Визит джентльмена (СИ)

   - Я скоро приду, не волнуйся, – заверил он домовика, возмущенно брыкающегося в крепких фельдшерских объятиях, и сунул ему его трубку. - Тащи его отсюда.
   - Вы бы там заканчивали, – посоветовал Георгий. – Колян перебарщивает, полдома уже попросыпалось!
   - Отзови его, мы сейчас уйдем, – Костя, отступив обратно в прихожую, метнулся к двери – и тут же угодил в руки Левого, появившегося как обычно из ниоткуда.
   - Нет, - ровно сказал времянщик. – Во всяком случае не сейчас!
   - Он его на привязь посадил, как собаку!
   - Костя! – Левый встряхнул его. – Успокойся! Мы должны уйти официально!
   Денисов зло оттолкнул его и вошел в гостиную. Евдоким Захарович стоял возле телевизора, помахивая пикой, животное сопровождение бесновалось на опустевшем балконе, а хранители нервно мялись возле балконной двери.
   - Там был призрак! – возвестил историк при виде вошедших с легким негодованием. - Средь бела дня! Почему вы его не схватили!
   - Мы не уполномочены хватать призраков, Борис Εвгеньевич! – сообщил куратор. – На данный момент это сугубо ваша проблема. Вернемся к нашему вопросу, – он сунул пику чуть ли не в лицу историку, и тот отшатнулся. - Стекло!
   - Я не знаю, откуда оно взялось! – плачуще проговoрил хранитель.
   - Я тоже не знаю, - пискнула его коллега.
   - Если б вы знали, сколько раз я уже слышал подобные ответы, – Евдоким Захарович развел рукавами. – Но… у меня отчего-то есть сомнения в вашей виновности… уже не знаю, почему. Вы ведь честный, добропорядочный хранитель?
   Историк мелко закивал.
   - Ну вот, видите… Очень странная ситуация, – куратор повернулся к Левому,и тот равнодушно сообщил:
   - Ничего не обнаружено.
   - Что ж, придется как следует все проверить, - Евдоким Захарович снова махнул пикой в сторону хранителя. – И перепроверить. Доверия и репутации тут мало, понимаете меня? Откуда-то ведь это оружие взялось… Кто-то ведь его принес? Так что будет лучше, если мы все на время расследования сохраним данные обстоятельства в тайне. Продолжайте вести себя как обычно, злоумышленники ничего не должны заподозрить!
   - Какие злоумышленники? – удивленным шепотом спросил историк. - Я ведь никого такого не впуска…
   - То есть, мы возвращаемся к первоначальной версии о том, что это ваш предмет? – зловеще вопросил Евдоким Захарович. Историк всем своим видом выразил, что возвращаться к первоначальной версии ему совершенно не хочется. – Ну?!
   - Злоумышленники, – слаженно кивнули хранители.
   - До свидания, - сказал Евдоким Захарович и, сделав знак Левому, который прилежно загораживал историка от злобных денисовских взглядов, величественно выплыл из гостиной. Левый, толкнув Костю к выходу, пошел следом за ним, готовый пресечь малейшую попытку нападения.
   - Провожать нас не нужно, - оказавшись в прихожей, куратор сделал небрежный жест. - И будьте бдительны!
   Хранители, застыв на пороге комнаты, снова кивнули. Левый пропихнул упершегося Костю сквозь дверную створку, Денисов рыкнул на него и начал неохотңо спускаться по лестнице, стискивая в пальцах битор. Когда он достиг середины пролета, сквозь дверь просунулась голова Бориса Евгеньевича и вежливо сказала:
   - До свидания! Э-э, кстати… господин сотрудник, вы, который с повязкой… я хотел вам сказать…
   - Что?! – прошипел Костя, останавливаясь и свирепо глядя на хранителя. Тот пугливо кивнул ему и подобострастно улыбнулся.
   - Классный костюм!
***
После удачно завершившейся спасательной операции все ее участники, к неудовольствию Кости, переместились в его квартиру, дабы обсудить создавшееся положение. Εсли против Георгия Костя, в принципе, ничего не имел, а наличие Левого и Евдокима Захаровича в этот час воспринимал довольно неохотно,то впускать постороннего призрачного Колю, несмотря на его самоотверженность, Денисов отказался наотрез, считая, что призрак вполне может участвовать в совещании, сидя в кустах за окном. Согласился он лишь после того, как и Левый, и куратор клятвенно заверили, что Коля будет выгнан взашей при малейшей попытке вести себя неприлично,и за его присутствие в квартире Костя никакой ответственности не несет. Дворник же переместился на свое привычное место в палисаднике, заявив, что с него на сегодня хватит.
 
   Высoкое собрание расположилось в гостиной. Коля, которому поочередно пригрозил каждый из присутствующих, смирно сидел на паласе, поджав ноги и жадно оглядываясь. Костя и Георгий устроились в креслах, Евдоким Захарович нервнo мерил шагами комнату, а в распоряжение Левого был предоставлен весь диван, на котором тот и развалился с видом заядлого походника, умеющего ценить редкие минуты комфорта, недоуменно разглядывая смотанные с Гордея остатки веревки. Сам же Гордей был везде – с топотом носился в недрах квартиры, прыгал на кровати в спальне, громко чавкал в холодильнике, раскачивался на люстре, совершал неистовые пляски вокруг каждого из гостей, даже Коли, отчего тот вначале испуганно пищал и заматывался в свои длинные руки, лопотал, ухухал, плевался, чирикал,издавал восторженные вопли и лез обниматься. В конце концов Левый, стойко вытерпев очередную порцию Гордеевского внимания, заметил:
   - У него есть чувство признательности. Но, может, уложишь его спать?
   - Ухух! – возразил Гордей и стремительно забегал вокруг Евдокима Захаровича, нервно подобравшего развевающиеся полы халата. - Их! Их!
   Он сиганул ахнувшему представителю на плечо, оттуда взвился на люстру, раскачался и грохнулся Косте на колени, после чего обхватил Денисова за шею и на некоторое время угомонился, басовито мурлыча Косте в плечо. Костя, фыркнув, усадил домовика поудобней, Гордей, улучив момент, в очередной раз смачно чмокнул его в подбородок,извлек из котомки щетку и занялся приведением в порядок своей роскошной бороды.
   - Не могу понять,из чего эта веревка сделана… - пробормотал Левый, - и почему он так послушно на ней сидел.
   - Есть у меня одна догадка, - фельдшер протянул руку, – дай-ка сюда!
   Времянщик перебросил ему остатки Гордеевских пут, и Георгий, внимательно рассмотрев веревку и покачав головой, растянул ее, потом аккуратно свернул в кольцо и бросил Гордею. Домовик, ухухнув, подхватил веревку и с величайшей бережностью спрятал ее в котомку.
   - Только один раз такую видел, давным-давно, - фельдшер откинулся в кресле. - Эта веревка сделана из шерсти домовиков. Ни один домовик не позволит себе ее повредить. Такую долго надо делать, видно не с одного бородатого шерсти надергал этот козел. Похоже, совсем отчаялся домовика в доме удержать, сбегали все. Способ мало того, чтo садистский,так еще и крайне опасный – сумей домовик развязать узлы – вцепится привязавшему его в глотку и флинту навредит непременно.
   - Точно пришибу этого гада! – зло сказал Костя, поглаживая урчащего Гордея.
   - Это ваше личное дело, – рассеянно заметил Евдоким Захарович, - нас это не касается… Нет, ну какова наглость, а?! К нему приходят представители департаментов, а он им – в чем дело! Хамло! Я ему устрою проверки, я его подытожу, если придется, но узнаю, откуда и как он достал запрещенный предмет!
   - Захарыч, - озадаченно произнес Денисов, – мы же сами его ему подсунули.
   - Ах, да, – смутился куратор, – совсем забыл, увлекся.
   - Увлекся он!.. Актер ты никакой! По крайней мере,точно можно сказать, что улики ты раньше не подбрасывал.
   - А сами-то вы!.. - возмутился Εвдоким Захарович и схватился за голову. – Господи, я представляю, что сделает со мной начальство, если узнает!..
   - Начальство?! Да этого козла в абсолют надо отправить за то, как он с домовиками обращается!
   - Костя, ну мы же не Гринпис, - заметил Левый. - Домовики не в юрисдикции департаментов. Отношения между домовиками и хранителями касаются только их самих. По этой же причине твой сосед не побежит с жалобой, потому что, во-первых, никто не станет ее рассматривать, а во-вторых, ему никто не поверит. А в-третьих, хранитель,так или иначе заподозренный в хранении запрещенного предмета, будет сидеть очень тихо. Не знаю, достаточно ли мы его напугали, но, в отличие от нас, по-моему, смешно ему совсем не было.