Навсегда его (ЛП)
— Жаль, что это был не я, — прошептал я, — Как бы мне хотелось, чтобы ты забеременела от меня.
— Но тебя не было — сказала она в ответ.
Молчание окутало комнату, когда я смотрел на нее, а она смотрела на мое тело, оказавшееся между ее бедер.
— Прости, — сказал я, слова застревали у меня в горле. — Я думал, что поступаю правильно, потому что не хотел тебя удерживать. Но сейчас я сожалею об этом.
Она подняла взгляд, и в ее глазах стояли слезы. Я обхватил ее подбородок и заставил поднять голову, когда сказал то, что должен был сказать:
— Я люблю тебя, Николь. И никогда не переставал. Ты всегда была в моем сердце. Я подтверждаю то, что говорил много лет назад: я навсегда твой, детка.
Не дав ей и шанса на сопротивление, я поцеловал ее и на мгновение почувствовал, как все встало на свои места.
Пока она не оттолкнула меня, и я был вынужден отпустить ее. Я снова встал на ноги, когда она вскочила и выбежала из комнаты, и почувствовал, что мое сердце раскололось пополам. И тогда я подумал, что, возможно, именно так чувствовала себя Николь много лет назад, в тот момент, когда я оставил ее.
Глава 7
Николь— О нет, бежим, это чудовище, — кричала Лиз в притворном ужасе. — Бежим, Тори, нам нужно спрятаться.
Она схватила маленькую ручку Тори и потянула ее в коридор, пока моя дочь, смеясь, оглядывалась через плечо.
— Ха-ха, актер из тебя никудышный, — я закатила глаза, закрывая входную дверь, и пошла на кухню.
Прошло три дня с тех пор, как Райкер меня поцеловал. Три дня, как я видела его, и три дня, как я пряталась в своей квартире. После того как мой отец увидел мой глаз, было легко убедить его, что мне нужно несколько выходных. Самое печальное, что мой глаз был в порядке, вот только мое сердце болело.
— Ты планируешь прятаться в своей квартире до конца жизни?
Я обернулась, обнаружив Лиз, держащую Викторию на бедре по другую сторону кухонного островка, разделявшего кухню и гостиную. Тори облизывала леденец на палочке, который был почти такой же большой, как ее голова.
Я проигнорировала Лиз и ее вопросы и указала на дочь:
— Серьезно?
— Что? — спросила она.
Клянусь, я не могу дождаться дня, когда у нее будет собственный ребенок. Я отплачу ей за все гадости, которые она притаскивает без каких-либо угрызений совести.
— Леденец после того, как она только что приняла ванну?
— Пожалуйста, перестань быть такой занудой, — Лиз смешно закатила глаза и вытащила из сумки плитку шоколада. — Я могла бы дать ей это вместо леденца.
— Даже не думай, — пригрозила я, но она улыбнулась еще шире, прикусывая зубами край упаковки и разрывая ее. Я знала, что в этот момент, когда глаза Тори загорелись, ее уже не остановить. Она уже заметила шоколадку.
— Однажды я тебе за все сполна отплачу. Надеюсь, ты это понимаешь, — я развернулась, намочила мочалку и бросила ее в сторону Лиз. — И ты ее умываешь.
— Буду рада, — сказала она, покачивая бедрами, отчего Тори подпрыгивала. Тори захихикала, выбирая между шоколадкой «Херши» и разноцветным леденцом. Что-то мне подсказывало, что она не ляжет спать через час.
Я только что закинула Тори к Мэй Брейфилд, маме Лизы и Элли. Она согласилась присмотреть за ней, пока мой папа закончит в баре.
Сегодня был день, когда мы с Лиз работали волонтерами в молодежном центре. Мы делали это два раза в месяц, и это действительно доставляло нам удовольствие. Лиз почти закончила степень по психологии и намеревалась перейти на полный рабочий день после окончания обучения, а мне нравилось чувствовать, что я помогаю тем, чем могу.
Направляясь ко входу, я оглянулась в переулок и замерла. Я бы узнала этот грузовик везде. У меня были приятные воспоминания о ночах, проведенных с Райкером в кузове этой машины у озера Митчелл.
Я отбросила эти воспоминания, продолжив свой путь к молодежному центру. Оставалась вероятность того, что он в закусочной через улицу или, может быть, посетил мистера Пэрриша в хозяйственном магазине, но эти надежды разбились, когда я распахнула входную дверь и шагнула внутрь.
Райкер был на баскетбольной площадке с группой подростков. Он выглядел так, будто провел там уже некоторое время, потому что был очень потным и измотанным. Он не заметил мое появление, пока громкий стук двери позади меня не привлек всеобщее внимание. Он улыбнулся, и некоторые из мальчиков выкрикивали свои приветствия, пока я шла дальше в здание. Мой взгляд остановился на теле Райкера и татуировках, которых у него не было, когда он уходил в армию. Его правое плечо было покрыто какими-то символами с надписью чуть ниже. Я была слишком далеко, чтобы увидеть точные подробности. Вторая татуировка на правой стороне груди была похожа на строчки из стихотворения.
— Очень аппетитен, не так ли? — я подскочила от звука голоса Мелани. Она работала директором центра и была замужем за шефом полиции. Приблизительно возраста моего отца, но выглядела моложе. Лиз звала ее хищницей, но, честно говоря, думаю, она занималась просто безобидным флиртом.
Я улыбнулась и снова посмотрела на Райкера, который вернулся к бегу вдоль площадки. Его баскетбольные шорты, сидевшие низко на бедрах, подчеркивали узкую талию и загорелые ноги.
Мы молча стояли, наблюдая, как он грациозно двигался, его бицепсы напряглись, когда он бросил мяч с трехочковой линии. Мое тело стало слабеть от пытки, которой я подвергалась. Он был совершенством и знал это. Он выглядел самоуверенным и высокомерным.
— Это тот парень, о котором я тебе рассказывала, — ответила я, не отводя глаз от Райкера.
— Морская пехота? — спросила она.
Я кивнула, и она присвистнула.
— Понимаю тебя, — признала я с поражением.
Я была не настолько глупа, чтобы полагать, что игнорировать Райкера будет легко. На самом деле я была уверена, что это будет тяжелее, чем все, с чем я сталкивалась раньше. Но я была настроена доказать, что уже не та доверчивая и наивная девушка, которую он оставил. Я стала сильнее и должна оставаться такой. Потому что теперь пострадать могла не только я. Еще была Тори, и я не допущу, чтобы это произошло с ней.
— Итак, что мне нужно сделать сегодня? — спросила я, пытаясь отвлечься. Я повернулась лицом к Мелани и спиной к игровой площадке. Она улыбнулась, а я наклонила голову и изогнула бровь, предлагая ей продолжать. Но мой взгляд, должно быть, сказал ей, что с меня хватит Райкера.
— Лиз в видео-комнате. Я приобрела новую мебель, которую доставят в три часа, поэтому мы должны сделать перестановку, чтобы освободить место. Кроме того, кто-то пожертвовал почти четыре коробки DVD-дисков и видеоигр, которые нужно распаковать.
Я последовала за ней, слушая все пункты в нашем списке дел.
Войдя в открытую комнату, которая служила телевизионной и игровой комнатой, я не могла не рассмеяться. Лиз стояла в центре, склонившись над кучей коробок. У нее был включен iPod, и она покачивала попкой в ритм музыки.
Мы с Мелани хохотали, но она понятия об этом не имела из-за наушников в ушах. Я подошла к ней сзади и начала трясти своими бедрами напротив ее задницы. Она развернулась и удивленно вскрикнула, прижав руку к груди.
— Унылые булки, — она стукнула меня по руке.
— Ну уж нет, — сказала я, сдерживая смех. — Это у тебя булки, что не промахнешься, но в такт музыке попадаешь.
Я поиграла бровями, а она показала мне средний палец.
— Не вини меня за то, что у тебя нет чувства ритма, — возразила она, поворачиваясь к коробкам и не давая мне возможности дразнить ее дальше.
— Я знаю много движений, — проворчала я, оглядываясь через плечо на Мелани. Убежденной она не выглядела. Не секрет, что я не умею танцевать. Я похожа на Элли из шоу Диснея. Она всегда выглядела так, будто пыталась прихлопнуть муху или избавиться от пчелы, которая залетела к ней в штанину. У бедной девушки не было никакого чувства ритма, несмотря на это танцевала она явно лучше, чем я.