Сетевая игра (СИ)

«50. Проведи вечер со своей девушкой. Награда — 200 баллов».
А, ладно, по фиг: очков уже достаточно. Да и до вечера можно много всего успеть.
Уходить сразу от паучьей Женьки было неудобно, так что Пашка успел узнать, что она выросла с матерью, а отца не знала никогда, что окончила школу с золотой медалью и думала учиться на агронома, но никуда не поступила из-за болезни мамы. Когда той не стало, а у Женьки тоже нашли рак, и притом почти неизлечимый, она продала их квартиру и на вырученные деньги почти два года жила в съёмной, занимаясь тем, что любила — пауками. Оказалась Женька очень философским оптимистом. С приветом, конечно, но так-то была молодцом. Пока она всё это рассказывала, Пашка украдкой влез в анатомический справочник и выключил меланому за смешные двести баллов. Столько же стоили бронхит и грибок стопы.
А может, ему надо в целители податься? И так вот деньги зарабатывать? Вроде никаких подводных камней и всё даже честно. Всесторонне благие дела. Цены можно установить умеренные, чисто чтобы на нормальную жизнь хватало.
Так Пашке понравилась это нежданное решение, что он за ещё две сотни очков убрал у спящей в палате Женьки тётки рак желудка.
Настроение стало отличное.
«Целитель Соколов. К пензенскому чудотворцу Павлу съезжаются люди со всей России… »
— Ты чего ржёшь? — засмеялась Женька. — И мне расскажи!
— Да вот, подумал врачом стать. Народным. Ну-ка говори: тебе же стало лучше? — Пашка и сам не заметил, как перешёл с паучьей Женькой на «ты».
— Знаешь, как будто бы и правда стало! — хмыкнула она весело и даже зарумянилась. — Чудеса. Иди в доктора. Но лучше в дипломированные.
— Подумаю. — Пашка глянул на часы в углу телефона. — Мне это… уже бежать надо. Выздоравливай!
Женька немного помрачнела, но потом всё-таки улыбнулась.
Выходя из палаты, Пашка заметил, как она взяла мишку Тома с тумбочки и сунула под голову.
Несясь к школе, думал он, что стоит глобально пересмотреть подход к игре и все свои решения. Дебилов — обезвредить, это-то понятно в силе. Но самому, самому-то можно творить добрые дела — и за такой счёт жить. Это и Пионовой должно понравиться! И вообще всем!
По пути в школу пришла ему в голову ещё одна прекрасная мысль, и потому, вместо того чтобы караулить выявленных пользователей, пошёл он к кабинету ОБЖ и поймал камерой классуху Ирину Сергеевну. Назначил ей за пять сотен баллов написать на бумажке адреса и телефоны всех интересных Пашке персон, а потом бумажку положить на подоконник.
Пока Ирка справлялась с задачей, школа почти опустела, а Пашка изгрыз в кровь нижнюю губу.
Идея отнимать телефоны мудаческих одноклассников силой нравилась ему всё меньше и меньше.
Во-первых, его по-любому узнают, хоть ты колготки на башку нацепи, хоть бумажный пакет. Во-вторых, кто-то может вмешаться. Ну и вообще так себе досуг для хорошего человека.
И потому решил Пашка доверить дело подобного рода профессионалу.
Забрав с подоконника бумажку с адресами, оставленную Иркой, потопал он ко двору со ржавой ракетой.
Караулить безумного Макса.
 Глава 5 
 Явление босса 
Но подкараулил Пашка в итоге Толика и едва успел заныкаться за ларёк так, чтобы тот его не увидел. Толик был довольным, сияющим, нёс в руках торт и три гвоздики. Пашка мимоходом отметил, что друг уже очень ощутимо похудел. Издалека он его давно не рассматривал, и вообще, своих дел хватало.
Вид Толика нашёптывал, что Пашка не только долбоибизмом умеет страдать с помощью волшебных бонусов.
Но вот если в квартире готовится к экзаменам Яна, с перерывами на торт и Толика, навряд ли Макс там же. И как его искать?
Пашка утопал в соседний двор и отрыл на страничке Толика в друзьях Яну, а на её страничке — Макса. Он был онлайн.
Пашка подумал-подумал, а потом зарегал себе новое мыло, новую страничку и написал Максу в ЛС: «Приходи в Ульяновский парк, к аттракционам, верну твою плойку».
  
«Это кто???» — пришло в ответ минут через пять.
«А ты много кому плойку давал, что ли? Через час там» — съехидничал Пашка и вышел из фейкового аккаунта.
Нужно было заскочить домой за приставкой. Ну на хер это ворованное имущество.
Когда он подрулил к месту встречи, Макс уже отирался около входа в Детский парк. Светиться Пашка не собирался.
Прописал в закреплённые желания гопнуть телефон у Игоря Васина, добавил адрес того с классухиного листочка. Телефон по желанию следовало выбросить в Суру. Обошлось это Пашке в пятьдесят очков, но пришлось потратить ещё пять сотен сверху, чтобы назначить Максу отложенную задачу прийти на это же место завтра к шести часам вечера.
Тратить баллы на возращение плойки не хотелось, потому Пашка поймал какого-то шкета лет восьми и попросил передать пакет вон тому парню, а сам живо свалил так, что когда мальчик около Макса заоглядывался, собираясь ткнуть пальцем, тыкать стало уже не в кого.
Позвонила другая мама и сообщила, что будет ждать Пашку около остановки через полчаса.
Ёшкин кот, наркоман Юра!
Игруха меж тем хотела, чтобы Пашка топал к Пионовой. Ну или, по крайней мере, провёл с ней вечер. Сама Пионова тоже этого хотела. Вообще показалось Пашке, что она начинает злиться из-за игнора.
Не в тему был наркоман Юра.
Но другая мама могла уйти от миролюбия, если оно не сработает. А выбираться из какого-то рехаба с помощью игрухи вообще Пашке не улыбалось.
И потому пришлось перед Люськой слёзно извиняться.
Голос в ответ звучал натянуто.
— Завтра после линейки идёшь ко мне в гости, — заявила она. — Без вариантов, я тебя обещала Магде показать. Не подводи. Ты вообще какой-то странный в последнее время.
— Ох, не надо меня никому показывать! — испугался Пашка. — Давай лучше в кино, что ли.
— Магда классная, вот увидишь! — безапелляционно отрезала Люська. — Не обсуждается.
Наркоман Юра жил в самой жопе мира, ехали они с другой мамой к нему почти два часа, учитывая пеший поход от дороги.
Квартира оказалась крошечной, убитой в хлам и к тому же ощутимо вонючей. Открыл какой-то очень худой и совсем высохший дедок.
— Ленок! — заулыбался он почти беззубым ртом. — Тебя не узнать! Но всё такая же сочная! Ну заходите, заходите! Ты — Павел? Я — Юрка! — и дед протянул Соколову-младшему сморщенную ладонь.
— Мой одноклассник, — вторила другая мама со значением. — Старше меня всего на полгодика. Юрочка, мы не помешали? Жена ругаться не будет?
— Да какая жена! Нужны они мне! Заходи, Ленок! Можете не разуваться. Очень рад, что ты меня вспомнила!
— Паша вот подумывает стать музыкантом, а у тебя была группа, вот и хочу, чтобы он с тобой поболтал, чтобы знать, как это бывает, — объявила другая мама, выделив конец фразы.
Музыкант-Пашка глаза вытаращил.
— Да когда то было! — захохотал Юрка беззубым ртом. — Дело оно неблагодарное, пацан! Но зато весело! Самые лихие мои времена! Только ща, думаю, всё по-другому. Приземляйтесь, где чисто!
Пашка, какой бы невзыскательный ни был, а слово «чисто» тут точно ни к чему бы не применил. Хозяин же такой ерунде явно значения не придавал. Выглядел он возбуждённым и очень довольным, похоже, гости из прошлой жизни бывали у него нечасто.
Визит к наркоману Юрику оставил у Пашки осадок неприятный. Как-то так умудрилась другая мама разговор повернуть, что тот и про то, что живёт за счёт отцовой пенсии по сей день, рассказал, и про то, что в «санаториях» отдыхает регулярно, и даже про то, что его на три года «черти» закрывали за распространение.
А когда они наконец ушли, сунула другая мама Пашке под нос альбом с фотографиями.
— Встреча выпускников пятнадцать лет назад, — сообщила она и ткнула пальцем в чуток излишне хипповатого парня, словно фотке не пятнадцать лет, а все тридцать.
У чела, на деда Юрку непохожего и близко, были пышные кудрявые волосы и довольно завидная мускулатура.