Давай разведёмся (СИ)

— Отогнала в сервис вчера. Переночует там, пока запчасти едут.
— Много менять?
— Ты что хотел от меня? Давай ближе к делу?
— Ты часто так задерживаешься?
— Это тебя как-то касается? — непонимающе вскидываю брови.
— Нет, но…
— Ну вот если нет, то тогда… будь другом, — лицо Марата на секунду отражает отчаяние и безысходность, которые вспарывают мое напускное спокойствие и уверенность. И я безотчётно сбиваюсь с мысли, — иди куда шёл, — заканчиваю уже тише.
На этих словах мой желудок предательски громко напоминает о себе. А глаза Марата становятся чуть уже в проницательном прищуре.
— Ты что, опять поесть забыла?! — его ладонь возмущённо взмывает в воздух, очерчивая ровную линию. Марат срывается редко, сейчас именно то мгновение. И тут же эмоции вновь под жестким контролем.
— Я не забыла. Я просто не хотела, — цежу по слогам с предостережением.
— Тебе даже врач говорил не пропускать приёмы пищи, Маша, — поверхностно дышит, но внешне он уже невозмутим. И от этого я получаю новую встряску.
Да. Есть у меня такая беда. Я могу засидеться за бумажками и напрочь отвлечься от необходимости хотя бы перекусить.
В негодовании дёргаюсь к монитору. Немного нервно нахожу скрин своего паспорта, отправляю на печать нужную страничку. Чтоб на весь лист формата А4. Крупненько.
Поднимаюсь с места. По кабинету раздаётся раздражённый цокот моих каблуков. Тянусь к принтеру, хватаю только что вышедший листок и резко сую его под нос Марату.
— С некоторых пор вот здесь официально закреплено отсутствие у тебя права лезть в мою жизнь и давать наставления. И да, кстати. Разве тот же самый врач не говорил мне избегать стрессов?
Марат уверенно кивает, а я, пользуясь моментом, указываю ему на дверь.
— Вот именно поэтому. Выход для тебя там же, где и вход.
Меня смеряют недовольным взглядом в стиле «ну ладно». Марат выразительно выдёргивает из моих пальцев распечатку паспортной страницы, и через три секунды я остаюсь в кабинете одна. Неосознанно отмечаю секундный глухой звук сминаемой бумаги.
Все тише и тише различаю раскат растворяющихся шагов.
Ещё через полчаса меня вывел из задумчивости звонок с неизвестного номера.
— Здравствуйте, доставка суши. Я у подъезда. Вы спуститесь, или мне подняться?
Совсем немного времени уходит на осмысление. Марат…
— Я сама спущусь, — блею в трубку, чувствуя, как краска сходит с лица.
За доставку уже заплатили. От меня ничего не требуется. Только поужинать…
Раскрываю содержимое контейнера, получая новый удар в сердце.
Горячие роллы с апельсиновым соусом, мои любимые. И ещё пара гунканов. И салат.
Усаживаюсь обратно в кресло. Отодвигаю бумажный пакет. Наклоняюсь вперед, касаясь лбом поверхности стола.
Состояние — как у той самой бумаги, которую Марат полчаса назад скомкал в ладонях.
  
Глава 21
 
— Влад, — уверенно врываюсь в кабинет и подхожу ближе к руководителю. Самовольно опираюсь возле него бёдрами о стол, приземляя рядом пачку распечатанных копий.
Не совсем официально, конечно, держусь. Но мне нужно вывести его из зоны комфорта.
Скрещиваю руки на груди и придаю голосу сухости, а лицу строгости.
— Да? — растерянно смотрит на меня. Снизу вверх. Цепляет коленки взглядом, плавно едет им вверх. Когда перехватывает мой взор, сбрасывает наваждение. — Прости, что ты сказала?
Отлично. Поехали. Налегаем.
— Я изучила протоколы собраний, кое-какие менеджерские переписки, пообщалась с замом по продажам, проштудировала каждый договор с заказчиками за последние два года. И ещё кое-что интересное.
Влад косится на мои губы. Разворачивает кресло.
— Мм. И что?
— Я делаю вывод, что бизнес намеренно загоняют в яму извне.
Влад едва заметно сглатывает. Напрягается. Отодвигает кресло подальше.
— Влад. Если я права, то причины есть две. Финансы и личное. С финансами проще, тут мотивы достаточно прозрачны всегда. А вот если дело в твоих личных неурядицах…
Цепко изучаю нахмуренное лицо, отмечаю, как мужские плечи становятся чуть шире, голова слегка откидывается назад, взгляд теперь совсем жесткий и непроницаемый — прочитать что-то в зелёных глазах у меня не выходит.
 
Ясно. Влад все понимает. И не хочет никого впускать на свою личную территорию.
— Если у тебя какие-то серьёзные проблемы и именно в этом причина упадка на фирме, то не факт, что я смогу помочь. Я не всесильна. Мои меры будут постоянно перебиваться усилиями неизвестных мне источников до самой точки невозврата, — твёрдо проговариваю и добиваю Влада окончательно. — Возможно, проще банкротить компанию сейчас, не дожидаясь критичных ситуаций. Ты сэкономишь средства, нервы и время.
— Я не для этого искал специалиста, который сможет мне помочь.
— Ни один специалист по антикризисным мерам тебе не поможет. Потому что наши знания и умения лежат в области финансовых, экономических и юридических аспектов. А у тебя дело в другом. В работу компании вмешиваются неконтролируемые силы. И невозможно просчитать, куда будет направлен следующий удар, пока мы будем укреплять позиции и латать дыры. Влад, я не смогу кардинально что-то исправить. Если ты сейчас сделаешь вид, что ничего не понимаешь и я говорю ерунду, — что ж, я уйду. Но тогда шансы добиться поставленной цели значительно снижаются.
— Маш, все не так просто, как тебе кажется. Меня топят, но я не могу иначе.
— Можно ведь что-то придумать, договориться…
— Договориться здесь не получится.
— Почему?
— Потому что меня скрутили в бараний рог, у меня нет вариантов!
— Им нужно что-то, чего ты не можешь дать?
— Им нужен Матвей. Они хотят его забрать. Вывезти за границу. И когда я его в следующий раз увижу — ещё очень большой вопрос.
— Конфликт завязан на твоей бывшей жене?
— Да.
— Такие нюансы необходимо прояснять сразу, Влад. Работа ведь идет не в том направлении. Решать нужно там.
— Да не решить никак, понимаешь, — вскакивает с места, подходя вплотную, зелень серьёзного взгляда набирает глубину. — Либо я отдаю сына и остаюсь с фирмой, либо меня пустят по миру, но будут добивать и дальше.
— Нужно как-то договориться…
— Как? Как можно договориться, если все решается вот на таком уровне?! И у меня нет выбора, ты сама видишь!
Борьба взглядов продолжается ожесточённо и рьяно.
— Значит, нужно что-то придумать. Предложить что-то ещё. Как-то в неформальной обстановке найти общее решение. Возможно, позволять сыну выезжать на каникулы и выходные.
— Ты смеёшься? Кто мне его после таких выходных отдаст?! — пожимает плечами.
— Здесь другой специалист нужен, Влад. А антикризисник тебе не поможет… — горько мотаю головой. — Извини за прямоту. Но такими темпами ты лишишься фирмы. А каких подстав ещё ждать — неизвестно.
Внезапно раздаётся стук в дверь.
— Владислав, я готов… — в кабинет уверенно шагает Марат и, запечатлев, как близко мы стоим с Владом, замирает. Из общей картины он вполне предсказуемо цепляет то, что бросается в глаза: наши с Владом горящие взгляды и то, как близко мы друг к другу находимся... Марат, стиснув челюсти, недоброжелательно роняет: — Мы договаривались, что я зайду, но если не вовремя, могу подождать за дверью.
Вскидывает брови, а я меняюсь в лице.
Ой! Я же все ещё сижу на столе Влада!
Подрываюсь с места, мгновенно отхожу на пару шагов в сторону, немного нервно прокашливаю горло.
В голову приходит мысль. Возможно, не самая уместная, но обсуждение заходит в тупик.
— Владислав Сергеевич, — понижаю голос, доверительно обращаясь к руководителю, — Марат Эльдарович очень грамотный аналитик, прекрасный стратег и финансист. Если уж теперь вы в одной лодке, может, стоит…
— Да он же с ними заодно, ты не понимаешь?! — Влад сверкает глазами и ладонью указывает на Марата, оскаливаясь.
Бывший супруг и так минутой ранее замер по стойке смирно, а теперь вовсе мрачнее тучи.