Колючка для мажора
«Ты не так уж и выполняешь мои условия. Я на парах в телефоне не сижу. Так что и свою часть выполню не на сто процентов», – прочитав, чуть барабаню пальцами по столу.
Прикидываю. Допустить, или пусть по-максимум выкладывается?
Впрочем, Колючке, похоже, мой ответ не нужен. Пишет что-то ещё. Убеждать меня будет?
Ну пусть попробует.
«Так что смотри такую версию своих дурацких выебонов», – воу, она не только не пытается меня уговорить, а прям перед фактом ставит.
Ещё и дерзко так. Недвусмысленно даёт понять, что считает глупыми понтами вот так себя вести на парах. Реально думает, что я для мнимой крутизны это делаю? А не потому, что могу позволить себе свободу в действиях и словах.
Называю вещи своими именами – не более того. И вообще, нахера я думаю, как это всё смотрится для Риты? Всралось мне её мнение.
«Чисто из любопытства – ок, давай жги», – отправляю снисходительное: пусть не думает, что это она тут что-то решает.
Колючка не отвечает, а через некоторое время просто отправляет видос. По нему она реально встала, собрав вещи и вышла, ни слова не сказав. Препод и даже некоторые однокурсники говорили ей что-то вслед, но Рита не отреагировала ни на вопросы, ни на насмешки.
А вот я на них почему-то заостряю внимание, снова включив видео в наушниках. Более того, ещё зачем-то запоминаю, кто и что говорил. Некоторых узнаю по голосам… Всё-таки почти все в этой академии со мной как-либо контачили.
Хер знает, зачем это мне, но на подкорку записывается.
Вырубаю видео. Просматриваю наш диалог.
«Дай угадаю: после пары ты подойдёшь к преподу, извинишься и навешаешь, что тебе просто плохо стало?» – усмехаюсь, вот ни разу не сомневаясь, что это так.
Такая типа хитрюга. Прозрачно же всё – не будет она учёбой в такой академии рисковать. Вопрос времени, когда наконец сдастся. Разве не проще проиграть мне желание?
«Не угадал», – приходит короткое.
Но не сразу. Прям видел, как Рита колебалась. И, как ни странно, самого в этот момент крутило непонятно: даже сомнения какие-то в башку лезли. Мол, не слишком ли жёстко к нищей девчонке, для которой учёба в этой академии – чуть ли не единственный шанс подняться?
Обрываю сам себя. С каких это пор я такой жалостливый? Да ещё и к Рите, которая ни разу не милашка со мной. Что-то у неё прям вообще ничего не сжалось меня голым без телефона и бабла оставлять непонятно где. Сама нарвалась.
И вообще-то конец семестра скоро. Совсем жестить не буду, так уж быть – не отчислит её никто. А вот поиграться и попугать – святое дело. Занятно Колючку испытывать.
Интересно, насколько сегодняшнее событие для неё дикие? Может, Риту сейчас аж колотит от того, что молча уходила в разгар пары? Девчонка уже переживает за своё благополучие здесь?
Фантазия рисует мне образ беззащитной отчаянной Колючки, и, блять, у самого сердце сжимается. Ей вот ровно на моё благополучие, а мне, получается, внезапно так нет?
«На остальные пары не ходи. На последнюю только где-то на середине её заявись. А всё это время просто тусуйся в академии. Общайся со знакомыми, иди в кафешку. Увидишь преподов или кто спросит, почему не на занятиях, скажи, что не хочешь», – отправляю, давя в себе жалость.
Ведь я расписал тут вполне себе обычный для меня день. Ничего такого.
Привычка всё делать назло отцу. Такой вот бессмысленный бунт, раз уж на другой у меня пока завязаны руки.
И тот факт, что сейчас я поступаю прямо противоположно тупо ради спора с одной дерзкой девчонкой, уже должен охуенно приземлять меня по части какого-либо сочувствия к ней.
«А ты на все пары ходи, – приходит мне очень даже уверенный ответ вместо уговоров. – И конспектируй. И уважительно с преподами разговаривай», – воу, она уже указывает мне.
«Ок», – отвечаю с усмешкой.
Не могу понять, что у неё на уме. Из упорства будет продолжать? У нас один:один, или как вообще?
По ощущениям, если честно, такое ощущение, что победа за ней. Почти постоянно, блять. Слишком уж спокойно она воспринимает все мои слова, ещё и дерзит, своё качает. Зараза мелкая.
Лааадно, Колючка, поразвлекаемся завтра. В наш совместный выходной, определять который буду я. Тебе понравится, хах.
А уж мне-то как… Уже предвкушаю, что ей устрою. Мои ребята наготове, и, судя по тому, что они пишут – это будет занятно. Вряд ли Рита устоит и на этот раз.
Глава 7. Рита
Скатываться на учёбу и висеть на грани отчисления на потеху мажору я не собираюсь. Как и проигрывать ему в мной же брошенном вызове.
А потому, раз уж мне всё равно сегодня придётся «тусоваться в академии», не ходя на пары – пойду прямиком в деканат. Конечно, всю ситуацию, как есть, я излагать не буду; но хотя бы предупредить декана и посоветоваться с ним не будет лишним. А то с этого Льва станется заставить меня вообще забить на учёбу, хамить всем подряд и всячески деградировать. И даже мои былые заслуги не спасут. Это пока преподы относятся ко мне хорошо, а продолжу в том же духе, как сегодня – лишь вопрос времени, когда их взбешу.
– Такое дело, Матвей Давидович, – неловко начинаю, когда он всё-таки соглашается меня принять и сажает перед собой. Мы в его кабинете, к счастью, наедине. – Лев согласился ходить на пары и взяться с учёбу с тем условием, что мы как бы меняемся местами. То есть, он берётся за ум, а я качусь по наклонной.
Декан, который с момента моего появления в кабинете, был хмурый; неожиданно приободряется у меня на глазах.
– Хм, – изрекает задумчиво. – Ну, не самый плохой расклад. Честно говоря, когда ты сейчас пришла грустная, я думал, что всё. Без шансов. Тем более что Лев уже приходил о тебе узнавать и не скрывал злорадства от того, что твоё благополучие зависит от него. Я уж решил, что вы не поладили и он будет мстить, а он так, поиграться решил.
Только и могу, что открыть рот и тут же закрыть. Не таких рассуждений я от декана ждала. Ещё и говорит так… «Поиграться»? Звучит как о безобидной шалости какой-нибудь.
– Уладить вопрос с преподавателями по отношению к тебе мне будет гораздо проще, чем заставить Льва взяться за дисциплину, – вполне серьёзно подытоживает Матвей Давидович. – Так что, раз уж есть вообще хоть какой-то шанс, что он будет ходить на пары и возьмётся за учёбу, я бы не стал его упускать. Мы уже что только не перепробовали. Попробуем и это. Я поговорю с преподавателями. Для Льва всё будет выглядеть так, будто ты соблюдаешь все условия со своей стороны, но они будут в курсе. Экзамены, если что, потом примут у тебя отдельно. На стипендию это не повлияет.
Со вздохом потираю подбородок. Ну и расписывает декан… Вот прям вообще без запинки и сомнений, словно мы совершенно нормальную ситуацию сейчас обсуждаем. Сильно его доконал мажор. Могу понять.
Может, если я признаюсь Матвею Давидовичу, что сама придумала эти условия и бросила такой вызов Льву; тоже спокойно воспримет? Типа в борьбе за дело все средства хороши.
Но, конечно, говорить о таком я не собираюсь. Просто уточняю:
– То есть, как бы я себя ни вела, проблем с преподавателями у меня не будет?
– Не будет, – мягко усмехается Матвей Давидович. – Так уж получилось, что у нас с тобой с самого начала нестандартная договорённость. Потому и методы могут быть нестандартными. Я тебя в них не ограничиваю, но мне нужен результат. Без него ты будешь отчислена. Именно без него, а не из-за каких-либо проблем с учёбой и поведением.
Тяжело сглатываю. Вот оно как…
– Тогда Льву лучше не знать, что вы идёте мне навстречу по этому вопросу, – решаю уж в таком случае выжать максимум для себя. – Думаю, он охотнее будет выполнять свою часть уговора, если будет думать, что мне так же непросто, как и ему, бедному, вынужденному на пары ходить, – не сдерживаю скепсис на последних словах.
Но декан только понимающе ухмыляется.
– Согласен. С ректором по тебе я тоже обсужу, если до него дойдёт что-либо, но вряд ли. Вопрос ведь во всего лишь полтора месяцах. Я под конец года отчитаюсь перед отцом Льва, а в следующем либо что-то ещё придумаю, либо он, может, уже и сам втянется.