Мне все равно (СИ)

Это точно.
Честно, я вообще не поняла, что это было сейчас. Зачем этот Торопов ко мне прицепился?
Но в груди как-то тяжело затянуло. Словно осознала, тот бойкот, который мне объявили с первого сентября – это просто цветочки, а вот сейчас начнутся ягодки.
Я не ошиблась.
  
Глава 10
 
Стоит мне только войти в кабинет биологии с журналом, как с последних рядов, которые испокон века именуют «Камчаткой» раздается стройное гудение.
Тор и его команда? Именно. Блин. Я держусь спокойно. Мне всё равно.
Погудят и стухнут.
Ольга Александровна заходит за мной, объясняет биологичке Наталье Санне, что я задержалась из-за неё. Фига се! Это она так Тора прикрывает? Он что, внебрачный сын президента?
- Щепкина, садись. Так, что там за вой на болотах? Торопов, вам сразу влепить неуд или все-таки к доске пройдете? Кончаем нудеть. Тор, к доске, я кому сказала!
Это нормально, что учитель называет ученика вот так? Видимо нормально. В принципе, биологичка мне нравится. Она строгая, но по делу. Справедливая. Не миндальничает, не перед кем не заискивает, как, например, молоденькая англичанка. Та просто капец как бесит! Такое ощущение, что она готова с учениками…
Фу, противно. Тупо зашквар.
- Наталь Санна, Тор же на сборах был, он только приехал.
- Стапэ, Коршун, я сам разберусь. Наталья Александровна, я весь ваш!
Проходит мимо меня, и как бы случайно задевает пенал, который я только что выложила! Вот же…
Наклоняюсь, чтобы поднять, а он уже протягивает мне его и… подмигивает!
Придурок.
Чувствую, что бледнею. А он сразу прищуривается, словно считывая то, что со мной происходит.
- Наталья Александровна, я готов. Кстати, хотел у вас спросить, а как называется особенность человеческой кожи, когда она не краснеет, а бледнеет?
- Спазм сосудов это называется, а не особенность. Давай, раз ты так интересуешься кожей, расскажи нам что такое кожа человека, из чего состоит.
- А мы это изучали?
- А как же, Ромашка? Конечно изучали, куда же мы без кожи…
- Ноу проблем, раз изучали, значит…
Позёр. Выделывается, при этом смотрит на меня. И я уже чувствую той самой бледнеющей из-за спазмов сосудов кожи как в меня летят лучики добра от некоторых, с позволения сказать, одноклассниц.
- Кожа человека… бывает нежной, как лепесток чайной розы, бархатной, приятной на ощупь…
- Торопов, ты охренел? – да, да, не удивляйтесь, это говорит Наталья Санна, учитель биологии! Она и похлеще может!
* * *
Первые дни у меня был шок. Я не представляла, что учитель может вот так разговаривать.
Но… в принципе, её работе с учениками это, скорее, помогало.
И вообще, биологичка, по-моему, всю школу держала в ежовых рукавицах. Даже директриса перед ней на цырлах бегала.
Думаю, об этом, глядя на учительницу, потом перевожу взгляд на Тора. Он всё так же на меня палит. Ладно, поиграем в гляделки, бог молний?
Он начинает рассказывать о коже, причем, говорит довольно бойко, ощущение, что прямо по учебнику, слово в слово. Не мог же заранее вызубрить? Ему подсказывают?
Непроизвольно поворачиваюсь в сторону «Камчатки» - нет, его друзья заняты созерцанием какого-то журнала. Надеюсь, пристойного. Натыкаюсь на полный ненависти взгляд Мироновой, она морщит нос и отворачивается. Овца.
Возвращаюсь к Тору. Ухмыляется, довольный, как будто понял, почему я отвернулась.
Он получает заслуженную пятерку и остаток урока мы все слушаем рассказ биологички о теории Дарвина. Класс ведет себя смирно. Наталью реально не просто боятся, но и уважают. Даже такие как Миронова и Дуня.
Звенит звонок - никто не бросается с места и не начинает орать. Все спокойно собираются. И за это я тоже люблю биологию.
Складываю вещи в рюкзак, и чувствую огонь рядом. Буквально. Как порыв горячего ветра где-нибудь на пляже.
Торопов стоит у моей парты.
- Спазм сосудов – это не шутки. К врачу бы тебе сходить, Лера Щепкина.
- Спасибо за заботу, обойдусь.
Я собираюсь встать, но он не дает, потому что загораживает мне выход, присаживаясь на корточки.
 
- А ты забавная, новенькая.
Неужели?
- Можно мне пройти? – он смотрит на меня, прямо в глаза, спокойно, просто, но не отрываясь. А я чувствую, что за моей спиной уже маячат девицы из мироновской банды.
- Торопов, ты что, решил на спор новенькую нагнуть?
Это сама Мирон, узнаю её голосок.
На спор – этим идиотам заняться нечем? Хотя, видимо реально нечем. Гимназия считается элитной и успешной, но я успела оценить ум и интеллект своих одноклассников. Я бы сказала ниже среднего. Есть пара-тройка реально одаренных, остальные не стесняясь заявляют, что у них уже все куплено и результаты ЕГЭ и поступление в универ. Короли жизни, блин… Детки в золотой клетке.
- Марин, я спорами не занимаюсь давно, ты же в курсе. Мне просто девочка понравилась, знаешь, бывает.
- Тебя что, на сборах чем-то нехорошим заразили? Или просто вкус поганый?
- Можно я пойду на урок, а вы продолжите без меня? – встаю, подаваясь вперед, надеясь, что этот придурок отступит. Но он, как назло, тоже встает и мы опять оказываемся очень близко.
- Так, что происходит? Торопов, женихаться будешь в коридоре, давайте, на выход, в темпе вальса.
Ехидная ухмылка и Тор делает шаг назад. Я хватаю рюкзак, быстро иду к двери, ее передо мной распахивает Коршун, я спешу, ничего не замечая, не вижу, как кто-то выставляет ногу. Подножка, и я лечу в коридор, падаю на пол, больно стукаясь коленками, а самое паскудное, что плиссированная юбка при этом задирается, обнажая пятую точку.
- А у новенькой на трусиках котята.
- Не порядок, она же мышка, значит там должны быть мышки…
Они ржут как кони. И Тор с приятелями, и девицы. Какая гнусность, неужели нет никакой девичьей солидарности?
Встаю, оправляя подол. Понимаю, что мне лучше ничего не говорить. Но не могу сдержаться.
- У вас мозга только на это хватает, имбецилы? На чужие трусы смотреть? Нравятся? Могу подарить.
Ухожу, слыша вслед вопли Да Винчи и Коршуна, что-то типа – «ты кого имбецилом назвала, овца». Не реагирую. И так слишком много эмоций на них потратила.
Пока даже не представляю, что они могут пойти на гораздо более мерзкие вещи.
* * *
- Ау, Лерка? Все в порядке? - голос Анфисы заставляет вынырнуть из воспоминаний.
- Да, простите. Продолжим?
Мы занимаемся больше положенного часа, так всегда. Я очень надеюсь, что мне удастся выйти и не встретиться с Тороповым, но, конечно, все происходит с точностью до наоборот.
- Анфис, я провожу Леру, уже темнеет.
- Не стоит. – буквально выбегаю из дома, очень рассчитывая, что он передумает. И чего привязался?
- Мышь, подожди.
Мне не хочется, очень не хочется ничего ему говорить, но я понимаю, что может быть это единственная возможность отвязаться от него раз и навсегда?
- Что тебе от меня надо?
- Ты. Мне нужна ты.
  
Глава 11
 
Смелое заявление, да? Но я вообще смелый парень.
Сканирую её почти прозрачные голубые глаза.
Внутри тремор, разряд проходит не кислый. Стараюсь сохранять спокойствие. Анриал.
В метре от мышки это ни хрена не просто. Особенно после мега шоу, которое она устроила на физре.
Нет, я уже в курсе, что она безбашенная, но чтобы вот так…
Капец… я вообще не понимаю, как сдержался, как не сорвался. У меня, конечно, выдержка. Я умею сдерживать эмоции. Но… сагрился жёстко.
Хотелось в охапку мышь и свалить к хренам.
А этих придурков, которые пялились и глумились над ней рили размазать. По хрену, что двое из массы – мои самые близкие люди, друзья, братья.
Что же ты делаешь, девочка со странным именем Калерия? И что же делать с тобой мне? И со всем этим?
Я для неё сейчас чёртов триггер. И прекрасно понимаю почему.