Мне все равно (СИ)

- А если да?
- Смотри, опять она тебя поставит.
Это сказал Да Винчи. А потом добавил:
- Кончай, Тор. Давай без трэша.
- А то что?
- А то придется тебе морду набить.
- Попробуй! – ухмыльнулся я, зная, что Да Винчи может и ввалить, потому что на борьбу мы раньше ходили вместе, только потом он выбрал немного другой путь.
- Харе, пацаны, давайте уже запишем что-то. Хватит о телках, всё зло от них.
- Да, кто бы говорил! - заржал Да Винчи, а я внимательно посмотрел на Коршуна.
Всё зло, значит?
Что-то не нравилось мне в последнее время как друг себя ведет. Стас стал каким-то… чужим, что ли?
Раньше мы все трое были реально на одной волне. Нам было легко друг с другом. Говорили обо всем, делились всем. Вместе сочиняли, писали, пытались играть, выступать. Болели друг за друга на стартах. Коршун занимался мотоспортом серьезно. Да Винчи все-таки решил оставить спорт как хобби, ходил в «художку» и еще учился фотографии. Несмотря на такие разные интересы нам всегда было интересно вместе. Мы были командой. Один за всех – да, да, это было про нас.
Я не хотел думать, что в какой-то момент что-то может пойти не так. Наше братство – это было так… блин, незыблемо, что ли. Навсегда. Чтобы ни стряслось!
И вот сейчас мне хреново, потому что я чувствую – с Коршуном что-то не так.
Смотрю на него, пытаясь догнать, какого хрена он в кафе закинул тему про спор? Он что, сам поспорил с Мироновой на меня? Ну, даже если так, нафига было это задвигать при Лерке? 
Даю понять, что мне не нравится то, что я услышал. И нам придется пообщаться на эту тему. Коршун на взгляд реагирует спокойно.
Ладно. Разберемся.
Чёрт, чувствую, что тут может быть снова замешана эта девчонка.
Селена. Дебильное имя. О чем её предки думали? Выпендрились, за счёт ребенка. С другой стороны, имя Калерия тоже странноватое. Но мне нравится. Анфиса – ха-ха, еще одно дурацкое имечко! - мне рассказала, что Лерку назвали так в честь бабушки. Может и у Селены такая же хрень? Но девчонке явно не повезло.
Коршун не говорит, что у него произошло с этой Селеной. Вроде как летом они встречались и все было хорошо, а потом…
Потом почему-то всё пошло по одному месту. Стас просто сказал, что тема закрыта. Но при этом цеплял её при каждом удобном случае. Даже я как-то сказал ему, что это уже не по-пацански.
Ага, кто бы говорил! То, что я собирался сделать с Лерой просто джентльменский поступок!
После истории в радиорубке Селена пропала. Это я уже потом узнал от Да Винчи, вроде она даже попала в больницу.
Трэш.
Мы с ней, реал, ничего не сделали, Коршун её и пальцем не тронул, просто припугнули. Но… Главное, что её родоки никак не отреагировали. Мама Леры, я так понимаю, устроила директрисе Варфоломеевскую ночь.
А Селена просто ушла в другую школу. По крайней мере так говорили.
Поэтому видеть её сейчас в нашем классе шок. Еще и такую.
- Давай, Сотникова, смелее. «Е» класс тебя не съест.
С этим я бы поспорил. Но «Ксенон» видать в восторге от своей шутки.
А вот Селена, кстати, по ходу реал не сильно боится, что её съедят.
Она была блондинкой раньше, миленькой блондинкой.
Сейчас перед нами коротко стриженая девица с угольно-черными волосами и ярко накрашенными глазами. Несмотря на эти перемены я узнаю её сразу, еще до того, как Ксения произносит фамилию. Не знаю почему. Может по дикому блеску глаз? Они так же блестели после того, как я вышел из радиорубки. Селена тогда стояла рядом с Коршуном и просто смотрела…
- Селена будет учиться с вами, надеюсь, никто не против? – Ксения Сергеевна всё никак не свалит, словно ждёт нашей реакции.
И не зря.
Резко отодвигая стул, который падает, со своего места срывается Коршун.
- А если против?
- В каком смысле, Коршунов?
- В прямом. Не могу находится с ней в одном помещении. Воняет.
- Завали, Коршун. Это от тебя воняет гнилью. Гнилой, как и вся твоя семейка. – Селена говорит это очень уверенно.
- Что ты сказала?
Друг подлетает к ней, хватает, впечатывая в стену, забив на то, что рядом директор и учитель.
 
«Ксенон» вопит, Оленька тоже, вижу, как дергается стоящая со мной Лера.
- Ром! – мне даже не надо, чтобы она просила.
Хватаю Коршуна за плечо, заставляя оторваться от девчонки.
- Эй, Стас, легче…
- Отвали.
- Стас!
Не понимаю, что с ним творится, но чувствую – на пределе. Его трясет. Ненависть взрывной волной.
Почему? Что за?
- Коршунов, немедленно сел на место! – орет «Ксенон», на которую всем по хрену. – Я позвоню твоему отцу.
- Привет ему от меня передайте. Адьос!
Стас срывает мою руку со своей и выходит, хлопнув дверью.
Аут.
Чёрт, бежать за ним? Будет хуже. Надо дать ему остыть. Заскочу после школы вместе с Да Винчи.
- Не класс, у вас Ольга Александровна, а балаган! Сборище… и это лучшие ученики школы, по-вашему? Отморозки. Торопов, ты почему еще здесь? Щепкина? Одна стриптиз показывает, другой как шут гороховый себя ведет, третий в драку бросается. Думаю, соберем педсовет перед окончанием триместра, будем разбираться серьёзно. И вопрос о классном руководстве поставим. Ребром.
Директриса выходит. Да уж, кто у нас первый по части шоу – так это она.
На классную страшно смотреть – лицо пошло пятнами, и глаза на мокром месте.
Чёрт. Её реал жаль. Она так-то нормальная. И в литературе шарит.
- Ольга Александровна, даже не надейтесь от нас избавиться. – стараюсь сказать с юмором, но твердо.
Хрен «Ксенону» удастся от нас Оленьку убрать.
- Торопов, сядь уже ты Бога ради, Щепкина… Сотникова.
- Я не могу сесть, я должен… в общем, я хочу извиниться перед Лерой. И сделать это при всех. Да, и перед Селеной тоже.
Поворачиваюсь к новенькой, которая оказалась старенькой. Лучше бы я этого не делал. Смотрит презрительно.
- Мне твои извинения, Тор, до одного места. Но еще раз ты или твои шестерки попробуют ко мне подойти, я отвечу. Мало не покажется.
Ого! Вот тебе и милая блондиночка.
Она проходит мимо Леры, смотрит, головой качая.
- Зашквар…
Идет, и садится на то место, где сидел Стас. Сгребая его шмот прямо на пол.
Да… по ходу у нас в классе появилась еще одна Железная леди.
  
Глава 23
 
- Ты, что, реал теперь с Тором? – Селена выхватывает меня в девичьем туалете, куда я заскакиваю после пятого урока.
Пока я не знаю ответ на этот вопрос. Да или все-таки нет? Он сказал, что хочет чтобы я была его девушкой. Мы… мы целовались. И я сказала, ему, что он мне нравится. Но… обсуждать это с кем-то, даже с Селеной, я не готова. И не должна, вообще-то. И я прямо ей об этом говорю.
- Я думала ты сильная, а ты…
- Что? – не понимаю, зачем она это говорит.
- Ничего, потом будешь плакать.
- Не буду.
- Уверена? Потопчется по тебе и выбросит как мусор. Они все так делают.
- Кто «они»?
- Эти мажоры. Ненавижу.
- А ты сама разве не встречалась со Стасом? – это мне Рома шепнул на перемене, после урока литературы, когда Оленька пыталась говорить о поэзии серебряного века, а весь класс обсуждал явление Селены и побег Коршуна.
- Я не знала тогда, что он… Не важно.
Пожимаю плечами, говорить больше не о чем. Иду на выход, Селена меня тормозит.
- Лучше порви с ним сразу. Ты не знаешь, какой он… урод.
- А ты знаешь? Расскажешь?
Она поджимает губы, прищуривается.
- А что, мало того, что они хотели со мной сделать тогда? Они привыкли людьми играть.
Мне почему-то хочется ей ответить, что Рома совсем не такой, но я молчу. Даже не потому, что боюсь ошибиться, нет. Просто не считаю, что должна с кем-то обсуждать наши отношения. Да и вообще, странно говорить об отношениях. Мы только-только начали общаться.
- Селена, почему ты вернулась? Почему в наш класс перешла? Что с тобой случилось?