Мне все равно (СИ)
Моя мама стоматолог, уж что-что, а пугать людей она умеет…
После директора позвонила классная и тоже выслушала отповедь про мажоров и безнаказанность.
Мне, разумеется, тоже от мамы слегка досталось, я попросила прощения, пообещала, что больше не буду, ну и… рассказала про Рому.
И про его помощь, и про то, что он племянник моей Анфисы.
- И он тебе нравится? – хорошо, что мама это спросила когда Сашка ушёл отдыхать.
- Не знаю. – пытаюсь солгать, как будто получится! – да, мам, нравится.
- Несмотря на все его выкрутасы.
Пожимаю плечами. Что поделать? Как раньше говорили – сердцу не прикажешь?
Я пыталась. Да. Очень старательно уговаривала себя на то, что мне всё равно. Не смотрела на него в школе, совсем. Не замечала.
Игнорировала его реплики – он сообразил, что я нифига не физик, и постоянно троллил, особенно, если приходилось что-то отвечать у доски или с места.
На физкультуре тоже несколько раз докапывался. Да и на литературе тоже.
И тот конфликт тоже произошёл на литературе
Глава 17
Мышка заняла мой любимый столик. Непроизвольно улыбаюсь. Интересно, это значит, что мы с ней в чем-то похожи? Раз выбираем одинаковое? Или просто совпадение?
Кофе она заказала самый обычный, капучино, а я больше люблю раф, или латте. Да и сырники… Я все-таки заказал к ним ещё бейгл с мягким сыром и лососем.
Лера смотрит в окно. Грустно так смотрит. Вспоминает что-то?
Сестру?
Да, меня эта информация реал размазала. Но я пока не готов возвращаться к состоянию драмы. Не могу. Надо жить дальше. Хотя признаться Лере кое в чём я, наверное, должен.
- Ваш кофе, - стараюсь обаять своей фирменной, как её назвал мой рекламщик – «тридцать два наповал» улыбкой, - барышня Лера.
Быстрый взгляд на еду, и на меня. Серьёзный и спокойный. Но к этому я, наверное, уже привык. Ставлю поднос на стол, разгружаю. Тяжелую керамическую кружку с каштановым рафом и тарелку с сырниками перед ней. Свой кофе, сырники и бейгл - напротив. Убираю поднос на соседний столик.
Мышка греет руки обняв чашку, пробует аккуратно.
- Вкусно.
- Анатолий будет рад.
- Часто сюда ходишь?
- Часто видишь меня на первом уроке? – ухмыляюсь, и вижу, что мне удается добиться от неё улыбки.
- Я, честно говоря, не следила.
- Почему?
Лера пожимает плечами, поворачивается к окну, снова игнорит меня.
Чёрт. Сложно с ней. Вообще, в принципе всё сложно. Я знаю, что хочу ей сказать, но не знаю как. И с чего начать.
Как говорит всегда Анфиса – начинай с главного. Ага! Как же! С главного – это просто признаться, что я тупорылый баран. Она правильно тогда сказала, имбецил! Потому что кто еще вот так делает?
- Хочешь лосося? Вкусно. – я реально жалок в своих попытках подката. Пикапер из меня никакой.
- Спасибо, но нет.
- Почему? Не любишь рыбу?
- Люблю, просто…сейчас хочу сырники.
Она отламывает вилкой кусочек, прихватывает кленовый сироп, отправляет в рот. Закрывает глаза, кажется кайфуя.
- М-м-м…
- Нравится?
- Да. Почти как мамины.
- У меня бабушка спец по сырникам. А папа по блинам.
Лера не отвечает. Ест. Она делает это симпатично. Вообще, наверное, впервые обращаю внимание на то, как ест девушка. Раньше мне было по барабану.
Вообще, мне и девушки раньше были по барабану. В том смысле, что я не стремился ни к каким отношениям. Нет, ну, нравились мне девчонки, с кем-то я встречался, общался, в кино ходили, какие-то вечеринки, типа дня рождения. У меня особенно и времени-то на девиц не было.
Один спорт. Второй спорт. Школа. Репетиторы. Музыка.
Я загружен по самое дно. Но я вывожу. Вывожу, мне по кайфу, моя жизнь, только моя. А потом я встречаю ту, которой всё равно. И теперь мне кажется, что я не я…
Хорошо. Мне нравится.
- Ты опять сочиняешь, да?
Усмехаюсь, и вроде как… чёрт, какой-то стрём. Она решит, что я просто лузер, больной.
- Так заметно, да?
- У тебя сразу другой взгляд. Рассеянный. И в то же время острый. Не могу объяснить.
- Прости, постараюсь больше так не делать.
- Почему? Делай. Это же… здорово, уметь вот так…
- Твоя сестра стихи писала?
Лера сразу меняется. Словно переключатель нажали. Была обычная, живая, милая девочка и… словно солнце погасили.
- Прости.
Зачем я сказал? Напомнил. Посидели, блин, в кафе. Да что же это… как…
Чёрт! Права Фис! Должен с чего-то начать – начинай с главного!
- Лер… я… хотел бы поговорить, ну, обо всём этом. Ты… можешь меня выслушать, пожалуйста? Я… я все-таки не такой подонок как ты считаешь.
- Я не считаю, что ты подонок.
- Правда?
Взгляды встречаются, скрещиваются, как два световых меча. Её голубой, светлый меч джедая, а мой…
- Лер, я правда не понимал, что на меня нашло. Почему я поступил как чмо. Почему всё это сделал тогда. У меня не было ответа. Сейчас вот кажется, начал слегка догонять...
- Неужели?
- Я… ты мне очень понравилась. Сразу. Я… увидел твою фотографию. Да Винчи прислал.
- Фотографию? – у неё такой удивленный голос, смотрит на меня, словно пытаясь просканировать. А я просто достаю телефон, открываю галерею. Это фото в отдельной папке. Не потому, что я не хочу, чтобы кто-то нашёл. Потому что мне так удобнее самому смотреть. А я смотрю. Часто.
Лера бледнеет. Это хороший знак, или?
- Удачная. Я даже не знала, что он…
- Да Винчи гений фото. То есть… ты на самом деле очень красивая не потому, что фото удачное.
- Красивая? – снова пронзающий взгляд. Я только что признался, что она красивая. И…мне нормально. Потому что я говорю правду.
- Да. – протягиваю руку, чтобы накрыть её ладонь, и чувствую, что… жар плещет на лицо, словно кипящее масло. Ей хорошо, она бледнеет. Я был уверен, что не умею краснеть.
- И ты решил меня унизить, потому что я красивая и понравилась тебе?
Чёрт… закрываю глаза. Это реал звучит так… идиотски тупо. Но – да. Всё, что я могу сказать. Качаю головой.
Имбецил. Мышка была права.
Неожиданно слышу её хмыканье, поднимаю взгляд, а она… улыбается?
Что?
- Мужская логика, да? А еще говорят, что это у женщин логики нет.
Стыдно, блин… просто капец как стыдно. Днище.
- Лер… - она освобождает свою руку, чтобы поднять чашку. Отпивает кофе, и… пенка украшает её губы, оставляя белые усики. Она такая забавная, и… такая близкая в этот момент.
Подносит палец к лицу.
- Нет! Стой! Пожалуйста. Подожди…
- Что?
Хватаю телефон, навожу камеру, Лера хлопает ресницами.
- Можно?
Делаю пару фото. Я, конечно, не Да Винчи, но модель такая – особый навык не нужен.
- Лер, а давай вместе?
- Что?
- Ну… селфи…
- А ты тоже будешь с усами?
- А ты хочешь?
- А если да? – улыбается и я тоже беру чашку, стараясь пить так, чтобы оставить след.
Быстро прыгаю к ней, нарочно ближе – это же селфи, надо поместиться в экран.
Она теплая, и ароматная. Перебивает запах кофе, корицы и сладостей. Она сама крепче кофе и слаще миндального пирожного.
Смело, не задумываясь обнимаю мышку одной рукой, второй отодвигаю телефон, стараюсь выстроить фото. Лера улыбается – кадр, показывает язык – кадр, ставит мне рожки – кадр, я ей – еще кадр, мы дурачимся Нам весело.
Кадр, кадр, кадр, на фото мы рядом, я не могу отвести от тебя взгляда, а ты улыбаешься, рожицы корчишь, и мне кажется тоже со мной рядом хочешь, быть, плыть, лететь, петь, рядом всё время, на время не смотреть. Глаза в глаза, душа в душу, когда больше никто совсем не нужен, только ты, только ы, только мы – рядом. А внутри - огненные разряды, от которых в груди как на поверхности Солнца…
- Ты поёшь?
- Ты вдохновляешь не по-детски?
- Да? – она поворачивается, глаза совсем рядом. Губы рядом.
Обжигающая волна. Нереально. Никогда не испытывал такого. Просто…