было хорошее, а капитан, как оказалось, был местной знаменитостью, победителем кавалерийских турниров.
Лармийцы мне присягнули после того, как мы подняли гильдийский штандарт на борту флагмана. Все как обычно: «Антийская звезда, на суше, на море, в воздухе и на святых небесах, и в преисподней…»
Едва расцвело, мы отдали швартовы и, не поднимая лишнего шума, ушли из Северной гавани. Лошадей с двумя бойцами из шайки Даши отправили в убежище беглецов. Порта сказал, что впереди по течению будет Рыбная пристань, и там мы встанем на стоянку, чтобы сделать ревизию кораблей.
Утром я открыл системные сообщения:
«Вы захватили в плен Арда, командира пехотного полка Третьей файской императорской армии, 30 уровня, в составе группы, вы получаете опыт – 300 единиц.
Вы убили 207 пехотинцев Файской империи, 30 уровня, в составе группы, вы получаете опыт – 20700 единиц.
До следующего уровня – 26034 единиц.
Вы уничтожили воинское подразделение врага в составе меньшей по численности группы, вам доступна персональная награда в соответствии с классом вашего персонажа.
Вы уничтожили пехотный полк, а их командира взяли в плен. Вы получаете 1 единицу характеристики Лидерство.
Вы получили добычу: 2000 золотых монет.
Вы получили персональную добычу: Зелье полного исцеления Верховного алхимика Цеса, исцеляет все раны вне зависимости от их тяжести, повышает регенерацию на 500% на срок 35 лет по летоисчислению планеты Антия».
Награда была отличная, в случае серьезных ранений я мог не только вылечиться полностью, но и значительно повысить регенерацию. Это сделает меня достаточно живучим, все будет заживать как на собаке.
Следующая порция системных сообщений касалась захвата флота:
«Вы уничтожили адмирала Кара, командующего Северным флотом Файской империи, 30 уровня, с помощью яда в составе группы, вы получаете опыт – 500 единиц.
Вы убили 3 высших офицера штаба Северного флота, капитана, старпома, боцмана со «Стального кулака Императора», флагманского корабля Северного флота Файской империи, 30 уровня, с помощью яда в составе группы, вы получаете опыт – 2400 единиц.
Вы убили 73 военных моряка флагманского корабля Северного флота Файской империи, 30 уровня, с помощью яда в составе группы, вы получаете опыт – 7300 единиц.