Мечников. Открытие века (СИ)

  
Мечников. Том 4. Открытие века
   
Глава 1
 
У Синицына отвисла нижняя челюсть. Ему даже пришлось надавить на неё ладонью, чтобы прикрыть рот.
Но признаться, и я был удивлён не меньше. Сам факт того, что кто-то опередил нас и запатентовал то, что мы собирались предоставить ордену… И это при том, что таких изобретений не было веками! Странное совпадение.
Более, того, я прекрасно знал, кто такой Иван Михайлович Сеченов. В моём мире это был один из самых выдающихся русских врачей. Недооценить его вклад в развитие медицинской науки просто невозможно.
Но я не думал, что он существует и в этом мире. Просто я попал в семью Мечниковых, и среди них тот самый Илья Ильич Мечников не родился. История пошла по другому сценарию. Однако Сеченов, похоже, всё-таки появился на свет и тоже принялся вовсю продвигать свои разработки. Вот только не те, что он изобретал в моём мире.
Шприцами и болеутоляющим он точно не занимался. И тут меня осенило.
— Погодите, господа, — обратился я к председателям бюро. — Но как это возможно? Хорошо, он изобрёл такие же шприцы, как и я. Претензий нет. Но как он мог запатентовать лекарственные препараты, если добро на производство зелий, порошков и прочего мне дали лишь пару дней назад?
— Понимаю ваше замешательство, Алексей Александрович, — кивнул председатель. — Но ничего противозаконного господин Сеченов не сделал. Как только он узнал о поправках в законе об алхимии, он сразу же предоставил свой препарат.
Стоп… Нет-нет, здесь что-то не так. Если это тот же самый исторический Сеченов, то жить он должен в Санкт-Петербурге. Он не мог выкрасть мои исследования. И в Саратове никаким образом не мог оказаться.
Если, конечно, другой мир со своей индивидуальной историей не сыграл со мной злую шутку.
— Алексей Александрович, Илья Андреевич, — обратился к нам Щеблетов. — Прошу, пройдите, пожалуйста, в мой кабинет. Там мы с вами обсудим все нюансы дальнейшего сотрудничества.
Какие ещё, чёрт подери, нюансы⁈ Вряд ли он захочет разорвать с нами договор. Ему же в первую очередь это не выгодно. Ведь теперь я имею право производить лекарственные препараты даже без его участия. Но не стану этого делать, поскольку изначальный договор был другой.
Я собрал все свои изобретения, затем прошёл вместе с Синицыным в кабинет Щеблетова. Александр работал в тесной комнатушке без окон. Освещение обеспечивала лишь одна тусклая магическая лампа.
— Проклятье! — прокричал он и ударил сразу двумя кулаками по столу. — Признавайтесь, кто из вас проболтался? Откуда этот Сеченов узнал про чертежи?
— Тот же вопрос я могу задать и вам, господин Щеблетов, — хмыкнул я. — Кроме нас троих никто не видел чертежей. Тем более шприцы вас волновать вообще не должны — их я патентую без вашего участия. А вот формулу обезболивающего… Утечь она могла только через одного их здесь присутствующих.
— Я — не идиот, чтобы намеренно терять свои же деньги, — помотал головой Щеблетов.
— Как и я, — кивнул Синицын. — Если вдуматься, то никто из нас не мог этого сделать. Это просто не выгодно.
Илья прав. Никто из нас не стал бы даже продавать кому-то эти чертежи. Ведь наличие этого патента — это долгосрочная прибыль, которая будет обеспечивать нас ещё долгие годы.
— Очевидно, что Сеченов сделал это сам. Видимо, он уже давно заготовил какие-то разработки, — предположил я. — И принялся их активно продвигать, как только увидел, что я продвигаю свои. Возможно, ему и в голову не приходило, что на них можно оформить патент.
— Есть один нюанс, Алексей Александрович, — подметил Щеблетов. — В других регионах страны эти поправки не действуют. Понимаете? То есть, лекарский совет из столицы пока что дал добро — заниматься алхимией только под надзором Саратовского ордена. Понимаете, к чему я клоню?
— Если честно, лично я вообще уже ничего не понимаю! — воскликнул Синицын.
— Я навёл справки, — начал объяснять Щеблетов. — Иван Михайлович Сеченов жил в Санкт-Петербурге. Но несколько дней назад он подорвался и переехал в Саратов, после чего сразу же зарегистрировал свои болеутоляющие препараты в ордене.
— Вот ведь хитрый ублюдок! — выругался Илья. — Он понял, что мы можем его опередить, а потому сам сделал первый шаг. Вот только… Мне пока что неясно, как так совпало, что он зарегистрировал то же самое, что и мы?
— У этого совпадения есть логика, — заключил я. — Противовоспалительное средство — это самый нужный препарат. Оно лежит в основе почти что любой схемы лечения. О каком бы заболевании ни шла речь. Поэтому пока вы, господа, не передрались, пытаясь понять, кто украл чертежи, я выскажу своё мнение. Ещё раз. Скорее всего, Сеченов создал их сам.
— Хорошо, допустим, — кивнул Синицын и принялся напряжённо ходить туда-сюда по своему кабинету. — Но со шприцами-то он как угадал⁈
— Методом исключения, — произнёс Щеблетов. — Он пытался зарегистрировать ещё и фонендоскоп. Ему дали отказ, точно так же как и вам сегодня. И тогда он предъявил шприцы. Опередил вас всего на сутки.
Получается, что он создал почти всё то же, что и я. В данный момент мы играем на равных. У меня появился серьёзный конкурент.
Если говорить о медицине и лекарском деле в целом — это прекрасно. Два изобретателя будут куда активнее развивать нашу науку, чем один. Но с точки зрения заработка… Мы начнём сильно проигрывать, если он продолжит в том же духе. А деньги мне ещё нужны. Ведь я примерно знаю структуру аппаратов, которые Сеченову даже и не снились.
Рентген, УЗИ, лабораторные анализаторы… Всё это может быть создано в будущем. Но для этого мне нужны деньги. Такие сложные приборы я ни за что в жизни не смогу создать, не вложив предварительно в их развитие круглую сумму.
— Знаете, что? — произнёс Александр Щеблетов. — Нам больше медлить нельзя. Нужно срочно регистрировать все препараты, которые у вас есть. Господин Мечников, в ближайшие дни привезите всё, что успели создать. Иначе мы его никогда не обгоним. Есть риск, что у него уже заготовлены новые изобретения.
— Часть препаратов я могу предоставить, но остальные пока что слишком рано пускать в массовое производство, — ответил я. — Они ещё не протестированы.
— Тогда тестируйте, да поскорее! — настоял Щеблетов. — Иначе получится, что мы не заработаем ни рубля. И весь наш план станет… Подспорьем для Сеченова! Выйдет так, что мы потратили кучу сил и денег только для того, чтобы дать ему зелёный свет!
— Илья, сколько у нас осталось времени до поезда? — спросил я.
— Полно, — вздохнул он. — И моё желание заглянуть в кабак возрастает с каждой минутой. Ну чего? Не смотри ты на меня так, Алексей! Чем нам ещё заняться в оставшиеся четыре часа?
— По-моему, ответ очевиден, — пожал плечами я. — Александр Анатольевич, у вас случайно нет адреса господина Сеченова?
— Пха! — усмехнулся он. — Разумеется, есть. За кого вы меня держите? Я же сказал, что навёл справки.
— Тогда мы прямо сейчас направимся знакомиться с Иваном Михайловичем. Как говорится, врага нужно знать в лицо! — заявил я.
— О-о-о, а это отличная идея! — обрадовался Синицын. — Вот я этому Сеченову сейчас так всеку, что…
— Стойте! Чёрт… — перебил нас Щеблетов. — Даже не думайте на него нападать. Вы таких дров наломаете, что всё наше дело развалится моментально!
— Да не собираюсь я на него нападать! — ответил я. — Мне просто хочется узнать, что из себя представляет наш главный конкурент.
Да и кроме того — вживую встретиться с самим Сеченовым… Когда мне ещё может выпасть такой шанс?
— Говори за себя, Алексей, — хмыкнул Синицын. — Если он начнёт что-то из себя строить, я его сразу же на дуэль позову!
— Нет, Илья, мы идём просто поговорить. Он — такой же лекарь, как и мы с тобой. Если баталия и состоится — то только на словах, — не согласился я.
— Может, мне поумерить ваш пыл? — разозлился Щеблетов и я почувствовал, как его магия сильно понизила температуру в комнате. — Если поедете к Сеченову, то я отправлюсь вместе с вами. Проконтролирую, чтобы дров не наломали.