Систематизатор 3 (СИ)
Закончив с вьюном, я перешел дорогу, подошел к стенам военной части и «Скачком» запрыгнул на стену. Постоял секунду, оглядывая всю территорию, включая перевернутый и разбитый полуприцеп, впечатавшийся в стену тягач, замерший посреди двора «Урал»… Бардак. Как есть бардак. Надо будет заняться всем этим. Убрать машины, убрать этот гребаный прицеп, предварительно сняв с него пулемет, если он, конечно, уцелел. Смести все обломки, и самое интересное главное — проверить, чтобы нигде в округе не спряталась ни одна тварь Основания. Короче, подготовить территорию к вечеру.
Вечером будет интересно…
Глава 7
По сути, на территории нашей военной части было всего три капитальных строения — это административный блок с проходной, вынесенный в отдельный закуток, казарма с одноэтажной пристройкой столовой, и одноэтажный же гараж. Все остальное пространство занимали полосы препятствий, плац, имитации каких-то укреплений и всякое прочее, что понятно (наверное) военным, но плохо понятно мне. Так или иначе, на территории части была просто уйма свободного места и было бы грех этим не воспользоваться в отношении моих будущих планов. Планов, которые начинались с создания клана, но вовсе этим не ограничивались.
Правда прежде чем приступить к их реализации, надо подготовиться. И даже не в том плане, что расчистить место под что-то, а в том, чтобы этим «чем-то» обзавестись.
Поэтому, поймав взгляд дозорного из тех, кого мы спасли с радиостанции, на ближайшей вышке (молодец, Сэм, додумался поставить наблюдателя) я кивнул ему, спрыгнул на территорию части и достал из кармана варп-кристалл.
Когда я употребил второй мутатор, система говорила, что я теперь могу пользоваться функционалом обменной площадки, но сейчас мне требовалось снова посмотреть на все то, что там продавалось. Посмотреть и выбрать то, что одновременно подойдет под мой-наш кошелек и при этом будет функциональным. Если говорить совсем грубо, то следовало подобрать оптимальное сочетание цены и качества.
Ну, и красивым оно тоже должно быть, как без этого.
Открыв портал, я шагнул в него и оказался на уже знакомой мне обменной площадке, на вершине холма. За спиной у меня крутил воронку переходной портал, а внизу, у подножья холма, — вот это да! — даже люди ходили!
С моей высоты было видно, как маленькие фигурки бродят между выставочных образцов, читают их описания, крутят в руках, катаются на них, если это транспорт… Короче говоря, делают все то же самое, что делал и я сам, когда впервые сюда попал.
И ни у кого из них в руках не было видно оружия — кстати говоря, как и у меня самого. Мало того — когда я полез в инвентарь, то обнаружил, что все занятые ячейки посерели и побледнели, вот прямо очень толсто намекая на то, что воспользоваться всем этим не получится. Единственное, что осталось активным это бустеры — видимо, для того, чтобы кто-то из субъектов, кто залетел в портал серьезно раненым, не загнулся от своей раны прямо здесь. Бустеры и сосуд очищения. Все остальное было заблокировано и не отзывалось на прикосновения пальцев.
Да что там — даже сами пальцы изменились! Все, что осталось активным — это интерфейс на ладони, а метки навыков на всех пальцах даже не побледнели — они просто исчезли, как будто их там никогда и не было!
Когда я тут был в первый раз, на все это я как-то не обратил внимания — не до того было, требовалось очень много информации поместить в голову и обработать, зато теперь, когда возникла вероятность попасть в конфликтную ситуацию, следовало признать, что это очень изящное решение со стороны системы. Нет ни оружия, которым можно атаковать другого человека, ни навыков, при наличии которых можно атаковать даже и без оружия. Если вдруг кто-то на кого-то все же решит залупиться, придется решать это дело обычным уличным мордобоем… И то не факт, что система не придумала чего-то и на этот случай тоже.
Впрочем, никто и не собирался устраивать свару. Все пятеро, что крутились внизу, держались на почтительном расстоянии друг от друга, будто бы и сами не горели желанием друг с другом не то что контактировать — даже оказываться слишком близко. За те несколько минут, что я наблюдал за ними, стоя на вершине холма, только два раза получалось так, что один из присутствующих внизу, осматривая выставочные образцы, оказывался близко к другому. И каждый раз тот, кто оставался на месте, подозрительно косился на пришельца и быстро, но аккуратно уходил осматривать другой экспонат, так, чтобы расстояние между ними снова стало приемлемым.
В общем, все предсказуемо. Даже в зоне, в которой на системном (в прямом смысле этого слова) уровне запрещены все возможности членовредительства, люди все равно настороженно относятся друг к другу. Наверняка у них есть для этого причины, наверняка каждый из них прошел примерно через то же самое, через что и я. Может, это проявлялось по-другому, может, кто-то умудрился хапнуть больше, чем я, но тем больше у таких людей к тому, чтобы так себя вести. И я бы не стал приставать к ним, если бы не одно но.
Мне чертовски нужно было знать, кто они. Не в том смысле, что это за люди, и не в том, как их зовут. Мне нужно было понимать намного более простую и прозаическую вещь — на каком языке они говорят. Откуда они. А если говорить в более глобальном плане — знать, распространяется ли действие системы Основания на всю нашу планету или по какому-то странному стечению обстоятельств уцелела только моя страна?
Поэтому я быстрым шагом спустился с холма и подошел к первому попавшемуся на глаза человеку. Так получилось, что он был чернокожим, с короткими дредами, но это еще ничего не знали — в конце концов, их сейчас полно во всех странах мира, включая и мою. Я бы попробовал хотя бы примерно определить его принадлежность по одежде, но вот беда — на нем красовалась явно системная броня («ревизия» не сработала, поскольку была отключена, как и прочие способности, но я уже на глаз научился отличать «наше» от «не нашего»), под которой его собственная одежда если и была, то я ее не видел. Поэтому пришлось уповать на самое просто из того, что мне было доступно — на вербальное общение.
— Здаров! — я приветственно поднял растопыренную пятерню в ответ на настороженный взгляд чернокожего. — Как сам?
— Unataka nini? — совсем не дружелюбным тоном ответил чернокожий, отступая назад. — Mbali!
Чуда не произошло. Система не спешила выступить в роли добровольного переводчика и наладить переправу через языковой барьер, на что я втайне надеялся. Не, ну а что? Она уже столько чудес невероятных подкинула нам, что можно и понаглеть немного, понадеявшись и на подобное тоже.
— Ладно, сорян. — я поднял вторую ладонь, показывая, что не имею никаких претензий. — Оставляю тебя в покое.
И я пошел к следующему человеку, который десятью метрами правее следил за нашим разговором. Это оказалась девушка, замотанная в какие тряпки и ленты, свисающие концы которых словно бы потихоньку таяли в окружающем пространстве, превращаясь в тонкие струи черного дыма. Даже гадать не нужно, чтобы понять, что это тоже системные шмотки. Да и не стал бы никто в здравом уме и при жизни заматываться в черные земные тряпки как мумия. Так, что одни только внимательные зеленые глаза осталось видно.
— तुम क्या चाहते हो? — спросил человек. — अपने तरीके से जाओ!
Голос был намного тоньше и ниже, чем у чернокожего, явно женский. Никакой агрессии в нем не было слышно, но твердость и подозрительность явно давали понять — тут разговора тоже не склеится. Впрочем, его бы не склеилось, даже если бы девушка так же желала бы общения, как и я.
Два из пяти. Если первый случай еще можно было списать на какого-нибудь залетного нелегала, который пересек границу без знания языка, то два это уже тенденция. На всякий случай я подошел к третьему — азиату, — и услышал в ответ яростное шипение:
— 私はあなたを消化します！
Тут уже сомнений не оставалось — общего языка нам не найти и не по причине отсутствия желания, а по причине отсутствия возможности. Эти ребята явно из совершенно других социумов, говорящих на других языках и имеющих в своих корнях совершенно другие традиции и менталитет. Короче говоря, ответ на свой вопрос я получил — система не выбирала, куда вторгнуться. Она вторглась сразу везде. Все страны, все континенты. Интересно, что происходит на тех территориях, где людей уже больше нет? Или почти нет? В деревнях на десяток жителей, например?