Хозяин Брянских лесов

В ряде городов и посёлков организовывались кинотеатры. Большое значение придавалось сельским клубам, которые становились «очагами культуры» в отдалённых населённых пунктах. При клубах открывались читальни, где население могло получить газеты, журналы, книги, там же проводились беседы и дискуссии [99].
Окружной отдел агитации и пропаганды, который возглавлял С. В. Мосин, регулярно проводил мероприятия, разъяснявшие населению мероприятия власти. Специально назначенные районные инструктора по пропаганде из «преданных и культурных бойцов Народной армии» проводили с населением публичные лекции: «Международное положение», «Германо-советская война», «Германия сегодня», «Евреи и большевизм», «Манифест НСПР», «Задачи самоуправления». «Новая Россия» и т. п. [100]
Частой в «Голосе Народа» была рубрика «Восстановлен храм», посвящённая восстановлению разрушенных или освящению осквернённых при советской власти храмов. 28 сентября 1942 г. был издан специальный приказ № 71 о восстановлении и ремонту церквей и храмов за счёт пожертвований населения [101]. Силами местных властей в театрах, клубах и народных домах организовывались рождественские ёлки для детей [102]. Крайне любопытным является то, что значительное число православных священников и населения округа не признавали юрисдикцию ни Московского патриархата Русской Православной Церкви, ни Русской Православной Церкви за границей, ни власти митрополита Рижского Сергия (Воскресенского), а принадлежали к Истинно-Православной (Катакомбной) Церкви (известно, что в 1920-1930-ее гг. в этих местах находилась одна из крупнейших общин «катакомбников») [103]. Юридически же приходы Локотского Округа принадлежали к созданной немцами Смоленской и Брянской епархии, руководимой епископом Стефаном (Севбо). Кроме того, на территории Округа проживала крупная община старообрядцев. Наряду с православными христианами на территории округа свободно действовали общины баптистов и евангельских христиан, которые открывали свои молельные дома. Религиозная политика Локотского Окружного самоуправления строилась на началах веротерпимости. Поэтому все общины верующих мирно и конструктивно сосуществовали в Округе.
  
Глава 3
 
Особенности вооружённых формирований и борьбы с партизанским движением на территории Локотского Автономного Округа
 
Формирование Русской Освободительной Народной Армии, её структура, численность и статус в составе германских вооружённых сил
Первоначально вооружённый отряд, сформированный К. П. Воскобойником насчитывал 18 человек, но уже 16 октября немцы, утвердив управу Локотской волости, санкционировали расширение отряда до 200 человек [104].
Очень быстро немецкие власти осознали, что не могут самостоятельно контролировать и охранять огромные территории брянского лесного массива. Было решено использовать для этого отряды из антисоветски настроенных местных жителей. Начался быстрый рост отрядов «народной милиции». В январе её численность достигла 800 (2 батальона), в феврале — 1200 (3 батальона), в марте 1650 человек (4 батальона). Батальоны дислоцировались в Локте, деревне Красный Пахарь, совхозе «Пчела», Холмецком хуторе.
Первоначально отряды «народной милиции», полиции и местной самообороны вполне успешно выполняли свои функции — охрана коммуникаций и населённых пунктов от партизан, но с расширением территории округа встала необходимость организации более многочисленных и лучше организованных формирований.
Осенью 1942 г. в Округе проводиться мобилизация 4 возрастов мужского населения 1922–1925 гг. рождения. По сведениям ЦШПД мобилизация сопровождалась репрессиями к «уклонистам» — выселением из домов, взятием заложников, привлечением к суду [105]. Однако, немало было и тех, кто шел в новые формирования по идейным соображениям, как, например, Петр Д. Рожденный матерью-заключенной он 5 лет воспитывался в лагере. Ребенком, проходя по площади и увидев плакат «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!», он сказал: «А за что же спасибо, ведь мы ничего не видим кроме черного хлеба. И живем мы в избушке на курьих ножках». На него донесли, и Петр был арестован. Освободившись незадолго до войны, он сознательно остался в оккупации с закономерным итогом: «служит в РОНА» [106].
 
Именно в это время появляется самоназвание РОНА — «Русская Освободительная Народная Армия» (Die Russische Volksbefreiungsarmee). Для проведения мобилизации и учёта воинских кадров и военных ресурсов в составе Окружного Управления создан Военный отдел (заместитель Комбрига Г. Н. Балашов) и Мобилизационный подотдел (В. Белоусов) [107]. Был перестроен Штаб бригады, который возглавил бывший капитан РККА И. П. Шавыкин. Отделы Штаба возглавили: оперативный — бывший капитан РККА Иван Фролов, мобилизационный — бывший майор РККА И. Никитинский, разведки — бывший майор РККА Б. А. Костенко, контрразведки — капитан Ф. А. Капкаев. Адъютантом Каминского стал бывший младший политрук Р. К. Белай.
До сих пор в отечественной историографии существует путаница, связанная с различным статусом нескольких военных структур, существовавших на территории Локотского Автономного Округа: РОНА, полиции и самоохраны. Это тем более странно, ведь в документах Локотского Округа эти три структуры чётко разделяются. Смешение этих трёх силовых структур в историографии вызывает дискуссии о численности и военной ценности частей «каминцев». Для правильного понимания ситуации необходимо обрисовать статус этих структур.
Русская Освободительная Народная армия имела внутренний статус «вооружённых сил Новой России», а её военнослужащие имели статус «боец» или «народоармеец». Части РОНА (номерные стрелковые батальоны и полки, отдельные части) размещались в гарнизонах и подчинялись напрямую Комбригу Б. Каминскому. В задачи РОНА входили борьба с партизанскими отрядами, частями Красной Армии и охрана коммуникаций.
Полиция (статус сотрудников — «полицейский») размещалась поротно и повзводно в крупных и средних населённых пунктах и подчинялась начальнику полиции Округа Р. Т. Иванину через районных и волостных начальников полиции. В задачи полиции входили охрана правопорядка, пресечение уголовных и административных правонарушений, охрана отдельных объектов и тюрем, исполнение приговоров, пожарная охрана, регулировка движения, борьба с партизанской агентурой. Вооружение рот полиции состояло преимущественно из лёгкого стрелкового оружия, тяжёлое вооружение имелось только в опорных пунктах.
Самоохрана (статус — «боец самоохраны») представляла собой ополчение, сформированное из и на средства местного населения в каждом населенном пункте. Самоохрана подчинялась местному начальнику полиции и самоохраны. Именно на самоохране лежало основное бремя охраны коммуникаций (мостов, дорог), урожая, объектов социального назначения (школ, больниц, клубов и т. п.), имущества крестьян и госхозов, старостатов, управ, предотвращения мелких правонарушений, охраны общественного порядка. Самоохрана была вооружена исключительно стрелковым оружием и играла в антипартизанских операциях вспомогательную роль.
Например, инструкция по охране урожая зерновых и сенокосов предписывает выделять для этой цели 1–2 человек самоохраны, 3–4 человека от населения и 1–2 лошади на луг [108].
Кроме того, необходимо учитывать, что личное оружие находилось также у представителей администрации и хозяйственных объектов, членов Народной социалистической партии, простых граждан. Всё это сильно затрудняет возможность учёта реальной численности коллаборационистских вооружённых формирований.