Командир дома (СИ)
— Чего тебе надо? — крикнул я внутрь. — Отпусти женщин и вали. Уйдешь свободно, обещаю.
— Ха, так я тебе и поверил. Завалил моих людей, а теперь ждешь, что я поведусь на этот фуфел и меня на тот свет отправишь? Хрен ты угадал!
Да ну на хрен! Веселый, сука, жив! Да уж, капец я стратег. Посчитал, что тот 11-уровневый гад и был главарем. Ну прям как в кино получается, выжил последний главгад, с которым нужно драться главному герою.
— Ну так чего тебе надо?
— Бросайте оружие и выходите ко мне. Иначе я буду убивать по одной заложнице раз в пять минут.
— Ты дурак? Дешевых сериалов насмотрелся? Вали кого хочешь, мне насрать.
— Ну я не мог не попробовать, — хмыкнули из темноты. — Короче, сваливайте из дома, чтобы я вас не видел. А я тут еще посижу и тоже уйду. Чесслово.
Патовая ситуация какая-то. Вряд ли он верит в то, что мы уйдем. Тогда на что надеется? На подмогу? Да вряд ли. Не может же не знать, что снаружи кто-то очень метко стреляет, иначе давно попробовал бы покинуть это негостеприимное помещение. Значит и подмога может так же помереть, как и его банда. Как его выкурить-то? Ну не хочу я женщин убивать! Им, наверно, и так несладко пришлось. Была бы какая-нибудь газовая граната, что ли. И то, опасно. Она не мгновенно действует, поэтому поймет, что происходит, да начнет палить почем зря. Кстати, а чего это я туплю? У меня же есть вундерваффе в виде парализатора! Так-с, посмотрим, ставим мощность на минимум, чтобы не сразу разрядился, все равно нет нужды Веселого надолго парализовывать, хватит и нескольких секунд. Надеюсь, минимальная мощность увеличит скорострельность. Так, если не ошибаюсь, то голос шел откуда-то с левой части, значит целиться будем туда.
— Эй, чужаки, вы еще тут? — раздался голос, подтвердив мое предположение о размещении.
Ну-с, начнем. Эх, страшно то как… Жестами показав своим, что сейчас начну, я резко сунул руку с парализатором внутрь этой комнаты и активировал его. Послышались крики, падения тел, даже была небольшая очередь, почти сразу же затихшая. А я все жал и жал на кнопку парализатора. По крайней мере, я надеялся на это, ибо руки своей не чувствовал, а чувствовал лишь страшную боль, пронзающую ее.
— Пошли! — сквозь зубы прошипел я парням и прижал пострадавшую конечность к себе.
Никита с Мишкой резко впрыгнули внутрь темной комнаты, немного пригибаясь, на всякий случай. Секунда и послышалась стрельба. Блин, надеюсь, что стреляли только с нашей стороны.
— Готов, — крикнул Миша из комнаты.
Ну слава Богу, все получилось. Теперь нужно осмотреть, что же с рукой. Черт, а парализатора в ней нет, я сначала как-то и не заметил, когда он выпал. Рука выглядела неважно — я хоть и высунул наружу только кисть, но пуля-дура как-то ее смогла обнаружить, да еще и попала прямо в центр, создав в ней дырку. Хм, а как я в принципе смог удержать парализатор при такой-то ране? Хотя может он сразу и выпал, не знаю.
— Вова, ты ранен? — встревоженно подбежал ко мне Жора, увидев, как я смотрю на ладонь.
— Думаешь? — спросил я, начав рассматривать его лицо через дырку в ладони. — А я тебя вижу. Черт, больно то как. Где там Машины заготовки для ран? Перевяжи, плиз, да и обезбол не помешало бы вколоть.
— Да, да, конечно, сейчас, — засуетился он.
— Вован, ты там цел? — крикнул я, пытаясь отвлечься от дергающей боли.
— Хрен знает, вроде да, — кряхтя, отозвался наш попавший под очередь абордажник, на коленках вползая в нашу комнату. — Мля, тебя ранило?
— Как видишь, — пожал я плечами. — Ты-то как?
— Вроде ничего, только, походу, ребра малость пострадали, несмотря на броник.
— Зато не продырявлен.
Вован на эту фразу просто заржал. Чего это он? А, не важно.
— Чего вы здесь? Чего не заходите? — заглянул в комнату Миша. — Там есть на что посмотреть. Ох, епта, ты ранен?
— Да, блин ранен, ранен, кто еще не видел? Идите посмотрите. Чего там такое? Только один гад был?
— Да, тринадцатого уровня. И пятеро женщина на цепи сидят. Ну, точнее шестеро, но шестая скорее висит, а не сидит. Короче, это надо видеть.
— Сейчас, обработаю рану только. А то тут светлей, чем там, — сказал Жора, заливая руку анестетиком, вызывая у меня шипение от боли. — Терпи, скоро легче станет.
— Ты укольчик-то мне вколи, — начав злиться, напомнил я.
— А, ну да.
Через пять минут, когда обезболивающее стало действовать, а рана оказалась хорошо забинтована, мы прошли в последнюю комнату, где между начавшими приходить в себя полуголыми женщинами ходил Никита, контролируя обстановку. Здесь же лежал мужик с простреленной головой. Эх, черт, надо бы, наверно, в плен его взять, попытать насчет того граанца, но чего уж теперь, Миша действовал наверняка. Здесь и правда находилось пять женщин, которые с помощью цепей были прикованы к трубам, идущим вдоль стен. А вот с шестой поступили намного хуже. Она также была прикована, но находилась скорее в подвешенном состоянии, распятая по рукам и ногам. Тело ее, совершенно голое, чем-то напоминало манекен для отработки бросков ножей. По крайней мере, даже издалека я насчитал, наверно, с десяток ножей, воткнутых в ее конечности. Под телом жертвы натекла лужа крови, все еще медленно сочащаяся из ран. Само туловище, кстати, было чистым и каких-либо колото-резаных ран я не заметил. Эх, жалко девушку. Я подошел ближе, чтобы в полумраке рассмотреть, живая она или уже преставилась. О, старая знакомая — это была та самая дама, которая голая выпрыгнула из окна того маньяка. Мир тесен, оказывается. И она, судя по всему, была еще жива!
— Помогите спустить! Быстро! — крикнул я. — Жора, открой замки.
Через минуту мы аккуратно положили девушку на пол подвала.
— За что ее так? — потрясенно спросил Дима, рассматривая воткнутые ножи.
— Хрен знает, принесите фонарь из соседней комнаты, хреново видно.
Но нести ничего не пришлось, Никита как раз нашел имеющуюся здесь большую аккумуляторную лампу и включил ее, осветив помещение.
— Она Веселого за член укусила, когда тот после поимки попытался ее изнасиловать, — вдруг тихо сказала одна из спасенных и пришедших в себя после парализации девушек. — Вот он и приказал ее подвесить, да ножи в нее втыкал. Уже дня два так висит.
— Садист, — покачал я головой. — Маньяк, насильник и садист. Что с ней делать то? Надо бы ножи убрать, а то нести неудобно. Но, боюсь, кровью изойдет. Вон и так сколько потеряла.
— Не бойтесь, вынимайте ножи, — снова сказала та же девушка. — Ей это не особо повредит, вот увидите.
Пожав плечами, я осторожно вынул самый маленький. И правда, кровь почти сразу же перестала течь. Стоп, чего? Рана на глазах стала затягиваться. Как это?
— У нее бешенная регенерация, — снова сказала незнакомка. — Никто не знает, как она еще жива. Ей и в пузо ножи тыкали, и бычки о нее тушили. Бесполезно, заживает как на Росомахе из старого фильма. Вот, эти уроды и оставляли в ней так ножи, чтобы силы тратила на то, чтобы постоянно восстанавливаться, иначе она начинает беситься в цепях, стремясь их разорвать и сбежать. А так висит себе тихо, не отвлекая мужиков и не мешая им нас насиловать.
— Скоты, — послышался голос Вована. — Ублюдки.
Я между тем по одному вынимал ножи из тела пострадавшей, наблюдая за заживлением ран. Тут даже бинт не нужен. Вынув последний нож, я выпрямился. Ну, вроде все. Девушка даже дышать стала спокойней. Вдруг она открыла глаза и уставилась на меня.
— Привет, — просто ответил я, помахав ей целой рукой, в которой до сих пор был один из ножей, вынутый из нее. — Давно не виделись. Помнишь меня? Ты уж прости, мы тут всех твоих мучителей поубивали, не оставили тебе никого. Хотя… Может наверху и остался кто. Вот, скоро пойдем смотреть.
Девушка кинула взгляд на нож, видимо, узнавая его, потом на мою перебинтованную руку.
— А, не обращай внимания, — сказал я ей. — Твой Веселый дружок меня подстрелил малость, но не беспокойся, он тоже уже упокоился.
Услышав кличку главгада, девушка сначала оскалилась, но потом, дослушав о его судьбе, как-то успокоилась. Закрыв глаза, она замерла на несколько секунд, будто даже дышать перестала, но потом снова посмотрела на меня и вдруг протянула ко мне руки, будто прося обнять.