«АрктидА». 20 лет. Академический метал без цензуры

– Ты будешь петь. Я видел, ты по-пьяни поёшь неплохо.
– О как, – уже понимая, что согласился, отозвался Володя.
Трацкий продолжал:
– У меня есть человек. У него пальчики неплохо бегают.
Речь шла о Дэне Бурлакове.
Так всё началось, и, хотя материал для выступления отсутствовал, отношение к музыке тогда было проще. Так что месяца до концерта казалось предостаточно.
– А чего играть будем? – опомнившись, спросил Володя.
– Да чего-нибудь придумаем, – ответил ему Трацкий.
 
Аккорд 2. Начало. Денис Бурлаков (Дэн), Василий Смолин (Тёркин), Александр Приходченко (Приход)
 
Первая репетиция случилась в составе Владимира Лебедева, Александра Трацкого и Дениса Бурлакова (Дэнчик). А Васю Смолина (которого все стали звать «Тёркин») и Александра Приходченко (Прихода) привели потом.
До того, как Васю Смолина позвали в группу, он с Денисом Бурлаковым занимался в одном музыкальном коллективе. Денис состоял в ансамбле, где на басу играл парень по прозвищу Пряник. Волею судеб этот Пряник накануне концерта не смог прийти на репетицию. Денис позвал Васю. Вася впал в недоумение, поскольку не знал партий. Но играть согласился, и ансамбль дал концерт. После этого Вася остался играть с ними.
Но Васе нужен был свой бас. Как нельзя кстати, какой-то парнишка недорого продавал бас-гитару буквально за сто рублей.
Окрылённый этой новостью, Вася Смолин отправился за покупкой домой к продавцу. Тот встретил его в дверях квартиры со словами:
– Ты за басом?
– Ну да, – воодушевлённо ответил Вася.
Парень кивнул и сказал:
– Понятно. Давай деньги.
После того, как парень получил сто рублей, он удалился, но вскоре вернулся с пакетом и вручил его Васе.
Недоумение исказило лицо Васи, он поинтересовался осторожно:
– А гитара-то где?
Парень помялся.
– Ну, тут как бы нет самой гитары, – ответил он. – Здесь набор запчастей. Пошаманить надо.
Хлопая ресницами, Вася заглянул в пакет. Оттуда на него взглянули сборные части гитары и звукосниматель от «Урала». Постояв с этим добром пару секунд, Вася принял решение согласиться на сделку. Он забрал пакет, заперся в гараже и, даже не зная, что такое мензура, ножом и напильником сваял себе бас-гитару. Струны он снял с пианино, которое они с Дэнчиком нашли в заброшенном Доме культуры, и поставил на бас. Струны оказались такими толстыми, что колки приходилось крутить пассатижами. Но гитара работала, и это радовало.
На тот момент Вася был активистом в культурно-массовом отделе школы и ему доверяли ключ от заветной каморки. Туда он с друзьями припёр диван, который позже повидал много обнажённых задниц. Именно эта каморка сыграет не последнюю роль в его знакомстве с клавишником, появление которого станет первым знаковым событием для группы.
***
Тем временем в нескольких улицах от гаража, где Вася пилил напильником гитару, Володя рисовал лого для группы и думал: «Все называют отцом основателем группы меня. Но если бы не Трацкий, то всего этого не было бы. Он зажёг искру. Если бы он не подошёл ко мне в тот вечер и не предложил такую авантюру, то, наверное, ничего бы и не случилось».
Музыкальная тусовка, с которой Володя тогда общался, была ближе к тяжёлой музыке. Но ему казалось, что жанр его идеологически сдерживает. А Володе хотелось выйти за границы повестки блэк-метала.
Придя на следующую репетицию в малогабаритную кухоньку, он сказал Трацкому:
– Слушай, вот хочется написать какую-нибудь эпическую вещь, боевик, в конце концов. Хочется свободы какой-то.
Они тогда слушали «Stratovarius», «Blind Guardian», что уже накладывало отпечаток и подталкивало в нужном направлении.
Трацкий почесал лоб и предложил:
– Пауэр?
Володя подумал и согласился:
– Пауэр.
По такому интуитивному наитию они стали играть пауэр-метал. Репетиции шли хорошо, время близилось к концерту, и по пути на остановку Трацкий как-то поинтересовался у Володи:
– Волдон, слушай, а название у нас будет? А то как-то без названия я хрен знает, как выступать.
 
– И правда, – задумчиво отозвался Володя. – М… Может «Аркаим»?
– Ну, давай. Только почему «Аркаим»?
Обходя лужу, Володя сделал лицо одухотворённым и продекламировал:
– Ну, у каждого музыкального направления есть свои черты. Я вот пришёл в пауэр из блэк-метала. А этот жанр имеет норвежские корни. Они там поют про свою мифологию. В общем, эксплуатируют свои пантеоны на полную катушку.
Трацкий заметил:
– Мы про норвежских богов вроде не поём.
– Не поём, – согласился Володя. – Но другие пантеоны так не распиарены. Пока. Так что нам придётся реагировать и разбираться в своей истории. Мы ведь можем использовать свою мифологическую составляющую для создания музыки в жанре пауэр.
Они как раз дошли до остановки, Трацкий ответил:
– Справедливо. Значит, «Аркаим» относится к нашей мифологии?
Володя кивнул.
– Именно, – ответил он. – «Аркаим» – это городище в Челябинской области. В мифологическом и эзотерическом смысле. Лично я делаю на это упор.
– Грех этим не воспользоваться, – согласился Трацкий.
– Лично под мои увлечения оно подходит, – продолжил Володя. –  Звучит не как анчутка, а высокопарно, идейно. А для пауэр-метала это то, что нужно.
Из-за поворота появилась маршрутка, Трацкий махнул рукой, сигнализируя, чтоб остановилась. Они оба в неё влезли. Тогда Володя и не думал, что уже поставил будущую «Арктиду» на чёткие рельсы (которые она порой нарочно станет ломать).
В качестве базы для текстов Володя взял языческую славянскую мифологию. Не гнушался героическим эпосом и романтизацией милитаризма. Ярко, героично, где надо воевать и драться за что-то хорошее.
«Аркаим» начал выступать с концертами, куда ребята приводили своих друзей и подруг. Не обходилось и без амурных дел, а в мальчишеском коллективе всегда дух соперничества борется с мужской солидарностью. Во время выступления каждый тряс гривой и поглядывал в зал, где примечал красоток, с которыми хотел бы отправиться на афтепати. Примечали все, кроме басиста Васи Смолина. Почему-то он всегда очень сосредоточенно играл, а на его лице отображались партитуры «ля, ми, соль». Володя же очень любил привести каких-нибудь подруг с собой, но по странному стечению обстоятельств эти подруги иногда оставались с Васей.
Собственно, Вася Смолин всегда был смазливым, сладеньким и пользовался успехом у противоположного пола. На фестивалях знакомиться у него получалось очень естественно. Сладким он был до такой степени, что соблазнять он мог, лёжа в палатке. Например, на одном из фестивалей, где он сам не понял, как проходившие мимо барышни завернули к нему и одарили сладострастием в физическом смысле.
На другом концерте его друг и будущий лидер группы «Хронос», Антон Лобанов, привёл какую-то пассию, дабы совершить с ней недвусмысленные действия. Вася после концерта очень устал и, оставив тусовку в зале, пошёл в отдельную комнату спать. Там обнаружилась оная пассия. Не имеющий задних мыслей Вася, прилёг поспать на диванчик поодаль. Но поспать ему не дали, несколько раз в порыве назвав Антоном. «Я же не Антон, я Вася», – думал Вася. Но в грязь лицом не ударил и был Антоном до самого конца вечера.
Не обходилось и без драк, когда ребята не могли сойтись в творческих вопросах. И Васе приходилось разнимать Ежа и Прихода, а позже и Ежа с Димой. Сломали тазик, зеркало, плафон и много других вещей в Васиной квартире.
В один из томных вечеров на тусовку к Васе не приехал Володя, ибо ему устанавливали Интернет. И вот, ковыряясь на просторах сети, Володя неожиданно для себя сделал дивное открытие и присвистнул.
– Приехали.
Оказалось, что «Аркаимов» было уже штук пять по России. Не считая магазинов, фольклорных ансамблей, кафе-мороженых, ресторанов и других заведений.
– М-да… – пробормотал Володя.
И твёрдо решил, что нужно новое название.