Беспощадные намерения (ЛП)

— То есть, у меня нет совершенно нелогичных убеждений? Точно нет. — Он ожидал, что она обидится, но Макенна улыбнулась.
— И ты не веришь в удачу?
— Нет.
— Но в судьбу-то веришь?
— Нет.
Она ахнула.
— Как ты можешь в судьбу не верить? Ты же перевёртыш. И нам предопределили пары.
— Это не значит, что наши жизни расписаны по сценарию. — Он сам писал свою жизнь, и никто другой.
— Но кое-что высечено на камне. Существует женщина, которая создана для тебя.
— Это не значит, что моя судьба — провести с ней всю жизнь. — Это просто один из вариантов развития его жизни… если он выберет его.
— Ладно, верно, — заключила Макенна. Он мог не найти свою пару, или один из них мог запечатлеться с кем-то другим. Перевёртыши не истинные пары могли связать себя и сформировать брачную связь через запечатление. Это так же сильно и верно, как и связь между парами. — Ты не принимаешь идею судьбы, потому что не хочешь найти пару?
— Нет. — Райан не боялся найти пару, никогда не боялся обязательств. Он жил, зная, что как только найдёт пару, соединиться с ней. Всё просто. Он не был уверен, почему другие находят этот вопрос таким сложным.
— Я просто не верю, что наши жизни продиктованы удачей или судьбой, или что брачные узы нечто неземное или магическое.
«Он настолько несгибаемый и серьёзный», — подумала Макенна. Всегда в режиме стража. Она прикрепила записку на воображаемую пробковую доску с напоминанием, что прежде чем расстаться навсегда, нужно заставить Райана хотя бы раз улыбнуться.
— Ладно, тогда что, по-твоему, узы?
— Меры эволюции для продолжения рода.
Такая уверенность удивляла.
— Ты думаешь, что дело в генетике?
— Перевёртыши не могут размножаться ни с кем, кроме пар. В этом смысле брачные узы обеспечивают продолжение рода.
— То есть, ты считаешь связь какой-то ловушкой?
— Нет. Просто не думаю, что дело в чём-то другом, просто эволюция, и всё. Почему ты улыбаешься?
Она пожала плечами.
— Ты настолько практичен… очаровательно.
Райан был убеждён, что к нему никогда не применяли слово «очаровательно». Безразличный? Да. Безжалостный? Да. Безэмоциональный? Да. Очаровательно? Нет.
— А я верю в судьбу и удачу. Мэдисон — одна из везунчиков — всегда выигрывает и что-то находит. И возьми Зака. Я нашла его бессознательного, накаченного алкоголем и наркотиками, у себя на пороге. Хотя он, раненный и уязвимый, мог оказаться где угодно. Но он нашёл дорогу к моему порогу — к тому, кто мог привести его в безопасное место. Это и есть пример работ высшей силы.
В голове Райана зазвенел голос матери:
«Нужно было дождаться истинную пару! Вот моё наказание от судьбы за то, что я предала пару и запечатлелась с твоим отцом!»
Его мать была несчастна из-за своего выбора… и никогда не брала на себя ответственность за это. Она винила судьбу, Вселенную, отца Райана, всех и вся, кроме себя.
— Высшей силы не существует, — настаивал Райан. Люди сами распоряжаются своей судьбой, если испортили себе жизнь, виноваты сами, и должны признавать это. — Зак мог оказаться здесь в любой момент. А как ты здесь оказалась?
— Это неважно.
Разозлённый словами — хотя и не мог объяснить почему — Райан сократил между ними дистанцию.
— Ты с самого детства жила одиночкой и это… неважно?
— У меня нормальная жизнь. Есть друзья, квартира, работа, машина и свои деньги.
— Но не стаи, ни пары и ни территории. И не говори, что это не приносит боль волчице. — Он прищурился на неё. — Как тебя зовут?
Она моргнула.
— Ты же знаешь. Тебя по голове ударили?
— Но это не настоящее твоё имя.
Возможно, он прав, но Макенна не знала, и, поскольку, не намеревалась объясняться, просто сказала:
— Лишь это имя ты получишь.
— Ты скрываешься? Тебя кто-то ищет?
— Райан, перестань.
Дверь распахнулась, и Данте с Домиником вышли с мусором. Данте нахмурился.
— Всё в порядке?
Райан заворчал, положил руку ей на поясницу и подтолкнул внутрь.
— Он считает, что ты не должен лезть не в своё дело, — перевела ворчание Райана Макенна.
Доминик склонил голову.
— Ты понимаешь, что он бурчит себе под нос?
— А вы нет?
— То есть вот этот звук означал… «Не лезть не в своё дело»?
Она вздёрнула подбородок.
— Я думала, что это кристально ясно.
Доминик повернулся к Райану.
— Женись на ней.
Райан опять забурчал и направился за дверь.
— Что он сказал? — поинтересовался Доминик.
— Отвали, — перевела Макенна.
— Эй! — завопил Доминик, следуя за ними внутрь.
К моменту, когда волки Феникса закончили преображать приют, наступило время ужина. Из-за дискомфорта обитателей было решено, что волки Феникса поедят снаружи с Дон, Мэдисон и Макенной. Все расселись на скамейках возле детской площадки.
Когда закончили есть, Дон заговорила:
— Я не могу отблагодарить вас за всё, что вы сделали.
— Вам правда не стоило, — добавила Макенна.
— Вам неудобно получать помощь, — заметила Тарин.
Макенна пожала плечами.
— Дело не в том, что не ценим помощи, приюту она любая необходима. Но многое из привезённого вами новое.
Данте кивнул.
— И как ты и сказала, этому месту необходима любая помощь. И вы, возможно, захотите услышать, что мы узнали о Реми. — Он рассказал обо всём, что узнал Ретт, и про слухи о Реми.
К концу рассказа Данте, Дон заметно побледнела.
— Значит, ему нужен доступ к детям?
— Как бы ни было тошно, в этом больше смысла, чем во всём остальном, — ответил бета.
У Макенны желудок скрутило от отвращения, и она поставила полупустую тарелку на колени. Макенна поняла, что с Реми что-то не так, но даже не думала о таком. И ей стало по-настоящему страшно. Если Реми получит желаемое, дети в приюте будут страдать, а она не сможет их защитить, так как Реми сразу же избавится от Дон, Макенны и Мэдисон. Препятствия ему не нужны. Волчица, защитница до мозга костей, захотела найти ублюдка и разорвать ему глотку. И Макенна одобрила эту затею. Больные мудаки вроде Реми не имели права на существование и точка. Но попасть на его землю, обойти волков и получить возможность прикончить ушлёпка… нереально. А вот мечтать никто не запрещал.
Стоило Макенне поднять глаза, как она натолкнулась на проницательный взгляд Райана. Он прочёл её мысли, и она задумалась, знает ли он, что совесть молчит при мысли убить Реми? Сурово ли осудит её за это?
И решила, что не хочет этого знать.
— Мы не можем рассказать об этом ни Заку, ни кому-то другому в приюте. Многие пришли, уходя от жестокого обращения и сбегут, если услышат о Реми.
— Согласна, — сказал Мэдисон, побагровев от гнева. — Они должны чувствовать себя здесь в безопасности.
— Реми попытался подкупить твою подругу посредника? — хриплым голосом спросила Дон у Тарин.
Тарин мотнула головой.
— Но я убеждена, что постарается. Не сработает.
— Думаешь, на собрании он попытается затеять драку? — спросила Мэдисон.
Тарин фыркнула.
— Нет, если хочет продолжать дышать. Там будет Райан.
Макенна, должно быть, ослышалась.
— Прости, что?
— Я пойду на встречу посредников, — пробормотал Райан.
Он обкурился?
— Ты не можешь пойти, потому что не работаешь в приюте.
— Нет, — согласился он, — но буду там, в составе охраны Шайи. — У посредников часто бывают телохранители.
Джейми кивнула.
— Всё получится. Наша стая и Шайи тесно связаны по крови — у нас даже совместные стражи. Его присутствие странным не будет.
Прежде чем Макенна успела сказать, что Райану не стоит так вмешиваться, Дон улыбнулась ему и сказала:
— Я буду чувствовать себя лучше, зная, что мои девочки и я будем в безопасности в случае драки.
Райан буркнул в ответ:
— Всегда, пожалуйста.
Тарин посмотрела на часы.
— Нужно возвращаться. Должно быть, мой сын свёл всех с ума, особенно мою пару.