Великий князь

Тем временем на Невзора насели сразу четыре гвардейца, еще пятеро бросились к Веселину, а помощники Касима попытались отступить с поляны в темноту. Однако на их пути возник Лютый. Не выходя на открытое место, из духовой трубки, одного за другим, отравленными дротиками он поразил людей в черных одеждах, а затем бросился на выручку к братьям.
Дело сделано. Приказ Вождя выполнен. Теперь требовалось спасти свои жизни и вароги, уходя от гулямов, не принимая прямого боя, который хотели навязать им гвардейцы, стали отступать. Лютый и Веселин разрядили в противников арбалеты, а Невзор, вывернувшись, отскочил в сторону, от факела подпалил фитиль пороховой бомбы и кинул ее в приближающихся гулямов. Взрыв проредил гвардейцев, и они растерялись. Всего на пару секунд. Однако варогам этого хватило. Они бросились в глубину сада, оторвались от преследователей, перезарядили арбалеты и перевели дух. А затем переглянулись и, молча, поспешили к стене.
Сразу уйти не удалось. Оцепление гвардейцев вокруг сада никуда не исчезло. Поэтому варогам снова пришлось вступить в бой. Они дали дружный залп из арбалетов и свалили сразу двух врагов. А затем устремились на прорыв. И вроде бы проскочили неплохо. Веселин подсечкой сбил наиболее ретивого гвардейца, а Невзор остановил приближающегося гвардейца точным броском метательного клинка в лицо. Но Лютому не повезло. Один из гулямов кинул в него копье и зацепил плечо варога. Ничего серьезного, просто глубокий порез, но пришлось задержаться. Останавливая кровь, Невзор быстро перетянул Лютому рану и, подхватив его под здоровую руку, потянул брата к стене, а Веселин, прикрывая отход, выхватил короткий меч и продолжил бой в одиночку.
Против варога два противника. Неподалеку еще несколько гвардейцев, но остановить его могли только эти гулямы. Первый, которого он сбил с ног, молодой безусый парень. Второй, судя по более богатой броне, не иначе как десятник, смуглый бородатый боец со сломанным носом. Они должны были умереть, чтобы Веселин и его братья-вароги жили. Все предельно просто и ясно. Так что варог не медлил. Пуганул ложным выпадом десятника, а сам пригнулся, пропустил над собой саблю молодого гуляма и снизу вверх, взмахнув коротким мечом, разрубил подбородок противника. А затем сразу же развернулся к десятнику и отбил его кривой клинок. Сделал резкий точный выпад и, пробив доспех, вонзил оружие бывалому гвардейцу в живот, провернул его и, чувствуя, что меч застрял, отпустил рукоять. Жаль клинок. Но нет времени, чтобы его вытащить. И Веселин, нырнув в кустарник, сбил со следа гвардейцев и поспешил вслед за братьями.
Ночная темнота рассеивается тревожными всполохами огней. Слышны крики воинов. Где-то, наверное, на женской половине, плач ребенка. Звенит оружие. Кто-то с кем-то дерется и ругается. Никто не знает, что нужно делать. Во дворце воцарился хаос и это хорошо. Вароги получили короткую передышку и, пользуясь неразберихой, помогая Лютому, они все-таки перебрались через стену дворца, юркнули в ближайший темный проулок и затерялись в большом городе. Дальше их путь лежал уже к городским стенам, которые имели довольно много прорех и охранялись не так хорошо, как обитель султана Арапа. И они были уверены, что встретят рассвет уже за пределами Икониума, в том месте, где в заброшенной оливковой роще сделали схрон. Ну а потом все просто. По крайней мере, для варогов, которые привыкли выживать в дикой природе и могли месяцами не выходить к людям. Они доберутся до моря, дадут знак Дичко или его агентам, а потом покинут берега Малой Азии, чтобы вернуться на родину, в город Рарог, где ждет их доклада Вадим Сокол…
А что же с принцем Орханом? А с ним все хорошо. Непрошибаемая уверенность варогов в том, что они добьются успеха, прибавила ему сил. И когда он добрался до столицы султаната, беглец преобразился. Принц уже четко понимал, что ему необходимо делать после гибели отца, и сразу же заявился к придворному, который был многим ему обязан. Орхан смог его убедить, что вскоре все изменится, и потому сановник не выдал беглеца, а затем даже стал активно помогать.
  
За несколько дней принц подготовился, отыскал своих шпионов, которых год назад присылал в столицу, и собрал полтора десятка отчаянных бойцов, ветеранов войны на Кавказе. Поэтому, когда по Икониуму разнеслась весть о гибели султана Арапа и его придворного мудреца Касима из Хорезма, Орхан во главе небольшого отряда и нескольких сановников прибыл в казармы гвардии. Он потребовал от гулямов верности и пообещал никого не наказывать за смерть правителя. Его слов, которые позже были подкреплены золотом, оказалось достаточно, и к полудню принц стал полновластным хозяином столицы. После чего Орхан приказал взять под стражу всех, кто помогал колдуну Касиму, и объявил, что именно они истинные виновники смерти Арапа. Таким было первое распоряжение султана Орхана. А вторым он повелевал отозвать армию вторжения из Дикого поля, оттянуть ее в полевые лагеря на Кавказе, переформировать и подготовить к переброске на юг, к землям, которые все еще оставались под властью крестоносцев.
 
6
 
Рарог. Осень 6661 С.М.З.Х.
Лето пролетело совершенно незаметно и, оглядываясь назад, я не мог вспомнить ни одного по-настоящему значимого события. Да, шла война степняков с сельджуками. Они наступали, а кочевники, дав только одно большое сражение в самом начале военной кампании, благодаря моей помощи смогли разбить вражеский авангард, но понесли серьезные потери. После чего, следуя моему совету, хан Ковтундей и другие представители половецкой аристократии стали тянуть время, тревожили противника налетами и крупных сражений уже не планировали. Поэтому в памяти только бескрайние степные просторы, запах конского пота, сухая трава под ногами и река Дон, до которой, в конце концов, мы добрались. А затем сельджуки получили приказ отступать и старший брат нынешнего султана храбрый Тогрул, заключив с Ковтундеем перемирие, повел свои войска обратно на Кавказ. И, возможно, мне не стоило тратить драгоценное время на участие в этом походе, но требовались полезные знакомства с влиятельными половецкими вождями, для которых мы с Кучебичем постоянно устраивали пирушки. А еще, находясь вдали от Венедии, я абстрагировался от ее проблем и рассматривал этот период как отпуск. В схватки не лез, зато постоянно тренировался с лучшими степными батырами и много читал, листал книги, которые добыл для меня Дичко, размышлял о будущем, вспоминал прошлое, искал в своей голове полезные знания, находил их и заполнял личный дневник новыми заметками. Так что о потерянном времени я не жалел.
Итак, война закончилась. Основные потери степняков пришлись на Донецкую орду и кочевые племена Северного Кавказа. Добыча, которая мне досталась, вполне окупала расходы на поход, и тумен Судимира Кучебича с победой вернулся обратно на берега Днепра. К этому времени был получен окончательный ответ решивших покинуть Рось черных клобуков. Они приняли все мои условия, и начали переселение в земли Приднепровской орды. Царя Мстислава это, конечно, не обрадовало. Однако государь всея Руси промолчал, и на это имелось как минимум три весомых причины. Во-первых, он не хотел ссориться со мной, ибо знал, что без последствий не обойдется. Во-вторых, у него хватало проблем с Рюриковичами, которые продолжали сопротивляться централизованному управлению из Киева. А в-третьих, царь понимал, что давление на часть черных клобуков вызовет волнения среди тех, кто решил остаться под его рукой. Вот и пришлось Мстиславу Изяславичу сделать вид, что его это никак не задевает и уход нескольких тысяч хороших воинов с семьями потеря, о которой он не жалеет.
В Диком поле меня больше ничего не держало и, оставшись всего на одну ночь в крепости на реке Саксагань, я провел совещание со своими степными наместниками и снова вышел на тропу Трояна. Побывал в Константинополе и Киеве, в Новгороде и на Руяне. А затем, спустя неделю, все-таки вернулся в свое логово, в Рарог, где меня ожидали многочисленные дела, донесения иностранных агентов и перспективные проекты.