Хозяин Брянских лесов

Ближайшим соратником К. П. Воскобойника, с которым тот близко сошёлся перед войной, стал Бронислав Владиславович Каминский, поляк по отцу и немец по матери. Каминский родился 16 июня 1899 г. в Витебской губернии. В 1917–1918 гг. учился в Петроградском химико-технологическом институте, вступил добровольцем в Красную Армию. После демобилизации учился в Петроградском химико-технологическом институте и работал на заводе «Республика». Был женат и имел четверых детей. Состоял в ВКП (б), из которой был исключён в 1935 г. за критику коллективизации. В 1937 г. арестован по делу принадлежности к «чаяновской контрреволюционной группе» (Трудовой крестьянской партии). Каминский отбывал срок в Шадринске, где работал в технологом по спиртопроизводству. После освобождения в 1941 г. направлен на поселение в г. Локоть, где работал инженером местного спиртозавода [17]. Летом-осенью 1941 г. он руководил эвакуацией имущества спиртозавода, рабочих и своей семьи.
Данных об этих нескольких днях практически нет. Есть сведения, что К. П. Воскобойник организует группу местных жителей и красноармейцев для помощи брошенным советскими частями раненным [18], но уже 3 октября организуется отряд в 18 человек, тогда же, по-видимому, получивший название Народная Милиция.
Имеется также версия, созданная на основе воспоминаний П. П. Строгова о том, что уже в конце сентября 2 монаха тайного скита истинно-православных христиан начали вести партизанскую деятельность против советских властей в Брянских лесах.
4 октября 1942 г. Локоть был занят немцами, санкционировавшими существование местного самоуправления [19].
Таким образом, некорректными можно назвать сведения, которые приводятся в ряде работ, сообщающие, что немецкие власти «создали» структуры местного самоуправления в Локте. Многочисленные факты говорят об обратном: немцы ничего не создавали, а только санкционировали уже существующие на месте структуры управления.
16 октября начальник тыла 2-й танковой армии официально утвердил Управу Локотской волости в составе Воскобойника, Каминского (заместитель), Степана Васильевича Мосина (административные вопросы) — бывшего заведующего Брасовского отдела народного образования, и Романа Тихоновича Иванина (полиция) — уроженца Брасово с богатым уголовным прошлым [20]. С. В. Мосин до войны был репрессирован по политической статье. Некоторые разрозненные данные позволяют предположить, что он был офицером Белой армии. Р. Т. Иванин был единственным руководителем Локотского самоуправления, кто имел реальный уголовный срок: до войны он отсидел за хулиганство и мошенничество. 17 октября Воскобойник был назначен бургомистром Локотской волости. Отряд милиции был увеличен до 200 человек, основную часть которых составляли окруженцы.
Особенности взаимодействия местных органов власти с немецким командованием и оккупационной администрацией и их первые мероприятия
Наступление немецких войск осенью 1941 г. развивалось чрезвычайно быстро, и на значительных территориях, занятых немецкими войсками сложилась весьма необычная ситуация. Как было показано, местные советские органы власти уже к 20-м числам сентября 1941 г. фактически полностью свернули свою деятельность, а в процессе боевых действий советская система власти (гражданская и военная) рухнула окончательно.
Немецкие оккупационные органы длительное время вследствие различных причин не могли начать исполнять свои обязанности. Сотрудники уже сформированных аппаратов имперских комиссаров «Украина» и «Москва» согласно распоряжению Гитлера не могли осуществлять свою деятельность в 200-км прифронтовой зоне и на территорию Орловской и Курской областей не прибыли. К тому же территория Брянского лесного массива являлась предметом спора между двумя рейхскомиссариатами, который Министерство восточных оккупированных территорий («Восточное министерство») не разрешило. Таким образом, огромные оккупированные территории Центрального региона РСФСР подчинялись весьма немногочисленным органам тыла немецких войск. По свидетельству сотрудника отдела пропаганды Б. Башилова в ходе наступления образовывались значительные неконтролируемые территории, на которых начали действовать самопровозглашённые органы власти. Это неудивительно, если учесть, что численность фельдкомендатур в городах насчитывала всего несколько человек. Самой крупной такой территорией являлась область посёлка Локоть [21].
 
Командиры проходящих немецких частей по своему личному почину санкционировали существование местных антисоветских органов власти — сельских сходов и старост — и небольших отрядов местного антипартизанского ополчения.
Обстановка безвластия, длившаяся с конца сентября 1941 г., прекратилась созданием в начале ноября 1941 г. аппарата Орловского и Брянского Административных округов с подчинёнными им аппаратами окружных управ, районных управ и волостных управлений.
Как видно из анализа документов органы оккупационной администрации заботили, прежде всего, две проблемы: обеспечение безопасности на оккупированной территории и восстановление нормального функционирования хозяйственной жизни населения.
В каждом населённом пункте, прежде всего, создавалась «ночная самоохрана» по 1 человеку с 10 дворов. Устанавливался комендантский час с 20.00 до 5.00 [22]. Первоначально задачи самоохраны официально ограничивались распоряжением «установить строжайшее наблюдение за появлением указанных лиц (партизанских банд) в районе и за их укрывателями» [23]. Но есть свидетельства, что на самоохрану возлагалась также обязанность сбора у местного населения оружия [24].
Похоже, что личные качества самоохраны оставались не на высоте, и немецкое командование вынуждено было чётко оговорить её обязанности: 1) самоохрана и защита от партизан; 2) задержание и арест подозрительных лиц с обязательной доставкой их в Районную Управу; 3) отбор незаконного оружия и самогонных аппаратов. Отдельным пунктом подчёркивался строжайший запрет на самочинные изъятия [25].
Особое внимание немецкие власти обращали на бесперебойное обеспечение наступающей армии продуктами и фуражом. Местным кустарям было приказано зарегистрироваться и начать выделку кож, пошив зимних вещей, валенок, перчаток и наушников. Стоит отметить, что все работы в обязательном порядке оплачивались [26]. В обязательном порядке населению приказывалось обеспечить ремонт дорог и мостов.
Несмотря на обилие дел оккупационная администрация предпринимала усилия для нормализации жизни местного населения. Совпадение интересов местного населения и оккупантов проявилось, например, в быстрой (уже 26 ноября) организации на местах противопожарных команд и обеспечении их инвентарём [27], организации медицинских и ветеринарных пунктов [28]. Для привлечения симпатий антисоветски настроенного населения лицам, которые «оказали большие услуги и помощь» немцам, семьям граждан, пострадавших от действий советских органов и партизан «с 22 июня по настоящее время» оказывалась материальная помощь [29].
Органы местной власти, созданные оккупантами, также способствовали привлечению симпатий населения в пользу оккупантов. Например, в феврале 1942 г. по их инициативе начался сбор расписок за взятый немецким командованием скот и выплата по ним [30]. А 5 февраля Брянское Окружное Управление издаёт распоряжение о ремонте и восстановлении школ во всех населённых пунктах и о приведении их в полную готовность к 16 августа 1942 г. При отсутствии школы она заменялась клубом, яслями, канцелярией колхоза [31].