Мне все равно (СИ)
И хочется наказать ублюдков.
Поэтому я думаю, как собрать нашу банду. Так, чтобы Лера не знала.
Это проблема, потому что она у меня дома.
И я должен каждую минуту проводить с ней.
Нет, не должен, конечно.
Хочу.
Просто хочу быть рядом. Сидеть. Смотреть на неё.
Повернутый кретин. Так сказал бы Коршун. Может и скажет еще.
Или я про него скажу, потому что… потому что кажется кто-то снова общается с лунной девочкой. По крайней мере я на это надеюсь.
Надеюсь, потому что видел его глаза, то как он на неё смотрел. Там всё понятно. И прикольно.
Потому что, наверное, так же я смотрю на Лерку.
Любовь как вирус.
Остался Да Винчи, у него по ходу кто-то был, но он скрывал. Сейчас даже не знаю. Я весь в отношениях с мышкой, и мне ни до чего.
- Что будем делать?
- Анфиса сказала, что приедет.
- Ясно. Останется?
- Не знаю, может быть.
Меня дико потряхивает от мысли, что Лера будет тут, в моем доме. Что она будет ночевать рядом. В соседней комнате.
Чёрт. Как это пережить?
И надо ли переживать?
Надо. Я дал слово. И это будет правильно. Но… быть рядом, обнимать, целовать… это же мне никто не запрещал?
Анфиса приезжает не одна.
И мы с Лерой в шоке. Да, она тоже в шоке. Потому что Анфису привозит бывший муж её сестры. То есть не бывший. Вдовец.
Жуткое слово.
Они с порога заявляют, что просто друзья. Просто Саша занимается английским потому, что ему надо для работы.
Вернее, это Фис заявляет. Так безапелляционно.
А Саша просто берет её на руки и целует. Ага. Просто друзья! А то бы мы и так не поняли!
Там искрит так, что… не было бы у меня Леры я бы обзавидовался.
Анфиса просит меня помочь ей на кухне, глазами приковывая Сашу к креслу, в котором он сидит. Он улыбается – всё понял, остается с Леркой.
- Ром… я не знаю…
- Что ты не знаешь?
- Скажи, зачем я ему?
- Ну… у тебя известный брат. Крутой дом. Бабло есть…
- Иди ты в баню! Я серьёзно!
Серьёзно она! У самой щеки горят и глаза…
- Фис, ты очень красивая.
- Я инвалид. Я…
- Ты могла бы встать уже давно. Если бы хотела.
- А ты не думал, что я хотела? Что не получилось? – что? Охренеть, просто охренеть и я… я ей не верю! – Да, Ром, да… Тогда я… Хотела доказать, сам знаешь кому…
Анфиса смотрит в окно, жует нижнюю губу, всё равно не справляется, и я вижу слезу, стекающую по щеке.
- Думала, встану на ноги ему назло. Пусть видит. Знает! Что я… Но…
Просто не знаю, что сказать, поэтому ляпаю первое попавшееся.
- Может не надо было делать назло? И чтобы доказать? А если для себя? И вот… для Саши?
- Что? – смотрит так потерянно…
- Ты его любишь?
- Я боюсь.
- Его? Любви? Жизни?
- Ром, тебе восемнадцать всего, почему ты такой мудрый, а? И почему я такая…
- Ты лучшая. Правда. Ты знаешь.
- Я… я ужасная, я…
Слезы капают чаще, присаживаюсь рядом, кладу руки на её коленки, такие острые… ноги у неё совсем безвольные стали, хотя сама говорит, что занимается.
- Фис. Ты не виновата. Ты была трезвая. Машину ты водила хорошо. Это… просто обстоятельства.
- Я знаю, всё знаю. И… не могу.
- А ты возьми и смоги! Подумай о… о Саше подумай! У него любимая женщина умерла. Это тоже… я вот… я не знаю, если бы Лерка…
Представлял, что было бы если бы она упала не внутрь, не на кафельный пол мужского сортира, а наружу… Если бы разбилось не внутреннее, а внешнее стекло? Если бы рама была еще более хлипкой?
Третий этаж в жилом доме – не та высоко. В школе – уровень примерно шестого, или даже больше, потолки у нас высокие. Шестой этаж. Это могло быть всё. Или… инвалидность. В общем… трэш. Полный.
Думаю, кулаки сжимаю.
Удар, удар, еще удар.
В кровь, в мясо, в пустоту.
Месть, ярость, гнев, боль.
Ответка тебе за ту.
За ту, за которую в огонь, и в воду, и медные трубы по боку.
Только с ней, только за неё, только в ней, раствориться глубоко…
- Рома… пожалуйста… ты же… ты же не будешь ничего… да?
- Мышь?
- Ты понял. Не надо. Не трогай. Пусть живут.
Пусть живут, конечно. Как смогут, со сломанными челюстями, коленями, ребрами, без зубов… Пусть живут.
Мысленно я уже каждому навалял так не кисло.
Вот что делать с Мироновой…
Это же она. Она…
Вопрос, почему? Из-за меня? А я что, давал ей повод думать, что мы будем вместе?
Или это просто из зависти? Потому что у Леры есть то, чего нет у неё? И что ни за какое бабло не купишь?
Вечер проводим круто. Анфиса и Саша притащили разные «настолки», играем. Сначала в «Имоджинариум» - очень круто, Лерке меня каждый раз удается удивить. Они с Сашей пару раз вспоминают, как играли с Соней. Причем, у них получаются такие светлые воспоминания! Они смеются даже. А потом Саша берет руку Анфисы, и прижимает к губам. И я вижу, как она смахивает слезу украдкой.
Чёрт, я буду счастлив, если она будет счастлива. Она должна. Должна самой себе! Не кому-то.
Потом играем в Дженгу. И это тоже очень весело. Особенно когда Лерка дрожащими руками вытаскивает деревяшку, уже орет от радости, что получилось, а потом вся башня падает в ее сторону.
А потом…
- Ром, я могу остаться у вас. Но… думаю, не стоит. Ты у меня умный парень, да?
- Фис… все будет хорошо.
Они уходят, вернее, Саша идет, а Анфиса едет на своей коляске. Позволяя ему помогать. Они явно едут вместе. И это круто.
А мы с Лерой остаемся вместе. И это…
Это тоже очень круто.
Но почему-то я чувствую какую-то неловкость, закрывая за тётей дверь.
- Может… кино посмотрим?
- Я устала, спать хочу.
- Да, хорошо. Пойдем, я тебя провожу.
Лерка кивает.
Я выделил ей гостевую. Достаточно далеко от моей спальни. Увы, такое расположение комнат в доме. Он у нас не маленький, о чём я сейчас жалею…
Она тут уже была, ей все понравилось. Вещи кое-какие мы забрали из её квартиры.
- Ну… спокойной ночи, Ром.
- Спокойной ночи.
И я ухожу. Почти…
- Лер…
- Ромка…
Глава 38
Ромка… Так близко. Так хорошо.
Просто быть рядом! Просто рядом! Потому что… он же…
Честный. В смысле дорожит честью. Моей. Девичьей, ах-ах! И своей, кстати, тоже.
Он у меня молодец. Лучший. Самый-самый. Красивый, умный, смелый, сильный, веселый. У него нет недостатков.
Хотя… есть один. Наверное. Гиперопека. Да, да! Трясется надо мной, как будто я маленькая, хрупкая, глупая.
- Ром, ты забыл, я же железная Щепка!
- Какая ты железная? Тем более – Щепка! Ты моя девочка. Моя – да?
- Твоя.
И я сама тянусь за поцелуем. Мне так нравится его целовать. И я часто вспоминаю тот первый раз. Нет, не в школе, в его машине. Горячий, и вкусный, до дрожи в коленках.
- Лерка, я тебя люблю.
- А я тебя.
- Моя девочка. – он все время это повторяет, постоянно. И мне нравится. Нравится быть его девочкой.
Почти полностью его.
Ну…вернее… Почему, почти? Мы уже всё обсудили. Закончим школу. Сдадим экзамены и… поженимся. А что тянуть?
Это он так говорит. А мне остается только улыбаться и пощипывать себя за руку – я же не сплю, да?
Этот крутой парень – мой? И он реал хочет на мне жениться?
Божечки, это так… необычно, удивительно. Странно.
Я не думала о том, что выйду замуж в восемнадцать. Сразу после школы. Это же… Это рано?
Мама рассказывала, что раньше, ну, когда она была такой как я и младше, считалось нормальным сразу после школы замуж. И она даже была уверена, что лет в восемнадцать выскочит. И когда вышла замуж в двадцать за папу, думала, что уже опоздала. Серьёзно.
Мне было так смешно, когда она об этом говорила!
Я считала, что сначала окончу институт, устроюсь на работу. Посмотрю мир. А потом…
Замуж. Интересно.
А готова я быть женой? Что я умею? Перебираю в голове и понимаю – многое.