Мне все равно (СИ)
Бабушка заходит в квартиру.
- Лера? Лерочка ты вернулась? Почему не отвечала на звонки, я переволновалась, я… Лера?
Она заходит на кухню и видит меня. И мой взгляд.
- Рома вчера приезжал.
Я слышу эти слова. А потом падаю. И больше ничего. Темнота.
Глава 54
Мама…
И всё из-за меня. Какого-то хрена отец Таши позвонил моему, сказал, что я улетел? Я же хотел всё сам… И почему я сам сразу не позвонил.
Мама в больнице с угрозой выкидыша. Отец смотрит серьёзно. Но и у меня тоже ситуация патовая.
- Я не мог не приехать, пап!
- Позвонить можно было?
- Я… Прости. Как она?
Молчит. Опускается в кресло, роняет голову на руки.
Как же мне хочется что-то разбить! А-а-а! Да почему всё так? Почему? Почему?
И Лерка с её непонятными выкрутасами. И мама…
Анфиса выходит из столовой.
- Вы поужинали бы. Оба же голодные. Я разогрела.
Синхронно головами мотаем. Не до еды.
Анфиса подходит ко мне, обнимает за плечи, я её выше, макушка под моим подбородком.
- Как ты?
- Хреново.
- Пойдем, чаю выпьешь.
- Не хочу, Фис.
- Пойдём!
Понимаю – поговорить хочет. Не хочу ни с кем разговаривать. Почему-то ощущение, что от слов только хуже.
Не надо было ничего говорить Лере про Ташу. Зачем я это сделал? Но если бы она увидела какие-то фото, надумала бы еще Бог знает чего… Впрочем, она ведь и так надумала? Почему она мне не верит? Почему? Я разве давал повод?
- Ром, не ругай её.
- Кого? – удивленно палю на тётушку.
- Ты сейчас сидишь, и ругаешь Леру. А поставь себя на её место.
- Блин… да я уже поставил себя на своё. Мне тоже хреново. Еще… может и хуже, чем ей.
- Ты… Тор ты сейчас серьёзно? – Анфиса смотрит на меня, словно видит впервые, а я думаю, что же я такого сказал. – Ром, ты… ты мужчина! Я была уверена, что ты у нас точно вырос мужчиной! И ты сейчас сравниваешь себя с ней?
- Я… Чёрт, я не сравниваю! Я просто говорю о том, что мне тоже плохо! Очень плохо!
- Хуже, чем ей? Ты так сказал? Рома! Она тут одна! Понимаешь? Мало того… тут и Миронова, которая её травила. Да, сейчас она, насколько я знаю сидит тише воды ниже травы, даже извинилась. А если бы нет? А эти двое, которые её тогда заперли? Я вот страшно её ругала за то, что она не уехала с родителями. Так было бы лучше. Но она не уехала, потому что боялась, что не увидит тебя! Потому что сюда ты обещал приезжать, да? А в Израиль ты бы точно не приехал.
- Я виноват во всем. Я понимаю.
- Да нет. Ты не виноват. Ты… просто… просто люби её, слышишь? Я…
Вижу, как у неё в уголках глаз закипают слёзы.
- Фис, не плачь, тебе вредно…
- У вас такая любовь, понимаешь… такая бывает…одна на миллион, наверное. Я в это верю. Что всё по-настоящему! Я же вижу тебя, вижу её! Вы… две половинки. И так не хочется, чтобы это все исчезло…
А мне-то как не хочется.
- Я люблю её, очень сильно люблю.
- Зачем она поехала в Брянск?
- Если бы я знал! Бабушка сказала – к Соне. На кладбище. Но ведь это бред?
- Нет. Совсем нет. Ты… разве тебе иногда не хочется поболтать с Ванькой?
- Хочется. Но…
- Ванька был маленький. А Соня большая. Лера привыкла к её советам. Она для неё… как… как святая понимаешь? Путеводная звезда. Направляет. Помогает.
Я пытаюсь понять. Очень… хреново выходит.
- Я себя ругаю. Видела же, что с ней что-то не то творится. Она стала как… как раньше, до тебя.
- Железная Щепка.
- Нет, скорее… ледяная. Знаешь, упадет и рассыпется. Прости.
И в этом виноват я.
Только я.
На хрена я придумал всю ту историю с возмездием? Сейчас сидел бы рядом с Леркой, обнимал бы её…Смотрел в её нереальные глаза. Целовал.
Утром с отцом мчим в больницу к матери. Она бледная, осунулась, тяжело.
Чёрт. Она не должна потерять ребенка из-за меня.
- Всё будет хорошо, Ром. Это не потому, что ты… я сама виновата. Себя накрутила. Я… вообще не хочу, чтобы ты возвращался в эти Эмираты. Я…
Вижу слезу, которая катится…
- Мам, все нормально будет. Гонки безопасные. Я же у тебя лучший. И потом, я Тор, я Бог. Я…
Хочу сказать, что я бессмертный, и затыкаюсь вовремя. Это слово – табу. Табу для всех, кто когда-то кого-то терял.
Отец везет меня в аэропорт. Телефон Леры все еще выключен.
Мне кажется, моё сердце тоже выключено. Пусто внутри. Больно.
Пишу ей.
«Я люблю тебя. Просто верь. Просто помни. Мне нужна ты».
Боль не уходит.
И приходит страх. Я приезжаю на базу. Вижу, что моё сообщение всё еще на прочитано.
Чёрт. Лерка должна уже вернуться! Должна быть дома! Какого…
- Анфиса, привет! Ты… можешь позвонить Лере? Тогда сходить к ней? Или попросить Сашу? Я… извини что напрягаю, но…
Ночь. Мне надо выспаться. Но я не сплю. Не могу уснуть. Встаю, пить охота дико, жажда мучает. В номер я, конечно, воду не взял.
Мы живём в гостинице для спортсменов, которая больше похожа на общежитие. Есть номера – комнаты. Есть общий холл. Есть кухня. Туда я и иду. Очень надеюсь никого не встретить, но увы…
Таша стоит у кофемашины.
- Вернулся.
Нет желания разговаривать. Никакого.
- Ром… ну… прости меня, я… Ром, хочешь я ей позвоню, я скажу…
- Вот только не смей ей звонить. И говорить с ней не смей. Просто не надо, ладно? Просто…
- Почему она? Ну скажи, почему?
- Да не почему, понимаешь? Просто, потому что она. Всё.
- Ром, ну… хорошо, у вас там все серьезно. Но ты же вернулся? Ты тут? Я… я согласна просто так, без чувств, нам хорошо будет, правда.
Смотрю на неё в шоке. Реально не понимая ничего. Она кривит лицо, слезы катятся…
- Ты же понимаешь, что значит любить? Понимаешь, как больно…
- То есть я сейчас должен пожалеть тебя что ли? Чтобы тебе не было больно, сделать больно ей?
- Ром… я не знаю, со мной никогда такого не было. Я просто не знаю, что делать! Я просто хочу быть с тобой. Хоть как!
- Глупая ты. Знаешь это…
Я даже не знаю с чем сравнить, чтобы она поняла. Ну, просто, на пальцах. Это все равно, что мне сказали бы – завтра ты выиграешь чемпионат «Формулы», возьмешь титул. А я вот захотел выиграть сегодня и поехал на городские соревнования в какой-нибудь Мухосранск… Тупость какая. Нет, так не объяснишь.
Да никак не объяснишь человеку, который…
- Ты говоришь, что любишь меня, да? А ты пошла бы с Михой?
- Что?
- Ну вот меня нет. Есть Миха. Он к тебе неровно дышит. Пошла бы с ним? Меня же все равно нет?
Таша смотрит так униженно, не должен бы её жалеть, но чисто по-человечески. Она ведь тоже еще совсем девчонка. Молодая.
- Я не хочу с Михой. Я хочу с тобой.
- Ну вот и я. Не хочу с тобой. Ни с кем не хочу. Мне это не интересно, понимаешь? А с Леркой… это другой уровень во всем. Да даже… не в уровнях дело.
- Почему же сейчас ты тут, а не с ней?
- Ты серьёзно сейчас?
- Если такая любовь великая, должен быть с ней.
- Ты права. Знаешь, проведу гонку и уеду. У меня дядя хирург известный, найдет какую-нибудь проблему, чтобы неустойку не платить по контракту. У вас есть ваш горячий финский, так что…
- Ты с ума сошел, Ром? Не говори так, пожалуйста, не надо!
Бросается на меня, пытаясь обнять, но я выставляю вперед руки.
- Не надо, Таш, стой на месте. Не трогай меня. Ты права. Я сам не понимаю сейчас почему я здесь.
- Почему она там? Почему не с тобой? Может, не сильно ты ей и нужен?
- Ниже пояса бьешь. Запрещенный приемчик.
Качаю головой, беру бутылку воды из холодильника и иду в номер.
Утром телефон оживает.
«Прости меня. Я тебя люблю. Всё хорошо»
Улыбаюсь, перезваниваю, у меня есть минут десять до тренировки. Но Лерка не отвечает. Потом правда пишет, что не может, что занята. Ну, ладно, бывает.
День проходит на подъеме. Чувствую силы.
Нам предстоит перелет в Бахрейн. Это близко, всего час на самолете. Мы даже не считаем этот старт выездным. Почти домашний. Как и старт, который был у саудитов на новенькой трассе в Джидде.