Холодное сердце Зимина

– А у тебя с этим проблемы? – дерзко вздергиваю подбородок и прямо всречаю взгляд нахала.
В моем случае лучшая защита – это нападение. Иначе буду до выпуска из университета слушать сальные шуточки в стиле БДСМ в свой адрес.
– С чем? – удивляется он.
– С тем, что у людей могут быть разные сексуальные интересы. Мы, вроде бы, в демократическом обществе живем. Не знаю, конечно, может быть у тебя есть какие-нибудь барьеры в этом плане, тогда я… – тараторю на одном дыхании.
  
– Ушакова, ты головой ударилась? – перебивает меня Тимур и хохочет. – Или может пьяная горячка одолела? Ты вроде для мужа себя берегла, для первой брачной ночи. А тут такой разворот на сто восемьдесят градусов.
Мысленно посылаю парочку сочных проклятий в адрес своего бывшего Вадима Михайлова. Рассказать Тимуру о муже и браке мог только он – это я таким образом от него отделаться пыталась, потому что достал своими назойливыми ухаживаниями и склонениями к близости. А я ну не хотела с ним в постель ложиться… И, как оказалось, правильно делала. Трепло.
– Откуда такой интерес к моей сексуальной жизни? Влюбился, Зимин? – гну свою линию, не желая прогибаться под мажора.
– Нет, с тобой определено сегодня что-то не так, Ушакова, – хмыкает он, с каким-то новым интересом разгадывая мое пылающее лицо. – Может быть, тебя похитили инопланетяне, а в тебе живет гостья из другой Вселенной? Это многое бы объяснило…
– Ага, а полетим мы на ковре-самолете! – бросаю саркастически.
– Кстати об этом, – Тимур бросает взгляд на модные электронные часы последней модели, удобно устроившиеся на его запястье. – А ты что же, тоже в Тай летишь на Новый год?
– А что, эта страна для тебя зарезервирована? – огрызаюсь я.
– Ты чего такая дерзкая, а? Рычишь постоянно, – он фамильярно щелкает указательным пальцем мне по носу. – Сексуальная фрустрация?
– Ты о чем-то кроме секса и своей персоны думать можешь? – возмущаюсь я, закатывая глаза.
– Ну не знаю, судя по тому, какие книжки в твоей сумке лежат, о сексе думаешь как раз ты, – не упускает он возможности меня подколоть. – Может, помочь с разрядкой?
– Может, ты уже исчезнешь?
– Может, ты перестанешь быть такой стервой?
Вот так переговариваться мы можем очень и очень долго, но у меня на это нет сил. Год на исходе. Я как выжатый лимон после зачетов и экзаменов. А Зимин… Противостояние с ним требует от меня абсолютной мобилизации, на которую я не способна.
Схватив рюкзак, я демонстративно поднимаюсь на ноги и пересаживаюсь на другое место в нескольких метрах от нахального мажора.
– Трусиха, – напоследок стреляет в меня Тимур. Но я выше того, чтобы ему отвечать. Нет ничего зазорного в том, чтобы оставить поле боя, когда важнее сберечь энергию для других сражений.
Через пятнадцать минут, наконец, объявляют посадку на наш рейс до Пхукета. Зимин, конечно, идет по отдельной очереди для бизнес-класса. Я телепаюсь в конце, так что когда подхожу к своему креслу В26, оказывается, что все места для ручной клади в двух метрах по периметру заняты и мне приходится втиснуть свой рюкзак вдалеке. А сижу я посередине между хмурым мужчиной гигантских размеров и мамочкой с грудным ребенком.
Блеск.
А Зимин там сейчас в первом классе развалился и уже шампанское пьет – видела его довольную физиономию, когда мимо проходила. Вот все-таки нет в этой жизни никакой справедливости!
3. Глава
Заснуть не получается.
Ребенок рядом хнычет и канючит, а его мамочка, хоть и шепотом, постоянно к нему обращается, утешает, стишки бормочет. Зато мужику рядом, в отличии от меня, видимо это не доставляет никакого дискомфорта – он отключается почти сразу после взлета и периодически громко похрапывает. А у меня, как назло, разрядились наушники, а зарядка в рюкзаке, в пяти метрах по проходу.
Пытаюсь найти удобное положение, чтобы попытаться вздремнуть, но тщетно: кручу вокруг шеи подушку, но она только меня раздражает и душит.
Как и все вокруг!
Впрочем, кому-то в самолете явно лучше, чем мне. И я сейчас даже не о Зимине из бизнес-класса. Новогодняя атмосфера пробралась в хвост самолета – какая-то шумная компания уже отмечает там праздник. Слишком громко, подчеркнуто бесцеремонно – со своего места, а ведь нас разделяет больше десяти рядов, могу расслышать их плоские шутки и напряженный голос стюарда, который пытается утихомирить пассажиров.
Решаю все-таки попытаться добраться до своих наушников.
– Простите, – шепчу я, подталкивая задремавшего соседа в плечо. – Мне нужно выйти.
– Угу.
Вырвавшись на свободу из своего ряда, разминаю затекшие ноги и плечи. А ведь еще восемь часов в пути!
Блеск!
Утешает лишь то, что потом меня ждет двенадцать дней на райском острове: белый песок, теплый океан и безлимитный драгон-фрукт.
Интересно, а чем там занят Зимин? Дрыхнет? Или ест фуа-гра?
Нам еду еще не предлагали, только раздали воду. А у этого мажора там шампанское рекой, первое, второе, третье и санкционные сыры на десерт.
Конечно, я ему не завидую. Это низко! Просто в этот самый момент я ненавижу его даже чуточку больше, чем обычно.
Открываю багажную полку и на меня вываливается мой же рюкзак – еле успеваю поймать.
– Не спится без горячей сказки на ночь, Ушакова? – раздается над головой голос Тимура.
Он  помогает мне придержать рюкзак и довольно сушит все свои отбеленные тридцать два зуба. Одетый в светлую широкую толстовку, серые спортивные штаны, с творческим беспорядком на голове выглядит как типичный книжный парень и мечта любой девушки от шестнадцати до девяноста девяти.
Ни за что в жизни не признаюсь ему, что он хорош!
– Зимин, ты как здесь оказался? Не прошел фейс-контроль в бизнес-класс? – произношу я, дергая рюкзак на себя.
Пожилая женщина в центральном ряду, громко шикая на нас, укоризненно стреляет взглядом. Раздраженно поджимаю губы – что-то буйную компанию в хвосте самолета никто не пытается заткнуть.
– Извините сердечно, просто у моей подруги критические дни и она должна выпить ибупрофен, чтоб не превратится в Медузу Горгону, – положа ладонь на сердце, с театральным пафосом произносит Зимин.
– Какой же ты клоун! – закатив глаза и развернувшись на пятках, возвращаюсь к своему месту.
– Слушай, я от скуки скачал и прочел пару глав твоей книги… –  Зимин шагает следом за мной.
– Она не моя.
Бросив рюкзак на свое место замечаю, что мамочка решила покормить малыша. Чтобы им не мешать, плетусь в сторону туалета. Тимур не отстает, семенит следом.
– Я в шоке. Там прикинь этот парень, ну главный герой который, проснулся с двумя девицами сразу. И автор не скупился на подробности. Например, она пишет, погоди… У него член двадцать сантиметров, – пораженно шепчет Зимин.
Виновато улыбаюсь, проходя мимо семейной пары с тремя дочерьми.
– Зимин, можешь оставить свои впечатления при себе! – цежу сквозь зубы.
Складываю руки на груди, занимая очередь в туалет.
– Ты Вадима бросила, потому что у него болт меньше?
– Ааааа…. – демонстративно бьюсь головой о стену. – Уймись уже, Зимин. И забудь.
Не хватало еще, чтобы другу своему рассказал потом об этом.
– Да ты что, Ушакова, в жизни не смогу забыть. Я тут еще одну книжку нашел по твоим интересам – Питер Пэн для взрослых, хочешь почитаем вместе?
– Нет, спасибо…
Никогда еще я так не радовалась освободившемуся туалету! Пропускаю пассажира и не успеваю заскочить внутрь – меня опережает Зимин. Подмигивает и быстро запирает кабинку с другой стороны.
– У тебя в бизнесе есть свой санузел для богатых! – кричу я, от досады барабаня рукой по двери туалета.
– Прости, Ушакова, там занято уже тридцать минут: какая-то парочка решила вступить в клуб двенадцати тысячников, а я больше не могу ждать… – со смехом парирует Зимин из-за двери.
– Когда приземлимся, я найду тебя и придушу. Бойся, – говорю я, когда, спустя полторы минуты, довольный Тимур вновь появляется передо мной.