Порочная королева (ЛП)

— Черт, — выругался Каллум.
— Давайте сбежим, — добавил Матео.
Но было слишком поздно; полицейская машина была прямо перед нами. У нас и так было достаточно проблем, побег от копов только усугубил бы ситуацию, и, возможно, у меня была надежда, что они скажут мне, что нашли Эрика.
— Что вы здесь делаете, мальчики? — спросил полицейский серьезным тоном. Он был высоким, с красиво уложенными волосами и густыми бровями. У кого-то было доверчивое лицо, но, на мой взгляд, он был хуже других полицейских, потому что он скрывал свои истинные намерения лучше, чем остальные.
  
— Мы идем домой пешком, — ответил за нас Кэл.
Полицейский склонил голову набок.
— А где дом?
Мы сказали ему адрес, и он, казалось, не удивился, как будто он знал, кто мы, когда увидел нас.
— Садитесь в машину, и я отвезу вас, — сказал он.
Мы все смотрели друг на друга, и если и было что-то, чему мы не доверяли, так это полиции. Они никогда ничего не делали для южной стороны.
Матео открыл рот и закричал на каких-то бездомных, которые были вокруг.
— Если мы умрем, это сделали свиньи.
Самообладание полицейского не сильно изменилось, но вы могли видеть, как его глаза стали жестче, а челюсть напряглась, если присмотреться.
— Я просто пытаюсь вернуть вас. Вы же не хотите беспокоить своих советников.
Да, он знал, кто мы такие. Не говоря ни слова, мы сели в его патрульную машину.
— Что вы делаете на улице так поздно?
Никто из нас не ответил, и полицейский больше ничего не сказал. Он высадил нас у дома и открыл нам дверь.
— Маленьким детям небезопасно быть самим по себе, — сказал он, когда мы проходили мимо него.
Мы все боролись с желанием послать его, но мы устали и потерпели поражение. Еще один день без ответов. Когда мы вошли внутрь, мы увидели персонал, который ждал нас. Мы не попали в беду, и мы сразу поняли, что все стало еще хуже. Они собрались там не для того, чтобы ругать нас, а чтобы успокоить нашу боль, потому что один из наших был мертв.
37
Я направилась прямо в кабинет моего дяди. Я не была уверена, как долго он будет в отключке, и не хотела терять время. Дверь была не заперта, как я и думала. Это была одна из двух причин, по которым я спросила его, есть ли у него дополнительные фотографии, надеясь, что они будут в его кабинете, и он не будет беспокоиться о запирании двери. Другой причиной, конечно, было вывести его из гостиной, чтобы я могла подсыпать порошок в его напиток. Все зависело от удачи, но сегодня все, казалось, было в мою пользу.
Быстро проскользнув внутрь, я закрыла за собой дверь, а затем огляделась. Когда я разговаривала с Королями о том, что Каллум и Матео нашли в доме мэра, я вспомнила, как они говорили, что, кто бы ни был вовлечен, он не будет настолько глуп, чтобы оставить компрометирующие улики на компьютере. Имея это в виду, я посмотрела между большим картотечным шкафом в углу комнаты и письменным столом. Стол был ближе всего, поэтому я начала с него.
В верхнем ящике не было ничего интересного. Но средний ящик выглядел более обнадеживающим. Под стопкой старых газет лежала тонкая картонная папка с рукописными страницами внутри, содержащими имена, цифры, даты и то, что выглядело как случайные буквы, все в длинных столбцах, которые тянулись вниз по каждой странице. Ничто из этого не имело никакого смысла, и это могло быть написано в коде, но я сфотографировала столько, сколько смогла, а затем засунула файл на место. Я как раз закрывала ящик, когда мое внимание привлекла газета, лежащая поверх папки. Она была откинута назад, открыта для той же статьи, которую я прочитала в Интернете, статьи о свалке и смерти Дейва.
Это никак не могло быть совпадением.
У меня дрожали руки, когда я загружала сделанные фотографии в защищенную папку. Улики против моего дяди продолжали накапливаться, и я почти боялась того, что еще я здесь найду.
Как только фотографии закончили загружаться, я положила телефон в карман и попробовала последний ящик в столе. Дверь была заперта. Тихо ворча, я поискала ключ, но вернулась с пустыми руками.
Тогда пора заглянуть в картотеку.
Поднявшись на ноги, я обошла стол сбоку и положила руку на шкаф. Заперт.
Как долго я здесь нахожусь? Было ли время для еще одной охоты за ключом—
Дверь распахнулась, и появился мой дядя, выглядевший злее, чем я когда-либо его видела.
— Что ты сделала?
Ярость исказила его черты, когда он обеими руками вцепился в дверной косяк.
Черт.
— После всего, что я для тебя сделал, ты осмеливаешься приходить в мой дом и рыться в моем кабинете?
— Я — ты… Ты спал, а я искала еще фотографии.
Он сделал шаг вперед, слегка покачиваясь на ногах.
— И почему именно я спал, Эверли? Я не засыпаю так рано вечером. Никогда.
Мои кулаки сжимались и разжимались по бокам, а сердце выскакивало из горла. Я могла сыграть это только одним способом. Отрицай, отрицай, отрицай.
— Я ничего не делала! В чем именно ты меня обвиняешь?
На мгновение в его взгляде появилось замешательство, но затем он покачал головой.
— Не играй со мной в дурака. На дне моего стакана остался осадок. Ты весь вечер ведешь себя подозрительно. На самом деле…
Он замолчал, его рот открылся, и я увидела момент, когда он начал складывать кусочки вместе. Шок, предательство и, наконец, понимание отразились на его лице.
У меня скрутило живот, и я схватилась за край стола, чтобы устоять на внезапно ослабевших ногах.
— Ты. Ты была на балу с мальчиком Девином, не так ли? Ранее ты задавала мне вопросы о свалке. И в ночь твоего несчастного случая… — Его голос понизился, став мрачным и опасным. — О, моя милая племянница, ты понятия не имеешь, во что ты ввязалась.
Он напал на меня, и я оказалась в ловушке, бежать было некуда. Хотя его движения все еще были вялыми из-за наркотика, он все еще был намного крупнее и сильнее меня.
— Как долго ты следила за мной? Сувала свой нос в мои дела? — Схватив меня за талию, он развернул меня, сцепив мои руки за спиной. Я металась, не в силах освободиться.
— С-с чего бы мне следить за тобой?
— Не прикидывайся дурочкой! — прорычал он, дергая меня назад. — Больше нет смысла притворяться, Эверли. Так или иначе, сегодня я получу от тебя ответы.
Все еще пытаясь освободиться, я кричала так громко, как только могла, пока звук не оборвался внезапно, когда его рука закрыла мне рот одновременно с тем, как он сильно толкнул мое тело к стене.
— Не надо орать. Если ты осмелишься закричать снова, ты будешь не единственной, кто пожалеет об этом.
Подтекст в его тоне был ясен. Кто-то, скорее всего, сотрудник, заплатит, если я выйду за рамки.
— Твой телефон. — Не дожидаясь моего ответа, он выхватил у меня телефон из кармана. Затем он снова толкнул меня, и я рухнула на пол. Прежде чем я смогла подняться на ноги, он исчез за дверью, и я услышала безошибочный звук поворачивающегося в замке ключа. — Окна зарешечены, и у меня есть ключи от всего. Если ты посмеешь что-нибудь тронуть, если я найду хоть одну вещь не на своем месте, когда вернусь, твои новые друзья будут наказаны. Мне все равно, что ты моя племянница; ты пожалеешь, что когда-либо перешла мне дорогу.
— Нет! — Я побежала к двери, колотя в нее кулаками.
  
— Стоп. Вы пожалеете об этом. Теперь мне нужно нанести незапланированный визит в… что ж… ты скоро узнаешь. Веди себя прилично, пока меня не будет.
Звук его шагов затих вдали, а затем я отдаленно услышала звук заводящегося двигателя его машины.
Я была одна, запертая, без выхода и без телефона. Даже если бы здесь был другой телефон, единственный номер, который я когда-либо запоминала, был моим собственным.
Что мне делать?