Три сердца для Избранной
Ханна Леншер, Таня Кель
Три сердца для Избранной
Глава 1
АлисаМужчина в порыве страсти закинул её ногу выше и нежно провёл…
Провёл… А чем он провёл?
Я задумчиво почесала нос.
Провёл рукой по внутренней стороне бедра. Графиня застонала.
А от этого вообще стонут? Или ещё рано?
Его член упирался в её трепещущее лоно.
Трепещущее? Лоно может трепетать?
Потом недовольно перечитала только что написанный абзац и с печальным вздохом нажала кнопку «удалить». Текст молниеносно исчез с экрана, и передо мной оказался девственно-чистый лист. Белая и непорочная страница, как все героини моих книг до встречи с тем самым драконом, оборотнем или королём.
Новая глава последнего романа никак не писалась.
Казалось, что всё уже сказано, написано и издано до меня. Но редактор напоминала о сроках, а читатели создавали фанфики и забрасывали сообщениями в социальных сетях. И даже счета по коммуналке ждут моей новой книги!
Надо придумать горячего мужчину.
Со старушечьим кряхтением от долгого сидения за компьютером я встала из-за стола и, шаркая большими тапками, пошла на кухню.
Поставив чайник и ожидая кипения воды, стояла у окна и смотрела вдаль. По грязным осенним улицам бежали прохожие, которым не повезло отсидеться дома, и ехали куда-то не сильно чистые машины. Наступил тот вид противной городской осени, когда вся золотая красота уже опала, а белый снег ещё не прикрыл весь ужас. Вокруг всё серое и невзрачное, дождь холодный, а настроение на нуле. Отопление пока не включили, поэтому в маленькой квартирке стоял откровенный дубак, даже свитер и лосины с начёсом не спасали. Вдохновение тоже куда-то ушло, видимо, моя муза не хотела работать в таких условиях и укатила на Багамы. Или на Кубу. Не зря же свои лучшие романы Хемингуэй написал именно там. Ещё он немало пил, но этот рецепт для меня чересчур экстравагантный. В мои двадцать пять лет спиваться рано.
Чайник почти закипел и, взяв любимую жёлтую кружку, я стала насыпать сахар. Рука непроизвольно дрогнула, и рассыпанный песок тут же противно захрустел под ногами. Эх, лучше бы я ходила по песку на пляжах Мальдив или Таиланда, а не из сахарной свёклы.
Я некрасиво ругнулась и хотела взять пылесос, но вспомнила, что его забрал муж. Уже бывший. Вывез почти всю технику и даже ободрал новые обои в коридоре. Ведь это он их клеил.
Вот как писать о большой и искренней любви, когда в неё теперь не веришь?!
Муж оказался изменником и предателем, а я – доверчивой дурочкой. Ведь верила в ненормированный рабочий день, постоянные командировки и даже, что на корпоратив жён с собой не берут. Но оказалась, это правило было только для меня, и на все праздники Антон брал любовницу. По совместительству мою лучшую подругу и свидетельницу на нашей свадьбе – Маринку. Вот так одновременно лишилась двух близких людей.
– Ты свой толстый зад видела? Как с тобой выйти в люди? И кому будешь нужна такая?
Слова, сказанные напоследок бывшим возлюбленным, оставили открытую рану в сердце и на душе. Предательство Маринки тоже расстраивало, но о ней думать не хотелось.
Упадническое настроение и полный раздрай в жизни привели к тому, что рассыпанный сахар стал последней каплей. Я села посередине кухни на свой вполне нормальный зад и горько заревела от обиды на весь мир. И на Антона с Мариной в частности. Как он красиво ухаживал и как всё некрасиво и подло закончилось. А с Мариной мы дружили со школы, всем делились. Вот и мужем поделилась, но, правда, это не было моим решением.
Звякнувший чайник намекнул, что время на рыдания вышло и пора заняться делом. Я быстренько закончила с истерикой, вытерла покрасневшие глаза и решительно встала с пола. Кофе само себя же не заварит, а рукопись сама себя не напишет. Пусть хоть в книге у меня будет оргазм.
Но в банке от растворимого кофе оказалось пусто, даже пары гранул не завалялось.
– Вот же гадство! – не удержалась я.
С тоской посмотрела на улицу, в магазин идти совсем не хотелось. Но кружка горячего и ароматного напитка была мне просто необходима.
Накинув старый плащ и убрав гульку из волос под капюшон толстовки, я отправилась в ближайший супермаркет.
– Алисушка! Здравствуй, милая. А вы переезжаете? Видела, как твой Антошка вещи носил в машину, – из соседней квартиры с любопытством выглянула бабушка Галя, – да и давно его что-то не видно.
Старушка жила совсем одна и поэтому активно общалась со всеми жильцами подъезда. Несмотря на их мнение и желание. Ну и подглядывала за ними в глазок и в окно, несла, так сказать, незаметную вахту. Как только наступала весна, она переходила на летний режим и открывала пост наблюдения на лавочке возле подъезда. А вот осенью и зимой пряталась в тепло.
Я жалела соседку и помогала ей выкинуть мусор, сбегать в магазин или в аптеку. А та, зная, что я работаю из дома, частенько этим злоупотребляла. Но мне не мешало: старушка милейшая и очень занятная. Мы часто вечерами играли в шахматы, и она рассказывала интересные факты о городе и по истории, вроде бы раньше она была музейным работником. А вот Антон её не любил, за глаза называл старой каргой и ругался, когда пронюхивал об очередной моей благотворительности.
Говорить правду не хотелось, но соседка всё равно скоро узнает, поэтому смысла скрывать нет. Лучше самой рассказать.
– Добрый день. Нет, Антон больше не мой, а свой собственный. Мы разошлись.
Я уже приготовилась выслушать причитания старушки, например, родная бабушка прямо сказала, что я должна была быть мудрее, по-женски подумать. И от хорошей жены и хозяйки – муж не ушёл бы. Что-то подобное сейчас и соседка причитать, видимо, начнёт.
– Вот и славно! Этот дохлый червяк только силы твои пил. Пиявка, а не человек! Фу! – Баба Галя так радостно и открыто улыбнулась, что чуть вставную челюсть не потеряла.
Я с удивлением вытаращилась на неожиданную реакцию.
– Э-э-э, спасибо.
– Милая моя, давно пора этого мертвяка было гнать. Ох, заживём! А теперь иди, деточка. Иди в магазин, судьба уже ждёт!
И старушка, хихикая, как маленькая девочка, с силой захлопнула свою дверь.
Немного очумевшая от такой поддержки, я потопталась в тамбуре подъезда и, пожав плечами, отправилась в магазин.
А ведь, правда, весь негатив на меня выплёскивал, ни одного хорошего слова не находил, вечно было что-то не так: от стрижки до готовки. Ни одну книжку не прочитал, только лицо кривил, что я пишу бульварное чтиво.
В магазин я летела в боевом настроении: вот я им покажу, добьюсь небывалых высот, на стрижку запишусь и гардероб переберу – красавицей стану, а он пусть локти кусает, что любовь всей жизни потерял. Приползёт ещё, а я ему – вон пошёл, пёс смердящий, изменник коварный.
Я же хорошо выглядела всегда, да формы есть, но зато талия тонкая!
Реальность быстро опустила моё настроение на землю: в магазине у дома кофе закончился, надо было идти в дальний, через дорогу.
Проходя мимо пятиэтажки, я услышала жалобное мяуканье, а из разбитого подвального окошка засверкали фонари глаз.
Мне было противно находиться на улице, но я-то скоро вернусь под крышу. А вот котик – нет. И пожалев, решила забрать его домой.
– Кис-кис-кис! – приманивала я пугливое животное.
Животное не торопилось стать спасённым и ещё больше отходило в темноту подвала. Пришлось присесть и заглянуть в маленькое окошко, при этом я запачкала руки, полностью вымокла под дождём.
Измучившись и получив несколько царапин, решила купить колбасу в магазине и с её помощью выманить котика. А если женщина задумала кого-то спасти, то её уже не остановить.
Я быстро забежала в магазин и купила палку недорогой колбасы плюс какой-то кошачий корм. Уже на выходе, в самых дверях, столкнулась с бывшим мужем.
Антон мазнул по мне взглядом и процедил: