Карнавал в День Всех Неживых (СИ)
Наш - теперь уже мой, пора привыкать - поверенный, Иноко, буквально скривился при виде храмовника, оценив уровень подставы; нянюшка и вовсе пробормотала себе под нос некое заковыристое ругательство. Я разделяла чувства самых близких мне из оставшихся людей: самые худшие опасения, которые мы высказывали этой ночью, сбывались.
- Бедное дитя! - зачастила тётушка, шагнув мне навстречу. - Какое горе, какое горе...
- И вам добрый день, - сказала я сухо. - Могу ли я для начала узнать, кто вы вообще такие и по какому праву явились в мой дом без приглашения?
Тётя подавилась фразой; глаза её сверкнули очень нехорошим блеском.
- Ты как смеешь перебивать старших, паршивка? - громыхнул дядя. - И почему не одела траур по моему любимому брату? Совсем лишена всяческого понятия о приличиях?! Хотя, куда уж там - с такой-то матерью...
Только когда он это сказал, до меня дошло, что драгоценные гости одеты в чёрное не как дань какой-то странной моде; это они так траур по папе справляют... лицемеры проклятые.
- Брось, дорогой, - поджала губы тётушка. - Девочка росла без матери в диких условиях и совершенно очевидно раздавлена горем. Простим же ей некое отсутствие манер в этот трудный час. Поверь, под моим присмотром она мигом исправится!
Да уж, могу себе вообразить... было в тётушке нечто такое, отчего сразу верилось - она умеет исправлять.
Но нельзя было не оценить того, насколько слаженно эта парочка играла в "плохого и хорошего следователя". Я даже задалась вопросом: у них это осознанная тактика, или происходит инстинктивно?
- Признаться, я не совсем понимаю ситуацию, - сказал поверенный Иноко прохладно. - Донни Беакисса - наследница и хозяйка этого поместья, что подтверждено завещанием моего покойного нанимателя. Могу я узнать, кто такие вы и на каких основаниях делаете свои заявления?
Дядюшка ответил ровно то, чего мы опасались.
- Вы же не думаете всерьёз, что двадцатилетняя девица из знатной семьи может жить сама и управлять делами? Уважаемый, не будьте смешны!
- Это наш священный долг, - порадовала сладким голосом тётушка. - Само божье провидение привело нас сюда в этот тяжёлый час! Разумеется, мы позаботимся о несчастной сироте, оставшейся в одиночестве. И подберём девушке достойного супруга.
- Не могу не отметить, что по закону девушка вполне может сама принимать подобные решения, - напомнил Иноко.
- По тёмным законам людей, далёких от подлинного Бога - несомненно, - сказал храмовник. - Но я присутствую здесь как раз для того, чтобы отстоять интересы дитя своей веры. Юной праведной донни совершенно необходим опекун; по Договору Равновесия тёмные не имеют права вмешиваться в подобные вещи, основополагающие для светлого общества!
Таким образом то, чего мы опасались, всё же произошло. Нам оставалось только одно - следовать заранее составленному плану.
- Что же, - поверенный сделал вид, что сдаётся. - Дон и донна Кайрини, я понимаю верно? Почему бы нам с вами и благочестивым Пиором не обсудить сложившуюся ситуацию с глазу на глаз?
- Согласен, - кивнул дядя важно. - Но моей жене в этом участвовать не имеет смысла - терпеть не могу, когда женщины вмешиваются в деловые вопросы. Они всё равно в них ничего не смыслят! Юида, позаботься пока об угощении и чае.
- Разумеется, милый, - прощебетала тётушка.
Когда мужчины ушли, она бросила на нянюшку пренебрежительный взгляд.
- Приготовьте покои мне и моим крошкам и распорядитесь собрать в холле всех слуг. И поживее! А ты, милочка, - ледяной взгляд достался уже мне. - Будь добра привести себя в надлежащий вид!
Круто развернувшись, я стремительно направилась прочь.
- Ты должна мне ответить: "Слушаюсь, матушка!"
- Породой не вышли - матерью вас называть, - усмехнулась я и поспешно ушла, отметив яростный взгляд тётушки, предвкушающую улыбочку кузины и слегка сочувствующий взгляд кузена.
Что же... Они, видимо, неплохо знали свою милую мать и догадывались, какой будет месть за подобное неуважение.
В любом случае, что бы она мне ни припасла, я ни разу не собиралась этого дожидаться: оставаться в их власти, на узурпированной ими территории - верх идиотизма. Какими бы недалёкими и неопасными эти люди ни казались, обманываться преступно. Они - убийцы. И теперь едва ли остановятся перед чем-либо на своём пути. Им есть, что терять. И мне тоже... Жизнь, честь, рассудок, свободу - нужное подчеркнуть.
Потому я вошла в свою комнату, заблокировала дверь и спокойно вышла в окно, благо третий этаж никогда не казался мне подлинной преградой - ловкость, унаследованная от матушки, сыграла хорошую службу.
Уже через полчаса я совершала тактическое отступление, использовав для этого загодя оставленную в укромном месте самоходную карету. Мои вещи, документы, печати и деньги дожидались меня тут же, равно как и обожаемый подарок отца - песчаный кот с умными глазами.
Таким образом, в первой партии мы с семейкой разошлись вничью. Собственно, сейчас я могла бы быстро-быстро убраться с острова, поступить в какую-нибудь магическую академию средней руки - и устроить свою жизнь. Но...
Я не собиралась оставлять этим стервятникам всё, что построил отец. То, ради чего он не спал ночами, работал, как проклятый... его убийцы не получат это.
А значит, мне надо готовиться к тяжёлой и опасной войне.
Глава 5
- Пироги ко Дню Всех Неживых!
- Пироги, пироги!!! Так рано! Старая Коко выставила их так рано!
Я тихонько улыбнулась, слыша голоса детей на улице.
- Ты их балуешь, - Коко недовольно покачала головой. - Это не дело! Угощение в честь обильного урожая положено ставить за один день до Дня Неживых. Не раньше!
- Завтра поставим тоже, - отозвалась я успокаивающе. - Праздник начинается за три дня до заветной Ночи, верно? И потом, никогда не бывает слишком много сладостей.
- От сладостей дети становятся наглыми и неуправляемыми, - пробурчала Коко раздражённо. - Тут надо знать меру, помяни моё слово! Уверена: твоя матушка выросла вертихвосткой, потому что ела в дестве слишком много сладкого!
У меня, право, были свои мысли на этот счёт, но с Коко лучше не спорить - это я усвоила ещё в детстве, когда эта ведьма обучала меня основам тёмной магии. Втайне, разумеется: о том, что я одновременно обучаюсь путям обеих традиций, никто не должен был знать.
Ибо чревато.
И надо сказать, что Коко с моей матушкой не поладили. Вот прям сразу.
Мать объявила Коко шарлатанкой и старой дурой, Коко не осталась в долгу и в самых грубых выражениях назвала маму... в общем, безответственной женщиной с низким уровнем интеллекта и морали, которая растрачивает уникальные способности на ерунду. Пока же мама хватила ртом воздух, а я пыталась придумать, как это всё уладить, Коко добавила: "Будешь открывать рот и мешать мне - сорву полог. И сообщу о тебе, куда надо".
И - о чудо! - матушка действительно молча ушла. Даже не стала закатывать истерику! После этого маленькая я, в целом давно привыкшая к экстремальным проявлениям маминого темперамента, относилась к Коко с уважением и, чего уж там, страхом. Наверное, именно такие же чувства древние люди испытывали к шаманам, способным заклинать ураганы и прочие масштабные стихийные бедствия.
Но страхи были беспочвенны - мы поладили. И сколько бы старая сморщенная женщина ни ворчала на меня, из теней леса всегда приходила по первому зову. И приютить у себя в беде тоже не отказалась.
Это было очень кстати, поскольку дом Коко стал идеальным убежищем: стоял на отшибе, был магически защищён так, как не каждому богатому поместью приснится (туда просто не мог попасть тот, кого хозяйка не ждала), и расположен столь удачно, что поблизости легко можно было спрятать не то что одну самоходную карету, но и целое войско незаметно расквартировать... как минимум, если знать местность. К тому же, о моей связи с Коко мало кто знал - значит, крайне низка вероятность, что искать станут именно здесь. И, даже если нянюшку с поверенным станут допрашивать, они могут с чистой совестью сказать, что не знают, где я - потому что они и впрямь не знали, а попадали сюда по блуждающей тропе. Может, излишние предосторожности... но кто знает, как тщательно меня станут искать?..