Роза в хрустале (СИ)

  
23
 
Насколько позволяла искалеченная нога, стремительно, Дарион влетел в небольшую залу, поставил колыбель на стол, а сам обратился к единственному человеку в помещении, перебиравшему бумаги.
— Ророн, меня долго не будет. Все вопросы решаешь лично. Ты знаешь толкования, записи я оставил. И помни о справедливости. Да, — Дарион положил руку на колыбель, — подарок твоему сыну.
Мужчина отвлёкся от бумаг, внимательно слушая быструю речь мага, а сам не забывал поглядывать тому за спину, где стояли Фолганды. Они сразу узнали вожака примитивных созданий земель, что пытался принести в жертву отца и сына. Ророн изменился, но основные черты облика сохранились, демонстрируя силу и твёрдость. Из всех родичей он единственный был наиболее похожим на человека. Сейчас его было трудно отличить от любого горожанина в Фолганде. И, похоже, гостей он узнал, улыбнулся краешком губ, вполне беззлобно, но показывая, что всё помнит.
— За дар благодарю, — Ророн с достоинством опустил голову перед толкователем. — Осталось одно нерешённое дело. Добрый люди увидели метку на руке трактирщика Мора. Он пытался скрыть проступок, но знак трактователя взывал к справедливости.
— И что же он сделал? — Дарион знаком пригласил магов сесть на диванчик у стены, а сам расположился в кресле за столом.
— Мор избил своего помощника. Добрые люди достали его из погреба. Дознание показало, что он был груб с мальчиком и придирчив, кормил впроголодь.
Тень легла на лицо Дариона.
— Сколько мальчику?
— Двенадцать. Брэл из Дома попечения трактователя.
— Приведите преступника.
Как же преобразился маг. Скай смотрел и не мог поверить, что перед ними тот же человек. Только что Люций улыбался им иронично, немного растеряно, стоило упомянуть имя сестры, а сейчас изувеченная сторона лица застыла, все черты сделались резче и пролегли жёсткие складки на лбу и у рта. Не лицо, а маска. Разом, Дарион обрёл свой настоящий возраст и силу демиурга.
Очень быстро приказ был исполнен. Грузный рыжеватый мужчина, как только оказался в кабинете, бухнулся на колени, почти распластался на полу перед толкователем. Молча и страшно. Всем показалось, что воздух приобрёл густоту и тягучесть, свет за окном померк. Пальцы Дариона вцепились в подлокотники кресла, больше всего он ненавидел, когда страдали дети и когда его творения унижали сами себя.
— Поднимись! — растекаясь по комнате голос мага сконцентрировался на преступнике.
Трактирщика скорее подняли силой, чем он сам сделал это. Правую руку он постоянно пытался спрятать за спину, его блуждающий взгляд отражал муку и слабое понимание происходящего. Смотрители порядка знали процедуру, поэтому силой заставили заключённого показать руку трактователю. Протянутая рука дрожала, а на тыльной стороне ладони все смогли рассмотреть круглую метку, схожую со свежим ожогом. Казалось, что сложный алый узор постоянно разгорается, подуешь и вспыхнет пламя. Вероятно, это доставляло трактирщику немалые страдания. Он стоял весь потный и дрожал, как в лихорадке.
— Мальчик сильно пострадал? — лицо мага скривилось, чётче показав все неправильно сросшиеся кости.
— Лекари исцелили его, — Ророн докладывал коротко и спокойно, ничем не показывая своего отношения к происходящему, только дело — не больше. — Но сломан нос и…, — он не стал договаривать, склонил голову, чтобы не видеть глаз толкователя в момент наивысшего гнева. И только Фолганды с внимательным интересом следили, как меняется Дарион. Все ждали взрыва, но его не произошло.
— Отпустите его, — маг прекратил терзать подлокотники и подался вперёд, собираясь встать.
— Совсем? — Ророн моргнул, что, должно быть, означало удивление.
— Преступник свободен.
Висящий на руках смотрителей порядка преступник, шумно выдохнул и забормотал что-то о том, что больше никогда не посмеет преступить законы справедливости. Его никто не слушал. Никто кроме Скайгарда не понял, что произошло — Люций ментальным способом стер метку с руки трактирщика. Смотрители настойчиво выталкивали его из комнаты. Вопросов толкователю задавать было не принято, и на этом Ророн с Люцием распрощались.
 
— Вы не узнали причины, — Стефан говорил, а сам осматривал двор, бесцельно, но отмечая для себя мелкие детали, когда они вышли на свежий воздух.
— Могут быть причины, чтобы бить ребёнка? — взгляд Дариона отразил сразу удивление, иронию и горечь.
— Пожалуй…нет. Как это работает? Метка толкователя.
— И почему ты отпустил его? — Ская волновало совсем другое.
— Ты пока не поймёшь, малыш Скай, — проигнорировав вспыхнувшего младшего мага, Люций обратился к Стефану. — Простые схемы. Думаю, твой сын их видит. Когда кто-то совершает действия, причиняющие боль другому, нарушает закон, то схема срабатывает. Метка довольно мучительна. Я проверил на себе, прежде чем использовать.
Стефан кивнул. Он прекрасно понимал, в отличие от сына, почему Дарион отпустил преступника. Земли Люция заинтересовали Фолганда-старшего. При других обстоятельствах он был не прочь провести здесь немного времени и изучить мир.
— И что? Твоя справедливость абсолютна? — быстро остыв, Скай язвительно усмехнулся.
— Нет, конечно. Наивно полагать, что она возможна. Сейчас добрые люди сами привели преступника и морально осудят его. Когда-нибудь мои создания найдут способ обойти законы и печати. Или возведут в ранг доблести их наличие на собственном теле, сделав изгоями тех, кто остался чист. Такова природа людей. У меня нет иллюзий. Я ничего не смогу изменить. Собственная вынужденная несправедливость часто огорчает меня.
— Понял, наконец, — Стефан, не задумываясь положил руку на плечо Дариона, говоря с ним, как с младшим товарищем или сыном, там, в кабинете, он увидел то, за что мог уважать демиурга земель.
Рот хитрого мага растянула улыбка, вполне искренняя и открытая. Узкой ладонью он в ответ похлопал Стефана по руке, давая понять, что оценил шаг навстречу.
Скай повёл плечами и отвернулся, а когда Стефан ушёл немного вперёд, наклонился к невысокому Дариону и прошептал:
— Зачем ты встречался с моей сестрой? И почему оставил её?
Маг ответил коротким, но цепким взглядом, и привычной фразой:
— Ты пока не поймёшь, малыш Скай.
Скривив сжатые губы, Скайгард смолчал и на этот раз, отправившись догонять отца. В замке и поселении возле него было слишком много людей для перехода. До этого им удалось незаметно выскочить из разлома, но создавать портал было лучше в менее людном месте. И Стефан искал именно его. Нагнав старшего мага, Скайгард оглянулся. Подволакивая ногу, Дарион всё равно шёл бодро и уверенно. Отец остановился, легко сжал предплечье сына, удерживая и привлекая внимание.
— Ты доверяешь ему?
— Я доверяю Дариону намного больше, чем любому другому чужаку, отец. Люций — заноза и всегда себе на уме, но он лучшее решение, если мы хотим спасти Маргариту.
— Согласен. Только захочет ли он вернуться в собственное прошлое ради Фолгандов.
Они понимающе переглянулись. Мысль, что придётся ехать в Хриллингур, постепенно стала привычной и маги были готовы. А Дарион мог стать отличным проводником в месте, куда ни один маг не отправился бы добровольно. Выбирать им не приходилось.
— Без меня вам далеко не уйти, — Люций присоединился к ним и не тратя времени стал создавать портал.
Фолганды ждали, когда откроется выход, потому что только хозяин земель мог доставить их обратно, но простые слова, которые Дарион говорил о портале, задели ту самую болезненную тему поездки на юг, что отец и сын только что обговаривали. Маг словно слышал каждое их слово. Может оттого и смотрит так внимательно, многозначительно улыбаясь.
Портал Дариона имел одну точку выхода — старый дом на побережье, поэтому в землях Фолганда трое магов появились именно там. Стефан тут же вспомнил неприятно поразившую его картину постоянного перемещения неизвестных людей через портал и не мог не спросить об этом Люция. В ответ тот пожал плечами, точно о пустяке говорил.